Чернова В.Ф.
15.07.2013 г.

  На главную раздела "Эзотерика"





          Новизна и бесконечная смена ощущений семинарской жизни подвигали Жанну к единому для этого определению – «Бермудский треугольник», – то, что по ее мнению не поддавалось описанию и переводу на обычные человеческие понятия. Своеобразие и необычность восхищали девушку. Она бы никогда не смогла предположить, что существует в этом мире, а главное, близко от нее, совершенно реальная живая фантастика.

          «Хомяки» расселись по периметру зала. В центр его вошел Егор Дмитриевич и стал объяснять будущую работу:

          – Эффект чувствительности цивилизаций флоры и фауны Земли несоизмерим по отношению к человеческой. Чтобы человек смог расширить свои возможности, нужно в него ввести данное новшество. Таким образом станет реальным общение и понимание этих миров, что и создаст взаимообразную пользу. Начнет работу деканат, он будет являться проводником. Остальные получат информационные пакеты по технологии сброса сети. Ребята в деканате более подготовлены к психоэмоциональным и энергетическим перегрузкам. В Большую Крис, например, введем данную качественность цивилизации насекомых, в Оракула (семинарское прозвище Григория) – цивилизацию Океана, в Дениса – фитоцивилизацию Земли.

          Затем Егор Дмитриевич перешел на полутон, советуясь с командой о том, как удобнее подготовить помещение.

          Для «разгона» и накопления необходимой энергии «хомяки» разбились на несколько плотных шеренг, называемых «паровозами». Грудью примыкая друг к другу и шествуя таким образом, они залихватски выкрикивали песнеобразные речевки. Через несколько минут в зале стало нестерпимо жарко, атмосфера наполнилась до отказа звуками. Некоторые «паровозики» видоизменяли путь, подпрыгивая вверх. Жанна находилась в одном из «паровозных составов», и вдруг она увидела, что Заветов начал сползать вниз с «трона», свернутого из матрасов. Жанна остановилась, пытаясь сообразить, что же произошло: «Это ему от воплей и духоты стало плохо». А «хомяки», меж тем, продолжали веселиться. Правда, вокруг Заветова сомкнулось кольцо из членов команды. Но уж очень подозрительно они себя вели: слишком спокойно. Вероятно, в качестве поддержки несколько пар рук заскользили по его телу. Но никакой встревоженности в их лицах Жанна не обнаружила. И даже более… На фоне всеобщего гвалта сцена являла собой откровенную бессердечность. Девушка от этого чуть не разревелась, ее распирали боль и сострадание к Егору Дмитриевичу, а веселящихся она готова была вытурить из матрас-холла в шею: «Бесчувственные! Воистину, люди есть люди! А ведь это те, кого он учит и лечит, отдает все силы…» Она остановилась возле кольца, в котором находился Егор, и, забыв обо всем на свете, безмерно страдала – одна из всего зала. Вдруг Егор открыл глаза, пристально посмотрел на нее, и в то же мгновение Жанну крутануло сильнейшим порывом ветра. И понесло к противоположной стене так быстро, что в стену она припечаталась щекой.

          Если б она неслась чуть медленнее, то, вероятно, что-нибудь успела бы сообразить. Хотя бы, что уже на полпути в Волшебный город к мудрому Гудвину. А так она подумала только об одном: откуда в матраснике порыв комикадзе и почему снесло одну лишь ее?

          Поэтому, не тратя сил на решение вопроса, Жанна обратилась к более сведущему, стоящему рядом, светловолосому парню из команды:

          – Скажи, пожалуйста, что случилось с Заветовым?

          – Что? А… это астральный выход, – бросил Александр. – Ты еще не знаешь? Заветов обычно работает астрально – выходит тонким телом. Перед любым сложным проектом это явление обычное, – и, видя полное отсутствие понимания в ее глазах, добавил. – Да оно вообще обычное явление в любом случае.

          – А-а, – протянула Жанна недоверчиво, – а я думала, у него обморок, а всем остальным наплевать.

          – Ты имеешь в виду продолжение работы? Ну, то есть крики и пляски.

          – Да.

          – Ему для выхода в высокие слои нужен максимум положительной плазмы, энергии то есть.

          Жанна решила окончательно довериться и осторожно сообщила:

          – Ты знаешь, он открыл глаза, посмотрел на меня, и меня тут же снесло к стене страшным порывом ветра.

          Александр хмыкнул, скосив на нее глаза:

          – Ты, видимо, мешала ему своей эмоцией. Она была сильной и противоречила направлению его энергии. Поняла?

          – Кажется.

          Через некоторое время работа продолжилась: Заветов «вернулся» в матрасник всеми своими телами. К Жанне, поискав ее среди присутствующих, опять подсел Виктор. Вернее сказать, подлег, ибо все действия участников, совместно с главными исполнителями, заключались в изучении невиданных на Земле-матушке технологий, выдаваемых Егором Заветовым. А сей процесс в хомячий разум, чуть ли не как в промокашку, впитывался именно в лежачем виде. Может быть и не странно, учитывая позу, но все же малоправдоподобно, потому что явно не в ней было дело, Жанна стала замечать во время этого своеобразного обучения неудержимую страсть к Виктору. Скорее всего, он тоже от нее страдал – движения его менялись на более конкретные, прикосновения утончались, а дыхание, что уж говорить, палило ее, да и только. Однажды они не выдержали, дальнейшие события представились отчетливо. Их перегруженные мозговые системы продиктовали беспрекословную команду: «выполнять!» И посему, срочно отползая, два силуэта на фоне всеобщего лежбища «хомяков», согнувшись пополам, обозначили голову и то, что «по-хомячьи» называется «хвост». Виктор прокладывал дорогу первым, Жанна, испытывая дезертирующим задом ложный стыд, замыкала крамольную траекторию. Свободно выдохнув и закрыв за пределами зала дверь, они ринулись в первое укромное помещение. А-а, наплевать куда! Искомым оказалась столовая – и темно, и пусто! Не имея претензий к особой атрибутике комфорта, истомленная пара втиснулась в проем между чем-то, что не представлялось возможным рассмотреть, и… от предвкушений в мозгу поплыло. Внутри смятенно заныло. Руки… губы… пальцы… опять перехватило дыхание… Но… шорох справа! Какие-то плавающие звуки спереди… Что за черт?

          – Виктор?!

          – Похоже, территория уже освоена, – глаза привыкали к темноте, различая силуэты несколько опередивших их пар. – Пойдем отсюда.

          – Куда теперь?

          – Пойдем к нам в комнату. «Хомяки» все в матраснике и в комнате никого не должно быть.

          – Может, ты и прав!

          Виктор закутал девушку в одеяло, и они вышли на улицу. До корпусов турбазы было рукой подать, всего минут пять ходьбы. Однако и за это время Жанна успела отметить, что вся ее вулканическая страсть куда-то пропала. Как в бездну канула. Ну хоть бы что-нибудь осталось! «И что же я буду с ним делать?» – испугалась Жанна. При этой мысли она ощутила легкий стыд и большое желание вернуться. Не прошло и нескольких мгновений, как ее мысль была каким-то чудесным образом услышана, – их настигала рыжая Юлька, проживающая в одной комнате с Виктором.

          – Вы пошли пить чай? – ничуть в этом не сомневаясь, она следом дополнила. – Сейчас в матраснике начался перерыв. Поставим чайник, скоро придут остальные.

          «Ну, чем тебе не сказочное действо», – облегченно выдохнула Жанна. Виктор же разочарованно сник.

          Перерыв в лекции был небольшим, только на одну попивку чая. Заветов водворился на трон из одеял, и лекция продолжилась. Вышеупомянутая, но уже охлажденная, парочка заняла приблизительно ту же позу. Но стоило Заветову углубиться в графическую описательность математических подробностей процесса, изображаемых им на доске, как на Жанну опять накатила ее необузданность. При этом, даже если она и не производила ни одного компрометирующего жеста, Виктору просто некуда было деваться от ее дымящихся чувств. Вот испытаньеце-то… И глупо, и смешно. Но больше всего, не смешно. Однако никуда не денешься! Пришлось лишь проанализировать, подойдя к вопросу исключительно разумно: энергия, друзья…Это энергия и работа чакры, с названием свадхистхана. Оранжевая такая, с видом на сексуальность и степень ее самооценки. Энергия разума разгонялась снизу! Вот именно так «верх» и начинал соображать: постепенно, с выползом из зала, с заходом в столовую.

          Однако Господь с ней, с энергией! Любовь для Жанны была превыше всего! Распирание ее энергетической свадхистханы привело к более или менее глобальной мысли: на следующий семинар ехать непременно! И пусть ее катастрофически убаюкивали лекции Заветова, Виктора любить это нисколько не мешало. Его мозг обработал данную информацию сходным образом: лакомый кусок в виде пучка энергии стройно-очаровательного вида упустить было мало сказать, неправильно – непоправимо грешно!

          Разъезжались в полном нетерпении от ожидания следующей встречи!

* * *

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить