Чернова В.Ф.
15.07.2013 г.

  На главную раздела "Эзотерика"





          И шли годы. Родственники Ивана уже успели принять и полюбить его новую супругу. Заботливая она очень, и деловая, и хозяйственная. Хорошо жили Дашковы, не обходили и родителей: то продуктов принесут, то денег. Одно плохо — никак не соглашалась Жанна родить. «Ну разве у вас семья?» — по очереди высказывали ей то свекор, то свекровь. А она только упрямо улыбалась в ответ. Но больше всех полюбил Жанну Сергей Васильевич. Так себе, седьмая вода на киселе, а не родственник, но каким-то боком приходился. Зато должность у него была шикарная, чуть ли не «статский советник» у градоначальника. Все мог. Жанна смотрела на него не понимая: «Дураковатый какой-то, язык — чистое помело. Неужели все начальники такие? Лысый. Зубы железные. Можно при его должности и другой металл найти, неужто железо самый дорогой!» А Сергей Васильевич при виде Жанны совсем ум терял. Придвинется к ней вплотную и плетет всякую ересь. Дурачок, одно слово. Жанна с ним на вытянутую руку разговаривала: позволь ему, он и зубами возле ее лица лязгать начнет. Родственничек чертов! Припрется в ресторан, пока нет Ивана, и докучает своими гнусными нежностями. Однако терпела его из-за мужа.

          А ресторан мало-помалу приходил в упадок. Время сворачивало его бытность. Из гостей остались одни карманники, редко когда зайдет нормальный человек.

          А эти свои оргии справляли «по-царски»: водка, одна порция пельменей да сорок вилок. Официанты скучали. Жанну все чаще посещала мысль об уходе. Работать и страшно, и незачем. Пришлось вспомнить Сергея Васильевича с его волшебными полномочиями. И Жанна решила: «не хочу быть столбовою дворянкой, хочу быть владычицей морскою». Наконец-то и на него снизошла милость душещипательной особы. Он победоносно растянул рот в улыбке:

          — Ну?! И какую работу тебе, Жанночка?

          — Хочу быть директором магазина, Сергей Васильевич, — скромно ответила девушка.

          — Что ж, возможно и это, но придется подождать, дорогая! Позвони мне в понедельник.

          Жанну разговор окрылил. Она уже увидела себя в этой роли. Начались предварительные звонки, деловые встречи. В своем кабинете ее покровитель выглядел совсем иначе. Его внешний вид начал казаться Жанне вполне импозантным. Пытаясь понять столь странную метаморфозу, родственница великого Сергея Васильевича даже не предполагала, какую ядовитую опасность впускала в свою душу. А он, тем не менее, становился чертовски любезен и вместе с тем величественно недосягаем. Но все же густо краснел при ее появлении, вставал, быстро подавал ей стул. После чего его сотрудники, кланяясь галантно, понимающе удалялись из кабинета. Сначала все церемонии забавляли Жанну, потом становилось неловко, как от намека на интимную встречу.

          Наконец, Жанна получила долгожданную должность. Но опека Сергея Васильевича продолжалась и была так ненавязчиво приятна, что Жанна уж и представить не могла иного. Решая ее вопросы, он возил ее в различные командировки, знакомил с нужными ей людьми, но ближе указанного ранее расстояния вытянутой руки приближаться не намеревался, чем, надо сказать, обижал несколько.

          Однажды на одну из встреч с торжественным застольем он явился не один. С ним прибыла его сотрудница Елена Викторовна. Жанна в рабочем порядке запоминала должности, лица, имена. Застолье было оживленным, сюда же прилагалось вино с танцевальными вставками. Сергей Васильевич подчеркнуто ухаживал за немного перезревшей Еленой Викторовной, чем ставил Жанну в тупик и вызывал в ней немалое раздражение. Дальнейшее оказалось еще хуже: Бровский со своей пассией надолго удалился. Жанна, мало сказать, оторопела. «Хамство! Неслыханная дерзость!» — подобрала она наконец соответствующее этому название и внезапно для себя перестала чувствовать собственные ноги. Хорошо еще, что сидела, а ведь могла бы вот так запросто рухнуть на пол… К окружающим интерес ее резко угас, застолье стало скучным. «Господи! Что же он там с ней делает… так долго…», — в ее груди постепенно остывало сердце. Жанна не дура и, конечно же, догадалась, чем занимаются с женщиной, которая, плохо скрывая радость, прямо-таки выплыла за дверь. «Вот так, да? А как же я?» — надулась директриса магазина, превращаясь от гнева в колючку. Откуда-то возникла жгучая боль, застлавшая глаза. А когда вновь появилась это сладкая парочка, Жанну уже основательно тошнило от всего, но более — от лирического шарма помятой соперницы, от ее стертой помады. «Все! Домой! К Ваньке!» — взвыла ее надорвавшаяся от ревности сущность.

          По праву родственника, Сергей Васильевич, изрядно навеселе, провожал ее до дома. Поднимались молча. Обычная непосредственная словоохотливость Жанны пропала без вести. Провожатый хитро поглядывал на нее, бессовестно разгадывая все ее мысли. За несколько шагов до двери он нетерпеливо развернул Жанну к себе, откровенно целуя взглядом ее глаза и губы. Его рот медленно приближался. Слишком медленно — показалось ей, она даже слегка застонала. В таких случаях нисколько не помешало бы оказать сопротивление, однако об этом Жанна не вспомнила. Наконец, его губы коснулись ее, впиваясь жадным поцелуем. «Сергей! — вырвался полуобморочный шепот, — что ты де...», — сил закончить фразу не хватило, внутри тела уже полыхал пожар. Молнии, одна за другой, импульсами пробивали ей позвоночник и голову. Он плотно прижал ее к себе, заставляя ощущать все его жестко оформленные желания.

          — Я зайду вместе с тобой. Я поздороваюсь с твоим Иваном.

          — Что ты! — округлив глаза, Жанна в ужасе отшатнулась. «Иван сейчас на работе», — сразу вспомнилось ей, но она промолчала.

          — Не бойся! Открывай дверь.

          По его воспаленному взгляду Жанна поняла, что если «это» не случится в квартире, то уж точно случится в подъезде.

          Они вошли. Дома было темно. Сергей судорожно выдохнул. Жанна не успела снять сапоги, как те же импульсы пронзили ее снова. Сергей уже расстегивал на ней шубу и платье. Его рука прочно прильнула к ее бедрам, входя в запрещенные пространства. Два тела сползали на пол. На шубы, на дорогой пиджак, брюки и ее белье. Промокая все больше и больше, Жанна не могла удержать страсти. Совершенно истерзанную ласками он выпутал ее из груды одежды, подхватил на руки и, разглядывая ее наготу, перенес на кровать. Где-то на задворках сознания мелькнула и тут же погасла страшная мысль: «А если Ванька… Ох, какой ужас!» В ту же секунду в ее тело вонзилось жало. Горячая терпкая волна мгновенно выдавила из нее рассудок. И она полетела куда-то в тартарары, к черту, к дьяволу в преисподню, а может, даже и к самому Богу! Не-из-вест-но…

          — Красивая ты, — растягивая удовольствие, Сергей отстранялся, проводя пальцами и губами по всем ее магнитным местам. — Да что ж ты за женщина, — простонал он, — аж зубы сводит. Люблю я тебя!

          Потом они сидели молча в темноте, допивая прямо из горлышка кофейный ликер. Сергей закрыл лицо ладонями:

          — Если б ты знала, как я хочу быть с тобой... — с тоской в голосе выдохнул он. — Люблю я тебя! — Помолчав, он снова добавил, — нет тебя красивей, искал я уже.

          Жанна не ответила. К ней наконец-то вернулась совесть. Но, поразмыслив минуту, Жанна поняла, что это была не совесть, а нарастающая угроза раздражения. К Ивану. Не было у них, и уже очень давно не было такой необузданной, раздирающей душу страсти. А может быть и не было никогда. Спокойно, монотонно, привычно. «Как страшно… И что же теперь?» — думала Жанна, все сильнее чувствуя невозможность принять будущее отсутствие Сергея. «Но ведь это же бред, маразм и чушь собачья», — вспоминая свои бесконечные любовные истории, не на шутку разозлилась на себя Жанна. Каждый раз она влюблялась глупо, наотмашь, до внутренних истерик и спазм, и ничего не могла с собой поделать.

          — Сережа, — Жанна обняла его, прижалась, — а если б пришел Иван? Что бы ты сделал?

          — Я объяснил бы ему.

          — Что объяснил?

          — Что люблю тебя.

          Жанна хмыкнула:

          — Да он бы убил нас с тобой.

          — Ты сама-то поняла, что сказала? Как он смог бы это сделать? Я же люблю тебя. Я просто не могу ему это позволить.

          Вскоре Сергей ушел. Теперь он уже навсегда стал для нее Сергеем, и никаким не лысым, и никаким не Васильевичем с железными зубами. И отныне Жанну припаяли к нему намертво. Она убрала следы супружеской неверности и улеглась спать, мысленно возвращаясь к его губам, рукам, телу. Теперь дни ее делились на «до звонка» и после. Встречи их были до отупения редкими, а между ними коварная леди мучительно сопрягала воспоминания о новой любви и уже несколько обременительными супружескими узами.

          Иван и впрямь не понимал, что происходит с женой. Она часами просиживала в единственной, имеющей крючок комнате — в туалете. Брала с собой пачку сигарет и разыгрывала там свои безумные фантазии.

          — Жанна! Что с тобой? Выходи! — недоумевал супруг.

          По квартире ходила то вялая, то летала, как вертолет. По звонку Бровского выскакивала, как полоумная, бросив на ходу: «Я по делам. Скоро буду». Иван только пожимал плечами, не думая сводить воедино импульсивность жены и «златозубого» Бровского. А через месяц Жанна и вовсе заболела. Не видя продолжительный срок Сергея, она не понимала, почему он так поступает, и металась в отчаянии, не имея сил, а главное, желаний избавиться от своих душевных конвульсий. Ни работа, ни семейная жизнь не шли ей ни на ум, ни на пользу. Отголоски сознания, чудом сохранившиеся от ее бешеной страсти, понемногу искали выход, поскольку дальнейшее все же не вмещалось в логическое представление о жизни.

* * *

          Протискиваясь между пассажиров городского автобуса, директриса ехала с работы. Если раньше ее как-то волновала внутренняя жизнь общественного транспорта, то сейчас она все пропускала без внимания. Даже себя она перестала воспринимать как живой организм. И только запахи непонятным образом еще составляли представление о существовавшей действительности. В некоторых Жанна непроизвольно находила слабое напоминание о Бровском, и тогда ее душу прокалывало острой иглой. Жанна под напором пассажиров безвольно выпала из автобуса. Остановилась и, хотя ей некого было встречать, поискала вокруг глазами. Ее взгляд безо всякой мысли уперся в дымящийся паром канализационный колодец. Крышку колодца прикрывала, топорщась бугром, плотная картонная бумага. Жанна осторожно приподняла край и… все ощущения жизни, грубой, безжалостной, но зато настоящей, больно резанули по ней. Под картонкой лежала собака. Она еще дышала, но только для того, чтобы последними вздохами служить несмелым укором сильному мира сего — его величеству Человеку, которому, впрочем, было все равно. Плевал он на эти укоры.

          Черный крупный пес был только наполовину собакой, остальную половину, размозжив в кровавое месиво, беззастенчиво снес тот самый сильный мира. Жанна вздрогнула и зажала рот ладонью. Глухой стон переходил в истерику. Соленые слезы дождем закапали со щек под подбородок, вымочив шарф. Душераздирающая картина сначала вернула ее к жизни, потом повергла в оцепенение, а следом выбросила из него. Но больше она не могла стоять здесь. Она и жить здесь больше не могла. Ощущения этого мира черной кистью расписали его правду, его принципы. Настоящее Жанниной жизни вдруг уменьшилось и исчезло, а будущее просто перестало существовать. Та действительность, в которую так верила Жанна, размозжила не собаку, а ее душу. Она устало опустила плечи и ватными, не сгибающимися ногами побрела прочь.

          На следующий день Жанна Валентиновна из директоров уволилась.

* * *
 
          — С чего это вдруг ты… так поглупела? — узнав о ее решении бросить работу, Ольга настороженно и заботливо поглядывала на подругу, надеясь хоть как-то ее вразумить. — Это любовь тебя разуделала? — взяв ее за плечо, Оля заглянула в глаза и тут же обреченно вздохнула. — Да, дорогая, тебе надо лечиться, — она попыталась пошутить, но Жанна ни на что не реагировала и не изображала из себя полную дуру, а вовсе была ей.

          — Ну и что твой король? — Ольга понизила голос. Иван находился в другой комнате и вполне мог услышать их женские сплетни.

          — Ничего, — Жанна махнула рукой, — нет его больше. Не встречаемся.

          — А как вы расстались?

          — Да никак, Оля. Просто никак. Последний разговор был ни о чем.

          — Слушай, может, ты ему нужна была для количества? Или… так еще мужики в своих глазах себе же цену поднимают, мол, вот, добился, влюбилась и эта.

          — Не думаю. Слишком хорошим надо быть актером. Так сыграть не всякий Смоктуновский сможет.

          — А может, у Бровского талант от рождения, откуда ты знаешь?

          — Да брось ты. Давай больше не будем о нем. Мне больно.

          — Хорошо, я тебя познакомлю с женщиной, она экстрасенс. Думаю, что все же можно выбить из тебя эту дурь.

          — Ты считаешь?

          — Ох, Жанка, я переживаю за тебя, ты же не только тупая стала. А еще и желто-зеленая. Смерть, наверно, другая бывает, но ты уж точно ее подруга.

          Зашел Иван.

          — Оля, принимай работу.

          Холостая подруга жены время от времени эксплуатировала его в качестве слесаря и электрика. Пока Ольга цветисто выражала похвалу и благодарность, Иван обувался. Жанна бесстрастно присутствовала рядом. Но на прощанье все же твердо заверила, что обязательно посетит Светлану Павловну, своего будущего спасителя от «дури».

          Дашковы пришли домой и без волокиты отправились на брачное ложе. Ужинать было ни к чему. Ольга так хлебосольно накормила их, что к пище по всем канонам здорового питания нужно было приступать только на следующей неделе. Иван сделал несколько внушительных любовных движений и требовательно ожидал последствий. Жанна вяло, но все же разыграла из себя сексуальную женщину, мучительно пытаясь перевоплотить Ивана в Бровского. «Вот напасть-то… Хорошо хоть не требует объяснений. Все-таки, он молодец у меня. Если не дурак. Если бы было светло, он видел бы мои пустые глаза, а так я вполне сойду за объевшуюся Мадонну». Жанна попыталась поменять их ролями, предоставив Ивану весь темперамент и страсть Сергея, и ужаснулась, настолько это было неприемлемо. «А почему?» Она не нашла ответа.

* * *

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить