Чернова В.Ф.
28.08.2013 г.

  На главную раздела "Эзотерика"





          Был полдень. Жанна просыпалась не спеша. Открывала глаза, здоровалась с солнцем и опять погружалась в мир, который за веками. Как же это необычно. Здесь полдень, солнце, размеренная жизнь, запахи из кухни (мама уже стряпает блины), а там все иное: быстрая кинолента с множеством ощущений, то страшно, то непонятно — слеплено в одну кучу. Интересно, а иногда просто здорово! Как же так? И все это… только за твоими веками: масса чужих событий, людей, времен.

          «Если бы я была маленькой, я бы подумала, что голова (или мозг) растекается, как жидкость в общем море… мозгов? Фу, какая гадость! Значит, не мозги плывут, а мысли. В общем пространстве. Тогда время тоже жидкообразно? Если события моего сна могут перетекать из прошлого в будущее, в настоящее и наоборот.

          Как бы не забыть тот сон. Он был очень необычным: я переходила через черту, начерченную мелом на полу. На одной стороне я была молодая, а по другую сторону — сморщенная старушка. Мне тогда еще стало очень смешно, и я перескочила обратно. Главное — можно рассказать действие сна, а вот ощущение от него передать практически невозможно. Получается, что ощущения сна лежат за пределами физического мира. Значит, в астральном мире мы тоже живем. Иначе говоря, наша жизнь все время проходит в двух плоскостях. И судя по этому, мы тоже представляем из себя две разумно действующих субстанции: тело и астральную сущность».

          Жанна снова закрыла глаза, вспоминая сегодняшний сон. Большой поток людей шел, спускаясь вниз, как по эскалатору. А она проходила сквозь них, будто через стекло в невидимом тоннеле, но тоже здесь же, и шла наверх. Ее никто не замечал, и она не сталкивалась ни с кем. Опять разные измерения! Вот ведь как! В спальню заглянула Галина Леонтьевна. Улыбнулась.

          — Проснулась! А Иван уехал уже. Я блины пеку.

          Жанне в жизни очень повезло с мамой! В Галине Леонтьевне было уникальное сочетание ненавязчивого понимания, душевности, безмерного терпения, желания помочь и огромной беззаветной материнской любви и мудрости. Ко всему прочему, Галина Леонтьевна еще и просто много знала. Если бы у нее была другая мама, то в Жанне вряд ли так свободно могла развиваться личность. И если б у нее самой была дочь, подобная ей, то она давно бы уж сошла с ума. Дети — это такая неблагодарность природы. За материнскую любовь нужно платить самой дорогой монетой. Дети же расплачиваются сплошным эгоизмом.

          Она не спеша поднялась и, заправляя кровать, остановила взгляд на створке шифоньера. В отблеске оконной рамы створка выглядела еще светлее. На нее быстро среагировала мысль и, отсвечивая бликом, выдала свежую картинку: красивая светловолосая девушка, чуть наклонив прекрасную головку, сидела на широком кожаном кресле. Вдруг она порывисто встала — в комнату вошел он. Блондинка кинулась парню на шею. Она любила и ждала его. Любила и страшно обижалась. Несколько незначащих слов — он не хотел сделать ей больно. Он просто отвел её руки и снова усадил на кресло. Девушка все пыталась рассказать ему что-то. Несколько раз она начинала одну и ту же фразу. Он не слушал, смотрел в окно, шагал по комнате, листал толстую книгу. В конце концов, не обратив внимания на сидящую, будто ее не было в комнате, вышел.

          «Это его сон…» — наконец поняла Жанна: Кирилл видел во сне свою бывшую подругу Наташу. После этого Жанна вытряхнула из головы посторонний хлам и тут же услышала его мысли после сновидения: «Наташа. Мы с ней так просто расстались… А я уже не помню ее. А ведь она любила меня. Да и мне было с ней хорошо. Наташа кормила меня жареной картошкой с соусом, я выпивал рюмку коньяку, и мы занимались с ней сексом. Надо же! Раньше я и представить не смог бы, что так быстро забуду ее. А она обиделась. Так… мне нужно срочно в институт. Реферат. Как же я забыл, что его нужно сдавать. Все! Надо позвонить Лешке. По-моему, он уже написал его».

          «Как интересно! Я совершенно отчетливо слышу все, что он думает», — умываясь, размышляла Жанна.

          «Пока нет Жанны, нужно срочно оформить реферат, — снова врезался в мысленный монолог Кирилл. — А сколько же ее не будет? Дня три? Много! Ладно, надо не скучать, а заниматься делом». «Молодец», — она «пожала» ему руку.

          Галина Леонтьевна выложила на блюдо гору испеченных блинов.

          — Садись есть! — на всякий случай предложила она дочери, хоть и знала, что та ест очень поздно, только когда выполнит все свои очистительно-тренировочные манипуляции. Дочь села, выпила не спеша кофе.

          — Мам, ты хотела, чтобы я сходила в аптеку?

          — Я уже приготовила тебе список.

          — Тогда я пойду. Я возьму с собой Санту.

          Жанна отвязала собаку, которая терпеливо ждала прогулки. Не надо было говорить вслух, Санта превосходно слышала все желания хозяев.

          — Вот умнейшая сущность! Мне бы так научиться понимать, как это делаешь ты! — и поцеловала мокрый собачий нос. Удивительно, когда они гуляли, хозяйку переполняла невероятная гордость, а счастье внутри раздувалось в таких размерах, что, подобно воздушному шару, она вполне могла бы передвигаться по воздуху. Санта задрала вверх морду, обозревая источник своей радости, и улыбалась во всю ширь. А еще она могла смеяться или насмехаться, в зависимости от того, каков перед ней собеседник.

          — Уууу! — сообщила собака, это означало: «Я так рада! Я ждала тебя!». — Уу-ууррр-р: — «Почему ты все время живешь не со мной?»

          — Зато я тебя люблю больше всего на свете! Ты что, не помнишь, что у меня маленькая квартира, и в ней еще проживают две толстые кисы. Ты бы их съела?

          — Может быть, и нет. Конечно, трудно сидеть все время в клетке. И зачем ты там сидишь? Здесь бы мы с тобой каждый день виделись и гуляли на воле.

          Санта всегда знала, как зацепить за живое. Жанна и без того, находясь в городе, видела ее ежедневно во сне. Насколько же мучительно понимать, что твой бесценный друг существует так далеко от тебя, и все время остро чувствовать свою и его тоску!

          — Может, когда-нибудь мы сможем жить вместе! — хоть фантазией заглушить боль от реальности.

          — Я не хочу сидеть и выть на твоем балконе. Твои гадкие кисы не имеют никакого приличия. Тогда, когда я была маленькой, они все время стремились вцепиться когтями в мой нос. А сейчас ты бы огорчилась, если б я нечаянно раскусила им хребет.

          Жанна только тяжело вздохнула: такова воля обстоятельств. Всегда подвергаешься их власти. Лучше не думать об этом!

          Навстречу им, оживленно беседуя, двигались пожилой мужчина и две женщины. У мужчины весь позвоночник был забит отходами собственного производства, сердечная мышца работала неритмично, желудок заполнен слизью, опущена поджелудочная железа, а печень завалена камнями. «Несчастный, как же можно существовать в такой форме?» — подумала Жанна и перевела взгляд на женщин. «Господи! Лучше бы и не смотрела!» — из головы той, которая была худее и моложе, выглядывала страшная зеленая пасть, готовая сожрать все, что плохо лежало. «Истинно, крокодил». Жанна перевела глаза вниз и чуть не споткнулась: у женщины не было ног! Нет, на самом-то деле были — она шла именно на них, но астральная картинка была как из зверского мультика: две черных пиявки струились по бокам крокодила. Вторая женщина, постарше, была большим серым пятном с черной дырой посередине. Видимо, не сладкое у нее оказалось соседство: проели ей приятели дыру. Жанна, чтобы вести себя адекватно, присела на корточки — рядом с собакой:

          — Ты видела?

          — Знаешь, люди почти все такие. Только я вижу их как серый дым, или черный, или красный. А иногда вперемешку. Я привыкла. Красный — это то, что надо укусить сразу, черный — это противно, хуже вонючей, промасленной тряпки, которой мамин муж, мой хозяин, вытирает трактор. А серых и пестрых я не ем и не кусаю. Так, порычу, на всякий случай. Мой хозяин любит, когда я пугаю людей.

          — А меня ты как видишь? А маму?

          — Ты мне друг и мама тоже.

          — Ну? И что?

          — Ты — собака. Только лай у тебя другой. И мама собака.

          — А какие мы собаки?

          — Такие же как я — белые, но чуть больше.

          — Санта! Ты посидишь на крыльце? — они уже подошли к сельской аптеке, и Жанна остановилась, дабы выяснить это обстоятельство.

          — Нет, конечно. Зачем я здесь сяду? Я пойду с тобой. Там какой-то странный запах. Так пахнет под домом.

          — Это лекарства.

          Санта чихнула. Они зашли в помещение. Она зевнула и приняла отсутствующий вид, будто не было ее здесь вовсе. Мало ли, у людей странные порой бывают выходки. Не хотелось бы сейчас объяснять, что они в большей степени глупые, чем справедливые. Аптекарша покосилась на крупную белую псину и ничего не сказала. Купив перечисленное в записке, Жанна расплатилась и тихонько позвала:

          — Санта!

          Безразлично сидевшая собака развернула крупный зад и прыгнула передними лапами ей на грудь. Лизнула в губы: «пошли быстрей отсюда!» Снова широко оскалила пасть — радостно улыбалась. Впереди их опять ждала воля!

* * *

          На самом деле на семинары, а прежде, к Светлане, Кирилл попал из-за огромной семейной драмы. Его отец, высокий, широкоплечий, интересный мужчина, когда-то эрудированный, закончивший медицинский вуз, был болен. Со временем он потерял всякий интерес к жизни, к себе, к семье. И только сын удерживал Петра Сергеевича от полного растления. В глазах отсутствовала мысль, практически бесследно исчезла память. Он часто впадал в депрессию с различными маниакальными приступами. Мог из окна выбрасывать вещи или продукты из холодильника. Страх за отца и за генетический повтор заставляли Кирилла искать решение.

          Можно ли вылечить шизофрению? — этот вопрос теперь встал и перед Жанной. Тревоги Кирилла проникли в часть ее жизни. Они редко говорили на эту тему — она была болезненной, но оба над ней работали. Жанна — в контакте, Кирилл — переживая в душе.

          — Кирилл, послушай! Вот контактный ответ на мой запрос: «Мозг имеет направленность по шкале Гринвича. Если же возникает несоответствие этой характеристики, то происходит умопомрачение. Это надо понимать буквально, ибо шизофрения возникает под воздействием отклонения мозгового центра на 0,5 градуса заставки. Тогда данное состояние головного мозга представляет собой затемнение одного из полушарий. Полевая структура мозга при этом представляет из себя эллипс и имеет приплюснутую форму.

          Физиологические причины, вызывающие отклонение, таковы:
     — Нарушение целостности нервной системы,
     — Сердечная аритмия
     — Резонансное состояние хромосомонесущих пар, при котором одна соответствует другой паре, как шаблон.

          В большей степени шизофрения — это генетическое заболевание».

          Кирилл напряженно молчал.

          — Значит, можно отцентрировать мозг! Понимаешь?! — она с возбуждением схватила его руки, стряхивая с парня оцепенение. — Даже если тонкие тела постоянно ориентировать относительно позвоночника (это же ось!), то уже можно выправить тонкий план организма.

          — Жанна! Наверно, это гениально, — он потупил взор, — но я не понимаю, как найти этот меридиан Гринвича. Ведь речь идет опять о тонком плане пространства! Как на нем-то вычислить нулевой меридиан?

          — Совершенно верно. А поскольку так, а не иначе, то мне и думать не придется. Ты же знаешь, что такое контактное трансовое состояние. Я же в нем — просто проводник энергии. Дело за малым, надо только, чтобы твой отец поверил мне или захотел поверить! Кирилл! Я уже несколько дней работаю с его фантомом. Думаю, что скоро он сдвинется с мертвой точки.

          — Ах, вот в чем дело! Представь себе, он уже несколько дней очень подробно расспрашивает о тебе. А я голову ломаю, что бы это значило! Жанна! Громадное тебе спасибо!

          Кирилл восхищенно смотрел на нее, потом не выдержал, подхватил на руки и в приливе чувств долго носил по комнате. Усадил на колени и начал целовать. Губы, шею, глаза. Она не возражала. Его мягкие губы возбуждали так страстно и нежно, что сопротивление было бы самой последней глупостью. В воздухе царило безумное материализованное желание. В его сильных и ласковых руках Жанна чувствовала себя самой счастливой или совершенно неземной богиней. В рот проник его язык и совершал там нечто. Жанна ощутила в горле привкус гормонов. «Надо же! Надо уметь так хотеть! Да он талантлив, как Бог! И все это в 18 лет! Невероятно! Получается, он учит меня искусству любви! Гениально!»
 
          И под гипнозом их страсти остановилось время. Рассудок расплавился от ощущений. Так бывает только раз в тысячу лет.

          — Кирилл? Где мы?

          Он улыбнулся.

          — Я не буду вставать.

          — Хорошо, давай говорить ерунду. И все же, ты совершенен, как твое искусство.

          — Давай уедем отсюда!

          — Где ты этому научился?

          — У тебя.

          — А! Ну да, конечно.

          Оба засмеялись.

          — Хочу, чтобы ты была вечно.

          — Кирилл, я люблю тебя.

          — Я всегда хочу это слышать.

          — Кирилл! Мне нужна будет такая же плазма перед лечением твоего отца.

          Он не ответил, только улыбнулся и снова вошел в нее.

          Наконец, Жанна очнулась от мысли, что надо контролировать время. «Как же надоело следить за часами!»

* * *

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить