Чернова В.Ф.
18.05.2013 г.

  На главную раздела "Эзотерика"





          Мало-помалу Жанна приходила в себя и, скептически оглядывая своего молодого спутника, видела некую незавершенность положения вещей. Во-первых, разница в десять лет ей не сулила никаких перспектив, более того, незрелая радужность сожителя Андрюхи ее прямо-таки разочаровывала. Используя различные попытки освободиться от непрошеного загостившегося друга, она покинула его, исчезнув за пределы города, в надежде по возвращении уже не застать, о чем и уведомила парня.

          Но там, за пределами города, к великому ужасу, ее снова подстерегала очередная страсть. Мужчины щедро одаривали своими чарами. Нельзя сказать, чтоб Жанна уставала от них, просто в силу особой чувственности, ее сердце высекало из себя искры, всякий раз утопая в горечи утраты. Хотелось постоянного и устойчивого. И поэтому, вернувшись домой и застав подле дверей ожидающего ее Ивана, она вздохнула облегченно.

          Вот с этих пор и восстановился их мирный семейный быт. Побегав, Иван утвердился в своих желаниях и теперь уже был готов разделить с ней всю свою жизнь. И она потекла. Жанна чувствовала себя в меру счастливой. Они дружно ходили на работу, дружно ложились спать, проводили свободные часы и наживали добро. Молодая женщина, дабы облегчить супружнину участь, а вместе с тем радовать его, была крайне изобретательна, и посему добро наживалось стремительно. Прошел небольшой промежуток времени, а Дашковы уже имели свою и квартиру, и машину. Сосредоточив свои устремления только на этом, она жила ощущениями Ивана, уже меньше притягивал ее тот таинственный ночной магнит, хотя иногда Жанна все же останавливала свой безудержный полет через жизнь, замирая от дыхания за спиной, легких шорохов и теней. В общем-то, она добилась всего, чего хотела. К идее родить ребенка она охладела в силу настойчивого нежелания супруга.
 
* * *

          Утро мягко скользило по щеке лучами теплого солнца. По губам прошлась ласковая щетка усов. Иван перед работой считал должным поставить жену в известность, что его в кровати уже нет. На лице Жанны невольно растопилось счастье, и, зарываясь поглубже в подушку, она намеревалась пробыть в нем хотя бы еще полчаса. Чертовски приятно жить в этом непрерывном удовольствии. Никак не нарушая его, аккуратно, но настойчиво, в память по-свойски просочились все всполохи ощущений и ярких картин сна. Сон отчетливо расположился перед глазами, откровенно настораживая, ибо в нем Жанне жилось гораздо лучше. Хотя этого быть просто не могло… Поскольку счастье большее, чем есть, вероятным не представлялось.

          Однако!..

          Красный шар, выросший из ладони, приковывал внимание. Жанна с трудом перевела взгляд на его обладателя, совершенно мешаясь в чувствах. Рядом с ним стоял точно такой же, как он, мужчина, очень высокий, уверенный, владеющий силой и еще чем-то непонятным, но совершенно необходимым для Жанны. Отсвет их костюмов цвета металла заполонил все контуры сна. Но нет, пришельцы не ослепляли собой, они были слишком разумны, чтобы подавлять! Слишком! Тогда она поняла — это разум давал им такое спокойствие и силу власти.

          — Пошли с нами! — не приказ и не просьба прозвучали для Жанны. Это был зов! Каждая клетка завибрировала в ней. И мысль, и желания рванулись навстречу. Но даже во сне Жанна оказалась на редкость рассудительной, напрочь пропитанной супружеским долгом. Она знала, что если согласится, то уже не во сне, а наяву, в жизни, навсегда покинет Ивана.

          — Я не могу! — выдохнула она пополам с сожалением. — У меня же муж! Ванечка!

          После этого еще несколько единиц времени сна, не переводимых на обычные минуты, длился завораживающий диалог глазами. Нет, из нее не старались вытянуть душу и даже внушить разочарование от отказа. Не было прощания. Был спокойный, молчаливый диалог времени и энергий.

          Жанна похлопала ресницами, окончательно выходя из оцепенения, в задумчивости посидела на кровати. Взяла сигарету. Новое, непонятное ощущение потрясло ее всю. Для него даже не оказалось слов, просто очень тепло и объемно стало внутри.

* * *

          Иван прошествовал между столиков, глазами зацепив обаятельную до жути улыбку жены, адресованную ее гостям. Всякий раз, подходя к ресторану, где работала Жанна, ему приходилось мысленно обвязывать себя ремешком, дабы не лопнуть от ревности. Его жена обладала великим искусством обманывать клиентов, смешанным с утонченной дипломатией очарования, и вместе с тем правдивой открытостью, выписанной на ее лице как порядочность и благородство. О том, что она делала, она не собиралась задумываться. Работа есть работа! Правда, иногда она замечала за собой странную тошноту, связанную с полным карманом денег, оставшихся после трудового дня. Тогда раздавала их на улице нуждающимся более, чем сама.

          Иван терпеливо дожидался в подсобке конца ее работы. Вдруг резко завизжал проехавший внезапно столик, зазвенели осколки посуды. Дурные, пьяные крики перекрыли грохот оконной витрины. Началась обычная ресторанная поножовщина. Иван выглянул в проем, разделяющий зал и служебные помещения. Жанна строго-настрого запретила ему встревать в драки: «Я женщина. И я справлюсь. А тебя зарежут». Но в этот раз ситуация вышла из-под ее контроля. Жанна бледная, как стена, пролетела мимо Ивана, успев крикнуть:

          — Уходи в мойку!

          Позади нее кувыркался, продвигаясь вперед, клубок красных пьяных рож. Они перемещались в совокупности со своими штанами, порванными рубахами, сломанными стульями и посверкивающими кое-где лезвиями ножей. От клубка отделилась, гневно отхаркиваясь, уже знакомая Ивану похабная морда недавно освободившегося рецидивиста Борьки:

          — Где эта падла? На кладбище ее! Я трахну там эту суку и там же зарою! Где она?

          Две других официантки наблюдали, пока не вмешиваясь. Вызвать милицию не представлялось возможным. Телефон находился только на кухне, а там позицию занял Борька. Жанна влетела в служебную раздевалку. Куда дальше? В шкафы? Откроет! Спрятаться негде. Ее безудержно трясло. Пометавшись секунду, Жанна вскочила на подоконник. Плотные шторы и вечерняя тьма не выдадут ее тени. Сердце колотилось в припадке дикого страха. В следующую минуту пыхтение и звуки шагов обрисовали Жанне дальнейшее. Унимая бухающие удары, она схватилась руками за грудь, готовясь к последнему в своей жизни шагу. Им должен был явиться пинок, предназначенный борькиной морде. Но на их общее счастье раздались голоса Натальи и Алены.

          — Боря! — нежно пророкотала Алена. — Что ты тут ищешь? Ты разве не видишь, тут даже спрятаться негде.

          Девушки работали гораздо дольше Жанны и успели уже изучить не только дипломатию международного уровня, но и некоторые разновидности кулачного боя, с использованием элементов, включающих в себя колени, стулья и каблуки.

          Разгневанный Борька под пленительным натиском Алениной груди заметно стихал, значительно реже сотрясая выражениями воздух. Унеслись, наконец, и последние вопли его сиятельной особы, так низко оскорбленной отказом в любви. Ресторан умолкал тоже. Уборщица Ниночка, дозванивая осколками буйного веселья, мирно загружала их в мусорное ведро, повторяя назидательно:

          — Все будет хорошо!

          Ниночка давно жила на этом свете, и о том, что говорила, знала определенно! Лишь в одном случае «хорошо» не случалось — когда мало было посетителей и официантки сажали ее на сухой паек, оставляя не только без водки, но и без вина! Вот тогда поневоле Нина мрачнела.

          Иван со своей героической женой топали домой. Он чувствовал себя несколько уязвленным ее молчаливым раздражением: сама же просила не встревать, что теперь дуться! Он и до этого ей не раз повторял: «Увольняйся!» Жанна думала о том же, да кто ж будет зарабатывать деньги? Мужик ей уж больно честный попался, даже противно становилось порой.

          Разве бы вылезли они из нищеты, если б не ее ресторан. А ведь им не по 70 лет, когда уж только и мысль, что об одной гробнице. Жить хотелось красиво! Но красота эта… чтоб ей… Однобокая какая-то. Жанна по полчаса перед работой стояла в молитвах и вечером просила того же: «Спаси и сохрани, Господи! И прости!..» (что более важно). Самое страшное, что после эдаких подвыподвертов от судьбы, в ее душу закрадывался червь и точил ее непорочную любовь к Ивану. «Ладно, это пустяки. Все будет хорошо! И Ниночке я верю!» — закруглила в мажорный лад свою мысль Жанна.

* * *

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить