Чернова В.Ф.
29.07.2013 г.

  На главную раздела "Эзотерика"





          Режим жизни устойчиво сменился с дневного на ночной. Сон сместился на утро и первую половину суток. После сна обязательным стала гимнастика, затем бег. Далее — пластилин — энергетический, программированный танец. Таким образом Жанна получала «питание» из пространства. «Запитка энергией» — обозначила она для себя все эти действия и уже не представляла иного способа жизни. Ее внутренние психологические проблемы решались посредством насыщенного медитативной энергией движения. Именно таким образом она получала наиболее быстрый ответ из пространства, если вдруг какой-то вопрос приводил ее в тупик. Все ее действия в течение суток, абсолютно все, основывались на непрерывном процессе, именуемом «развитие». Готовила ли она пищу, ела ли, убиралась в квартире, спала, голова ее бесконечно принимала и обрабатывала информацию. Иной подход к себе и ко времени стал неинтересен и недопустим. Бывало так, что она просыпалась, а телепатем, идущий во сне, продолжался. И, вскакивая с кровати, Жанна неслась за ручкой и дописывала тему. В ванной у нее наиболее продуктивно получалось «погружение» — весьма сложная система отождествления себя с чем-то или кем-то. Сложность ее заключалась не просто в переносе на себя качеств обозначенного существа, а в получении конечного результата, заложенного в программе. Некий «запрос» на данную работу диктовало пространство или заветовская система. Выполняли ее обычно те ребята, кто чувствовал эту необходимость.

          Жанна булькалась в ванной, разглядывая в углу несуществующую паутину. По черным нитям, цепляясь огромными мохнатыми лапами, спускался страшный паук с выпученными глазами. В нижнем диаметре его сетей, громко визжа, сидела бедная жертва — Жанна (она же муха).

          — Ты самый замечательный из всех паучков, — захлебывалась звенящим от страха жужжанием муха. — Ты хочешь выпить мою кровь?

          Паук подползал без ответа, все стремительней перебирая лапами.

          — Может, ты все-таки не хочешь выпить из меня кровь, милый паучок? Я расскажу тебе сказку.
Паук на это только алчно вращал глазищами.

          — Давай я научу тебя летать! Или, может, мы станем дружить! Тебе же скучно одному в таких огромных сетях. А хочешь.., — муха не договорила, паук воткнул в нее жало, и мушиная кровь стала стремительно убывать. Паутина затряслась перед глазами жертвы. Конечности ее ослабли, но скованная прочной сеткой, муха не рухнула вниз. Паук отвалился, насытившись, и почти уснул, дохлая муха уже надоела ему. С достоинством сатрапа удовлетворенный хищник предавался отдыху. А муха, меж тем, с усилием, но все же открыла один глаз, и тут в ней неожиданно обнаружился дар к фантазиям.

          — Ах, какой милый паучок, какие у него чудные сильные лапки. А если эти лапки пристроить к моему тельцу, я бы смогла уползти, — здесь у мухи открылся второй глаз, и она обоими глазами впилась в паучьи щупальца, ощущая в своих невесть откуда прибывающую силу. Потом ее взгляд облюбовал чудесные, острые, как бритва, челюсти. Муха шамкнула своим беззубым ртом и… откусила нить паутины.

          — Ха! Вздорный паук, — смекнула она молча, — спи, гнусная рожа! — И начала раскусывать паучьи сети до тех пор, пока не осталась одна нить, на которой сидела сама. Муха воодушевилась и окрепла и, немного подождав, примерила на себя еще и жало. Тиран все еще спал. Грациозно раскорячась на перекладине сетки, муха толкнула паука:

          — Привет! Просыпайся, скотина. Теперь ты будешь жертвой, — при этом она на всякий случай отлетела от него подальше. — Я же предлагала научиться тебе летать! А теперь ползай! — и с этими словами она проверила его на вкус. Паук завизжал ничуть не слабее ее:

          — Пусти меня! Прости меня, муха!

          — Я теперь не муха! Я теперь паук, но умеющий летать, кусать и плести паутину, понял! А ты не вкусный! Будешь сидеть здесь и делать то, что я скажу. А пока учись жить, мохнатый, я полетела.

          Жанна булькалась в воде, хлопала по ней ладошками и радовалась, понимая, что технология, которую она получила по телепатической почте и отработала, очень ей пригодится.

          Однако это были только ее состояния, ее ощущения и внутренние диалоги. Мир глубокий и насыщенный. Как же хотелось Жанне разделить его с мужем, хоть чем-то привлечь его внимание!

          — Вань, пошли сегодня к Светлане. Посмотришь ее картины.

          — У нее много народу.

          — Так это ж хорошо! Все они интересные люди.

          — Это для тебя! Не думаю, что мне будет там интересно, я же вижу, чем занимаешься ты.

          — И что?

          — Какой толк от твоей писанины! В этих твоих стихах! Ты ж по воздуху не летаешь, столы не двигаешь, деньги не зарабатываешь.

          — Господи! Ну как ты не поймешь! Ведь это же совсем другой мир! Здесь иные ощущения! Ты просто не хочешь его услышать! А в отношении столов и денег… Не бывает все сразу. Я же только учусь.

          Хотя, если признаться, она действительно не представляла, как можно отсюда извлекать экономическую пользу.

          — Извини, я материалист! Не обижайся! Хочешь, я отвезу тебя к Светлане?

          И Жанна, тяжело вздыхая, с горечью принимала проигранную битву. Все сложнее становилось делить с человеком пространство одной квартиры и постель, находясь с ним в абсолютно разных мирах. Когда Иван засыпал, она закрывала дверь в комнату и поселялась на кухне. Писала, уходила с головой в лечебные конструкции, отрабатывала астральный выход. И никак не могла понять, чем же лучше та жизнь, в «широчайший» спектр которой входит "работа — дом — кастрюли — кровать". Когда только один астральный полет стоил миллиона восторгов!

          Жанна быстро неслась над землей, с замиранием сердца разглядывая мелькающую перед глазами почву: «Как… ах… а! Как… а-а-а… классно!!! — вопила душа. — Что ж так быстро лечу-то, ничего не успеваю рассмотреть. Медленней хочу!» — что-то мгновенно сработало, и полет выровнялся, стал спокойней. «Вот так-то! А то ж я совсем замерзну!» Холодный ветер обдувал ее голые руки, залазил вовнутрь. Но это только усиливало ощущение радости. Не успев затормозить, она ударилась головой об дверь. Ноги по инерции проехались по скользкому от снега крыльцу. Дверь-то закрыта! Странно и даже смешно, что астральное тело поймало эту выданную мозгом мысль. Жанна усмехнулась и прошла сквозь двери. Ее охватил демонический восторг, внутри клокотала неестественная радость — она шла по полу родительского дома! В комнатах было темно, но отсутствие света не мешало ей видеть. Астральная путешественница осторожно заглянула в спальню, подошла к кровати матери. Спит. И дышит ровно. Все в порядке! Постояла, ничего не нарушая. Вышла на улицу, там жил ее самый дорогой друг, собака Санта. В жизни Жанне всегда истерически не хватало именно этой белобрысой псины. Когда же приезжала, ее городская подруга, Санта, чувственно сообщала ей: «У-у-у-у!!!» И они до помешательства выражали друг другу восторг. Сейчас Санта дрыхла, посапывая, в конуре. Девушка протянула руку, так хотелось погладить, дотронуться до этого дорогого существа! Но не стала, резко развернулась, набрала скорость и через мгновение оказалась в своей квартире. В темной комнате она ладонью коснулась стены, ощущая ее шероховатость, и почему-то поползла по висящему ковру. Наверно, для того, чтоб добрать ощущений. Оказалось, что мягкий ворс был мягким только для руки. Остальным частям тела ковер напомнил грубую щетину. Жанна сползла по нему на кровать и уснула.

          Утром она проснулась сидящей на двери комнаты. «Как же я слезу?» — усмехнулась девушка, глядя вниз. Она в раздумье покрутила вокруг глазами и к величайшему своему недоумению увидела себя лежащей на кровати: «Так… Как-то надо выяснить, что происходит. Скорее всего, я еще сплю. А на двери я сижу во сне. Вряд ли я б смогла умоститься на ней физическим телом». Но ощущение было настолько естественным, что сомнение казалось недопустимым. Жанна снова обвела комнату взглядом. Теперь уже она лежала на кровати, и с нее разглядывала себя, сидящую на двери: «Во даю! Черт поймет, где же я на самом деле». Наконец, она проснулась. Все-таки, на кровати.

          — Да-а... — протянула удивленно, — сплошная астральщина. Здорово! Хорошо, хоть ума хватает не спать с соседом. Однако очень даже можно попробовать… Например, с Сергеем.

          Ей внезапно захотелось увидеть его, да так невыносимо сильно, что мгновенно поднялась температура. Раз уж заползла эта подлая мысль, то (Жанна знала совершенно точно) хуже любой шизофрении, она подведет-таки ее к результату, и тогда уже никакой Фантом не остановит ее. Сергея она не видела месяцев восемь. Еще месяц она вынашивала эту мысль, и в конце концов…

          Жанна несмело открыла дверь — от решительности директрисы не осталось следа. Бровский в кабинете находился один.

          — Какими судьбами? — Сергей недоуменно уставился на полузабытую родственницу.

          Та смешалась. Ей хотелось сказать, что она болеет без него, что жестоко страдает, но отчужденные глаза Сергея вовремя остановили ее патетику. Все прошло, а если честно, даже и не начиналось. Что себе придумала девица, Сергея вообще не касалось. У того и другого семьи, родство, а в большей степени, его бесконечная смена лиц и событий, замешанных на должностной ответственности. Все это просто и естественно лежало горой препятствий. В самом деле! Нельзя же не понимать! Однако причина, конечно, была более чем проста: Сергей потерял к ней интерес, как к очередной выпитой бутылке вина. Вот и все! Его взгляд, больно полоснув по сердцу, в короткую долю времени доходчиво объяснил недосказанность правды. Но зачем-то же она пришла… Жанна взяла себя в руки и, осторожно подбирая слова, рассказала о том, чем сейчас занята. И снова наткнулась на тот же взгляд, но уже переполненный сарказмом.

          — Да-а, — протянул Сергей, — занесло же тебя! Когда человек не может найти себя в жизни, он обычно сходит с ума. А стишки ты откуда-то переписываешь, что ли?

          Женское самолюбие дрогнуло, съежилось, превратилось в пепел. Она получала то, что стоила или чего хотела. Какая разница! Вспомнила о том, что говорил ей Фантом.

          — Нет, Сергей, я пишу их сама, — Жанне стало невыносимо стыдно, так, будто она ходит в грязном белье. Разговор надо было срочно заканчивать, иначе бы она провалилась сквозь пол.

          — Я тоже пишу, — хмыкнул он.

          Дверь раскрылась, и в кабинете, как по волшебству, оказалась та самая перезревшая Елена Викторовна, некогда «уплывшая» с Бровским на одном из приемов. Не менее красноречиво она выразила себя и в данный момент. Щедро расплескав по лицу милосердие к проигравшей сопернице и улыбнувшись ей, как гадкому утенку, Елена Викторовна тут же поинтересовалась о делах. Жанна готова была выскочить в окошко, но смогла-таки учтиво попрощаться и почти без напряжения выйти из кабинета.

          Посинев внутри от пережитого, бывшая директриса даже не заметила, как долетела до остановки. И уже в автобусе клялась Фантому, что теперь никогда, никогда больше не ослушается его! Чего бы ей это ни стоило! Ценой же тому была душа, смятая в ком, надоедливое присутствие боли, внутренней истерики, бесконечной неудовлетворенности, ненужных, глупых надежд, приводящих к новой депрессии. И никакого просвета. К мужу осталось только уважение. А скуку, вошедшую в отношение к нему, прятать порой было просто противно. «Неужели, действительно, так сложно жить с одним человеком? — все время спрашивала она себя. — Или это только моя участь? И что было в начале — мой мерзкий характер или Ивановы ломки? Однако жить как-то надо».

          И если б не космические скрижали, потухла бы женщина… Стопа умных мыслей росла, прибывала гора исписанных тетрадей. Жанна изучала биохимию, ядерную физику, высшую математику в интерпретации Высшего Разума. Космической метлой вычищались ее мозги. Посредством постоянного насыщения различного рода энергий повышалась активность физического тела. Контактер учился отличать энергию по вкусовым ощущениям, которая поступала общим потоком и воздействовала на все тело. От этого во рту создавался привкус энергетических «коктейлей».

          И все же у Жанны до сих пор существовала нерешенная проблема: ее тело. В отличие от головы оно имело низкую чувствительность. Однажды ее пластилиновые вытанцовывания резко прервал Фантом:

          — Сколько ты будешь выделывать отсебячину?

          Словно гипсовая балерина, она застыла, слушая.

          — Неужели ты не чувствуешь?

          — Нет!

          — А так? — острый укол в подбородок заставил даже вздрогнуть.

          — Так больно, — ответила «балерина» с упреком.

          — Тогда почему не чувствует тело? — Фантом не собирался обращать внимания на ее тон. — Надо выяснить состав крови и биохимии твоей клетки. Возможны чужеродные вкрапления.

          Жанна знала, что подобные анализы производятся ночью. Она уже достаточно разбиралась в ощущениях тонкого плана, так, что все действие эксперимента было для нее высвечено на различных системах ее восприятия. Правда, некоторые ощущения, все же, оказались стертыми. Однако утром, безо всякой записи в тетрадь, Фантом поведал ей нечто:

          — Лет с 15 в тебя производилась космическая энергетическая начинка. Увы, далеко не положительная. В Космосе существуют лаборатории, исследующие биомассу человека или животного, и не только земного происхождения. Для испытателей важно выяснить дозированное воздействие разного рода излучений. Иногда эта доза может быть растянута во времени. Реакция организма при этом различна и зависит от индивидуальных биологических особенностей каждого.

          — Я действительно себя постоянно плохо чувствовала. В основном, это была вялость, сонливость. Я и не знала, как это состояние можно объяснить. А вот оно что, оказывается… Спасибо тебе, друг мой! Теперь я буду здорова?

          — Надеюсь. В тебя уже начала поступать другая энергия. А сегодня в астральном варианте произошла полная замена крови.

          — Неужели? И это серьезно?!

          — Совершенно! Ты при этом спала.

          — Здорово! Скажи, а в случаях подобных космических экспериментов возможна смерть?

          — В таких — нет. Только ускоренное старение. Смерть, видишь ли, не имеет смысла, да и рискованный это опыт, даже для нелюбителей человечества. Однако давай-ка узаконим в тебе собственную форму питания, мало ли что.

          — Что ты имеешь в виду?

          — Бери тетрадь, пиши!

          Супербиосистема с личным звуком Жанна приступила к описанию процесса внедрения в ее мозг дополнительного блока энергопитания с уникальным качеством воздействия на все жизненные органы в момент инородного подключения с целью подавления ее энергии и деятельности. На космическом языке пространства выписывалась заковыристая, мудреная технология, как вдруг ручка выпала из пальцев и девушка мгновенно отключилась, упав грудью на стол. Где-то еще оставалась частичка мысли, но очень далеко и отвлеченно от нее самой. Ощущение не то обморока, не то астрального выхода или нечто среднее между этим. Как будто из нее выкачали за одну минуту всю кровь. И тут же, через минуту, ее, как резиновую куклу, надули. Тело молниеносно выпрямилось над тетрадью. Эффект был невероятным. Ручка по мановению волшебника снова заводила по листу:

          — Таким образом я проверил возможность биологической энерготрансформации. Ретикулярной схемой организма предусмотрена регенерация биосистемы. Она являет собой расширенное действие, совмещенное с пространственным реактиватором. Установка подобного блока обеспечит бесперебойное соотношение энергопотенциала в системной подаче полярных лучей биомагнитного свойства. Должен заметить, что накопление ретикулярной биотрансформационной энергии позволит использовать память как компьютерную систему, без ограничения времени будущего, прошлого, настоящего. При достаточности энергонасыщения мозга вход в воплощения и ментальное вхождение в века будет свободным. Установка сопровождалась оттоком большого количества адреналина, сопряженным с повышением в составе крови низкомолекулярных соединений бинарного свойства. Запрограммированный регенерационный блок является мощнейшим компьютером внесистемного значения.

          Жанна охнула, покачав головой: чудеса!

* * *
В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить