Чернова В.Ф.
15.07.2013 г.

  На главную раздела "Эзотерика"




ЧАСТЬ ВТОРАЯ

БИОСИСТЕМА «АЦЕ»


          Жанна проснулась. Сразу же зашуршало в ушах, словно в подтвержденье, что вчерашние события не были наваждением.

          Она бросилась к телефону:

          — Света! Я вчера писала! У меня был первый контакт! Биохимические микромодуляторы!.. Это… невероятно… здорово, классно! У меня до сих пор переключается в ушах.

          На том конце провода ответили так же восторженно:

          — В самом деле?! Отлично! Приходи быстрей ко мне вместе с тетрадью. Быстрей!

          Светлана действительно была очень рада за свою ученицу. Первый контакт, да еще такой научный! У нее-то самой темы сыпались как из рога изобилия. Но информация Жанны удивила даже Светлану. Стройность и сложность тематики говорили сами за себя — девочка состоялась как один из редких контактеров. Да так быстро! Кто бы мог подумать… От начала их встречи до сегодняшнего дня прошло всего два месяца! Всего два!

          — Слушай, как я рада! Ведь с тобой теперь можно говорить на одном языке! Расскажи, как ты слышишь.

          Жанна подробно передала вчерашние ощущения.

          — Света, а у тебя такие же переключения? Это так громко, наверное, всем окружающим слышно.

          — Нет. Я слышу по-другому.

          — Да? Неужели? А как?

          — Безо всяких звуков. Просто идет текст и все.

          — Да? Удивительно.

          Однако про себя Жанна подумала, что с ее щелчками жить намного интереснее.

          Буквально за день весть о новом контактере облетела их тесный мирок. Светлана сама читала всем ее информацию. И взгляды в сторону Жанны не всегда были добрыми. Временами сквозила зависть.

* * *

          Но новоиспеченный контактер утверждался в себе ежедневно. Тексты на самом деле были очень сложными, непонятными. От ощущений ее распирало. Во-первых, телепатический диктант — это энергия, давление, а соответственно, нагрузка. Причем совершенно новая. Во время контакта Жанне поминутно хотелось есть: то мяса, то конфет, то чеснока. Потом хотелось чаю и курить. Желания присутствовали все и одновременно, что очень усложняло ее состояние. Однако главным оказалось далеко не это. Жанна в очень мудреной терминологии описывала конкретно тот процесс, который в момент контакта помещался в ее голове. А именно: «переделка» ее мозга. В голове скрипело, поворачивалось, жужжало, входило, выходило, менялось местами. Все это было очень ощутимо и слышно. В ее голову проникал «пространственной» рукой и творил данные чудеса заветовский фантом. Конечно же, действия совершались не с материальной головой Жанны, а с ее полевой структурой. Однако она, живая, ощущала воочию абсолютно все. Физическое тело и его тонкий план, наконец, обрели сверхчувствительность. Оказывается, хватило двух Заветовских семинаров и желания ее самой. Для многих «хомяков» процесс, увы, многолетний… Для многих — нереальный вообще…

          Наконец, она стала по очереди вспоминать и расшифровывать каждый жест и взгляд Заветова, понимая их теперь иначе: искалась девушка с ее именем — поэтому так побледнел тогда Егор Дмитриевич. Краем уха она слышала, что он уже два года вплотную работал с одной Жанной, у которой никак не появлялась нужная качественность. Следовательно, выбор оказался неверным. Виктор же появился только для того, чтобы Жанна приехала снова. «Ревность» Заветова — первый пробный контакт, наиболее сильная эмоция — другую бы Жанна не смогла почувствовать. Взгляд, от которого ей становилось тогда и жарко, и холодно — процедура энергетической чистки. Но самая главная догадка — это Сергей! Он вошел в ее жизнь только для того, чтобы сразу уйти. И только для того, чтобы любовь и отчаянье вывели ее на семинары Заветова.

          Жанна понимала, что у них с Сергеем не было будущего. Но любовь являлась для нее сильной болью, и этой мыслью успокоить себя все равно не хватало сил. Помогал только Заветов. Она вспоминала его, и боль проходила. Надо же! Однако, помимо самого Егора, существовал его безудержный фантом. Весь телепатический канал, если это не касалось обучения, был переполнен стихотворными любовными клятвами и признаниями. Сначала рифма была очень простой и смешила. Потом более усложнялась. А потом так: две строки «озвучивались» в голове, а остальные две приходилось подбирать Жанне самой. На освоение стопности рифмы: ямб, амфибрахий, хорей и т. д. — расходовалось не более чем два дня. Поэтому через непродолжительный срок Жанна самостоятельно выписывала вполне сносные стихи, что очень удивляло ее саму.

          Разнообразие занятий в четкой последовательности постоянно корректировал фантом. Он вообще был неутомимым выдумщиком и величайшим шутником. Их общение носило невероятный до экзотичности характер. Он ей предсказывал события, подробно описывал знакомых и незнакомых ей людей. Требовал верности, если вдруг подопечная сползала с мысли о нем и вспоминала прежние любови. Он охранял ее в любое время суток, заставлял уступать ей место в транспорте, задерживал его, если Жанна опаздывала. С фантомом было интересно и… надежно. Одно удручало: Жанна только слышала его, но никак не могла определить его расположение в квартире. Однажды фантом потребовал:

          — Возьми в руки кошку!

          Жанна прижала к груди Петрушу и пошла с ней по кухне, как с локатором. Петруша мирно захрюкала на руках. Однако когда хозяйка оказалась у окна, кошка осклабилась, как гидра, вздыбила шерсть и зашипела во всю ширину пасти. Жанна уставилась на пустое место, на которое шипела Петруша, силясь разглядеть там хоть что-нибудь. В ушах нравоучительно прожурчало:

     И вот к тебе пришел я снова,
     Хеллоу, Жанна. Ты здорова?
     Собой, как прежде, занята.
     Пришлось позвать сюда кота.
     Ах, это кошка? Видит Боже,
     Как миловидна ее рожа.
     Шипела так, свело мне тело!
     Ее ли тут собачье дело?

          Жанна рассмеялась, выпустила вырывавшуюся из рук Петрушу. Фантом продолжал:

     Тебе не нравятся стихи?
     Ну да! Наплел я чепухи!

          Но следом он увеличился или уплотнился, как показалось Жанне, и посерьезнел. Фантом всегда уплотнялся, переходя от шуток к делу:

          — Сегодня я намерен внести в схему твоего мозга окуляр. В месте третьго глаза будет находиться некий прибор: «Вертебральная вставка с длиннофокусным церебральным трансформатором в мозговой щели обеспечит видение на сверхдалекие расстояния с воздействием на клетки мозговой ткани. Коррекция видения в астральном изображении выводит образность мышления на 100 % точность. Настройка длиннофокусного окуляра происходит под углом 45 градусов. Заставка угла сечения нейтроноизлучающим окуляром примет такую же форму ясности исследуемого предмета, как под рентгеновсим лучем. ... Излучение альфа-частиц достигнет уровня выброса, сосредоточенного на необходимом сечении объекта в микронных долях. Для начала обследования необходима настройка резисторных датчиков до 0,001 градуса. ... Если же выбран исследуемый объект малого или суженного масштаба, то надо соответственно перестроиться на его волну и произвести дополнительные измерения в пространстве и времени... Ясно, что инфракрасное излучение определит основное звено для исследования. ... Резисторные датчики способны регулировать масштаб в режиме 1 к 1, демонстрируя почти натуральную величину. Ее фигуральность может нарушаться только коррекционной призмой пространства или астрального плана...»

          В течение всей трансляции за Жанной постоянно велось наблюдение, и в тему вносилась констатация ее самочувствия: «При наличии подобной системы состояние испытуемого может резко ухудшиться, но норма выдержана, ионизация проходит спокойно... Объект ведет себя нормально. Состояние удовлетворительное». Жанна выписала поправку на собственный мозг, поражаясь происходящему. Привыкнуть к миру, в котором она находилась, было не так-то просто. С другой стороны, привыкнуть — значит потерять интерес. А это не представлялось не только возможным, но и необходимым.

          — Поставь перед собой зеркало, — Фантом продолжал обучение. — От тебя потребуется усидчивость и продолжительная концентрация на точке в центре зеркала. Ты будешь видеть свой астральный портрет. Тебе придется перешагнуть через пороги страха. Астральный вид духовно неподготовленной структуры весьма печальный. А еще он имеет свойство постоянно меняться. Потом ты увидишь более приглядную форму. Но это потом. Когда устанет глазное яблоко и видение будет расползаться пятном или дымкой, плавно переводи взгляд в верхний правый угол. В конечном результате ты должна будешь увидеть мой абрис. Чтобы тебе не было страшно, я буду держать тебя сзади за плечо.

          Как только Жанна уселась за созерцание собственной персоны, она действительно ощутила на правом плече пронзительный холод, будто на него положили спрессованный комок снега. Жанна вздрогнула. Легкая судорога пробежала от ее призрачного друга, а спину будто приклеили к стулу. Звуки и шорохи сразу наполнились скрытой угрозой. По зеркалу скользнула едва заметная тень. Жанна резко обернулась назад. Никого нет!

          Все, что вокруг нее, становилось притяжением с пометкой: «страх». Однако девушка упрямо ввернула глаза в точку посредине, свыкаясь с таинственной напряженностью. Приблизительно через час из зеркала выглянула рожа, наполовину обожженная. Другая половина ее была заросшей длинным волосом. Через мгновение изображение сменилось пустотой.

          Жанна вспомнила, что в детстве она боялась подолгу смотреть в зеркало или в ночное окно. Теперь она поняла, что именно ее пугало. Наконец сейчас оно, это страшное чудище, стало видимым. Оказывается, как объяснил Фантом, им была она сама со своими астральными масками. Их у Жанны оказалось несметное множество. И страх постепенно сменился любопытством.

          Теперь из зеркала ее разглядывала округлая приплюснутость без глаз и рта, зато с поросячьим пятачком в центре. Ноздри его чувственно шевельнулись и исчезли вместе с округлостью. Все эти симпатяги удерживались не более секунды, меняясь либо на ее саму, либо на светящуюся или черную точки. Прошло часа три. Жанна устала. А надо было выработать в себе и еще одну черту — усидчивость, умение ждать без времени. Фантом ей постоянно повторял: выигрывает только тот, кто умеет ждать! Именно это Жанне никогда не удавалось. Подобный процесс разъедал ее изнутри, вколачивая в голову давление и раздраженность.
Наконец, первый урок ясновидения закончился, Фантом убрал с плеча подобие своей руки, отпустив ученицу спать.

          Три вечера длилось обучение. В конце концов Жанна увидела прямо над собой светящийся контур головы человека, выше ее ростом, по очертаниям напоминающий Заветова. Все три вечера ее состояние менялось от внутренней дрожи до спастического ужаса, когда невозможно шевельнуть ни одним мускулом. Ей казалось, что смещается стол, подпрыгивает холодильник, ходят по воздуху ее кошки. Потом она или привыкла, или в самом деле перестала бояться. Вообще, и чего бы то ни было. В назидание Фантом заключил:

          — Ты не должна пользоваться окуляром ни в корыстных целях, ни с глупым смыслом наблюдения. Недостойный способ потребления снизит твои возможности до полного отсутствия.

* * *

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить