Чернова В.Ф.
17.05.2013 г.

  На главную раздела "Эзотерика"


ЧИТАТЬ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ЛЮДЯМ,
НЕ ЗНАКОМЫМ С ЯВЛЕНИЯМИ
АСТРАЛЬНОГО МИРА И ТЕЛЕПАТИЕЙ

ЗЕМЛЯ И НЕБО
ПОПОЛАМ

Мир человека очень сложен.
А сложность заключается в том, что
Человек — это целая система, представленная
На самом деле совокупностью двух
Пространств — миром энергий, невидимым
И мало понятным, в котором выложена
Вся траектория судьбы,
И миром физическим, в котором эта траектория
Осуществляется, как копия, шаг за шагом.

Когда научитесь разумности и силе,
То в послесловие к великим куполам
О вас не скажут просто: «Это были...» —
«Земля и небо с ними пополам!»
 
Красиво, но не в этом, видно, дело.
Я просто дел ужасно не люблю!
Хочу, чтобы от вас Земля гудела!
Другого больше я не потерплю.
Отец.


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЗОВ ВСЕЛЕННОЙ


          Уверенно размещаясь на квадратном метре мнимой кухни обычного совдеповского общежития, Жанна, заканчивая вечерние хлопоты, неслышно сновала в открытое помещение ванны. Муж ее уже давно спал. Просунув в комнату ухо, Жанна утвердилась в этом и плотнее закрыла дверь. Она всегда ложилась позже, и вовсе не потому, что не любила мужа. Иван слишком тяжело и больно достался ей от прошлой жены, чтобы не испытывать к нему все надлежащие чувства. Просто девушку бессознательно, но неодолимо тянул к себе настороженно таинственный мир ночи. Она проникала в самую его середину, внутрь, и жила в нем, безраздельно сливаясь, делая что угодно, лишь бы только не спать.

          До их переезда оставались считанные дни. Вот-вот должна прибыть «вспомогательная бригада», и Жанна с Иваном снова перекочуют на другую жилплощадь. Молодая семья не имела собственного угла, а посему вынужденно разнообразила свою жизнь регулярными переселениями.

          Девушка, закончив вязать, встала и, крадучись, лавируя между скрипящими половицами, осторожно скользнула под одеяло. Не совершая лишних движений, она снова прислушалась к размеренно-сонному дыханию дорогого супруга и, неслышно выдохнув, приготовилась заснуть. Но с того места, где лежал Иван, вдруг совершенно отчетливо приподнялась какая-то невидимая сущность. С минуту посидев, странное нечто встало и, не подумав соблюсти тишину, затопало по скрипучим половицам. Незваный гость на миг задержался у окна, а потом исчез за телевизором. Жанну обуял первозданный ужас, и, взвившись от него вверх, она застыла. Рот и глаза непроизвольно приняли одну форму, от страха уползая под макушку. Переводя свои элементы созерцания со спящего Ивана на телевизор, Жанна забыла, что она Жанна. Однако сущность, намереваясь попрощаться, выставила из-за тумбочки мохнатое подобие ноги и трижды противно, по-крысиному, взвизгнула. Муж при этом только перевернулся на бок. Кое-как придя в себя — не будить же из-за этого Ивана, — Жанна натянула на голову одеяло и героически отдалась сну.

          На следующий день приехала грузовая машина, родственники забросали ее вещами Дашковых, и те переселились на другой адрес.
 
* * *
 
          — Ну помоги же мне, — нервно потребовала жена. Она забралась на стул и, изогнувшись, словно балерина, одной рукой пыталась дотянуться до стоящей на полу коробки с бельем. Переезды девушку никак не радовали, а подпорченная Ивановым разводом с прежней семьей психика все время стремилась стать болезненной.

          Яркая и очень неглупая молодая женщина всегда была на виду, купаясь в мужском внимании. Но Иван, этот милый парень, еще будучи женат, так пронзительно-нежно и прозрачно смотрел на нее, что, в конце концов, пересмотрел всех ее ухажеров. В его обаянии присутствовала какая-то особая и сила, и сдержанность. Она убеждала или сражала наповал. И Жанна поверила ему, а потом и полюбила. А когда полюбила, уже поздно было что-то менять, ибо Жанна отдавалась этому чувству без остатка. Упоенно вдыхая аромат любви, Иван уводил ее ото всех, и от реальности тоже: «Ах, как я хочу ребенка от тебя!» — в любой удобный момент повторял он предмету своего восторга. Они обнимались на каждом углу. Жизнь искрилась счастьем… до тех пор, пока Жанна действительно не почувствовала в себе его ребенка. В святой надежде обрадовать своего возлюбленного она неслась сообщить ему эту новость. Но вместо восторга по лицу Ивана пятнами расползлась тихая злость: «Что?.. Я же женат, милая! Моя жена не выдержит! Она покончит с собой. У меня уже есть дочь. Дорогая моя, я люблю тебя! Но ты должна понять… У моей матери плохое сердце, она вряд ли перенесет наш развод!» И Иван, не обделенный свойством каждого из мужчин, достойно удалился из жизни наивной простушки. Резко и до глупости внезапно прекратилась любовь.

          Жанна тупо брела с работы домой. Сначала она покупала себе валерьянку, а потом, когда не помогало лечебное снадобье, — коньяк, пачку сигарет и пакет семечек на закуску. Садилась посредине комнаты и познавала великую прозу жизни. «Познание» впитывалось в ее кожу быстро, и, держась за предметы, незрелая ученица шествовала в ванну утопить в водопроводной струе свою былую доверчивость. Вот тогда в ней понемногу начала просыпаться мудрость. Трахнув кулаком по невиновному косяку что было силы, она завывала от боли в руке, но заявляла упрямо и решительно: «Я все равно буду счастлива! Ты понял меня?» — и при этом косяку доставалось еще сильней. Так девица дралась до тех пор, пока не подошло время прекращения беременности.

          Когда она очнулась от страданий и открыла глаза, первое, что пришло ей на ум, была мысль об Иване: «Любую боль от него вынесу, лишь бы он был…» — не выскребли-таки из нее эту дурацкую любовь.

          Конечно же, Иван появился вновь, дабы поддержать свою ненаглядную, ну а в большей степени, чтобы сказать, что обещать ей встречи он вряд ли сможет. Такова жизнь, увы…

          Однако ей не пришлось долго ждать. И на пустующем месте вскоре показался свежий кавалер. Но Иван невесть каким-то чутьем прознал о присутствии чужака и вихрем налетел во имя спасения любви от ее же разложения и позора. Предчувствуя дурацкое желание Жанны найти себе жениха, Ивану ничего боле не оставалось, как расторгнуть прежние брачные узы. И как ни странно, никто из обещавших погибнуть родственников так и не умер. Но счастье с его приходом восстановленным не оказалось. Их быт расположился между кочками и ухабами. А посему новоиспеченных Дашковых трясло и корежило. Жанна сломала голову в поисках новых путей к душе любимого, он же разворачивался к ней спиной, всякий раз теряя дар речи. Цепко и больно держало прошлое. Оставшаяся там дочь тянула его, не прощая побег. В процессе его метаний только восемь раз собирались и вновь разбирались вещи, должные удаляться вместе с ним. На девятый раз он ушел к матери, ибо ни на ту, ни на другую из жен очи его уже не смотрели. Пусть так! Жанна приняла отчаянную попытку навсегда отстрадать, да так и сделала — больно, но… недолго. Через двенадцать дней ее горе перечеркнул веселый, кудрявый и страсть какой обаятельный хлопец. Андрюха самостоятельно, без лишних стеснений, принял решение и выгрузил все свои пожитки к ногам обалдевшей от натиска невесты. Приняв сие как волю Всевышнего, она не очень перечила, но любить не обещала и появлялась домой как раз ко сну, всякий раз заставая в слезах своего постояльца. Андрея утешало только одно — они работали вместе, и он мог часами торчать возле, сжирая ее глазами.

          А тем временем Иван, проживая в родительском монастыре, вынашивал крамольные мысли. Ежедневно подслеживая за Жанной, он установил новую, порочащую ее связь. Попытка вернуться оказалась несколько затруднительной.

          Всякий раз приближаясь к своей легкомысленной второй половине, помимо привкуса асфальта, обещанного ею на прощанье («асфальт грызть будешь, да поздно!»), он чувствовал и тугую оборону неприятеля, бдительно охранявшего свое хрустальное счастье. Ничего не оставалось, кроме штурма. Серьезно приготовившись и раздобыв пистолет, Иван занял оборону в мусорке общежития напротив. А что, даже очень удобно! Во-первых, окно большое, а во-вторых, ничего особенного: стою себе, вот, мусор выкинул. Может, отдыхаю, а может, жизнью любуюсь, отсюда взгляд в нее шире. Объяснив себе собственную дислокацию, он осторожно оглядывался назад, не допуская лишних взоров к дулу огнестрельного правосудия. Одновременно с тем ему приходилось зорко следить за кудряшками противника, по разумным расчетам Ивана, должными мелькать в знакомом проеме окна. Причем мелькать им надлежало недолго, поскольку Иван уже взвел курок и готовился спустить, как в самый момент, не то силы оставили, не то голова появилась другая, и он, в испарине, рухнул на пол. Ивана подобрали сердобольные граждане, не заметив ствола, охолонули пыл, а счастливчик Андрюха так и остался жить.

 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить