Н.С. Черниговская
12.04.2016 г.

  На главную раздела "Экология сознания"



Последняя рыбалка Тамары


          Тема, куда стремится человечество, правда, очень осторожно и скупо обыгрывается в картине режиссера Элины Астраханцевой «Последняя рыбалка Тамары». Фильм снят в Красноярске, на киновидеостудии «Архипелаг», руководит которой Элина. Астраханцева. Она профессиональный режиссер, член союза кинематографистов России и прекрасно понимает, что тема, которую она поднимает в фильме, неоднозначна.

          С одной стороны — электричество стране действительно требуется. И строительство электростанций, в то м числе и ГЭС, дело важное для нашей экономики, но с другой — не слишком ли велика цела, если решение хозяйственной задачи, оборачивается для планеты экологической катастрофой, а для сотен тысяч людей края , глее ведется строительство психологической катастрофой, а для страны –демографической?

          Фильм напоминает айсберг. Вершина его — собственно, сам сюжет фильма: один день из жизни сибирячки, одной из сотен тысяч переселенцев. Для нее день особенный. Она должна к концу поджечь свой дом собственными руками, Чтобы не думать об этом, женщина решила отвести душу на рыбалке, предаться страстному увлечению. без чего частично утрачивается смысл ее жизни.

          А подводная часть айсберга — заключена в короткой фразе появляющаяся на экране: «в 2012-2013 годах затоплено 231 669 га полезной земли, 11 миллионов кубометров живого леса». Это меня потрясло. В наши дни? Неужели же при строительстве ГЭС все еще используются столь травмирующие природу технологии, что и в начале прошлого века? Сейчас, в век компьютеров и нанотехнологий! Оказалось, чтобы подготовить столь обширную и так густо заселенную территорию для затопления, переселение людей велось 30 лет.

          Начинается фильм во дворе дома героини фильма Тамары. И заканчивается повествование там же.

          Ничего особенного. Муж и жена забрасывают в грузовик лодочный мотор, бак для рыбы, рыболовные снасти. Готовятся к рыбалке. Фильм же называется «Последняя рыбалка Тамары». Но что-то здесь не так. Наверное, слово «последняя» в названии фильма». В этом слове всегда есть элемент трагичности. Хотя по тому, как ведет себя супружеская пара, никакой трагичности и не просматривается. Но слово «последняя» создает напряженное ожидание беды.

          Рыбалка — последняя. Тамара — это последняя жительница этих мест, которая покидает эти края. Для супружеской пары это последний день в своем доме, на малой родине. Это последний близкий сердцу штрих ее жизни на родной земле, наполненный привычным смыслом. Последняя рыбалка. Это последние часы в окружение того, что так дорого душе. Сегодня все закончится. И они сами сожгут свое хозяйство, убьют, чтобы живым не ушло под воду навсегда. Сегодня они перевиснут страницу своей привычной жизни и завтра откроют первую страницу истории своей жизни на чужбине. И пока их ждет обустройство городской квартиры. Но потом, как они будут жить без этого простора, без привычных забот, без рыбалки, без сада? Чем заполнит свою жизнь?

          Но об этом, видимо, стараются не думать. Просто собираются на рыбалку. И , если бы не те скупые строчки на экране, то трудно было бы догадаться почему рыбалка сибирячки Тамары на Ангаре последняя. Тут же ее дом, тут ее хозяйство. И сборы на рыбалку, для нее обычное, привычное дело. Тамара забрасывает в кузов весла. Осматривается. Кажется все готово. Она садится в машину, и грузовик трогается с места.

          Дорога ведет вдоль пустынных земель, и только, то там, то здесь, видны догорающие пожарища. Становится как-то не по себе. Жуткое зрелище. На насколько хватает обзора объектива камеры — пусто до самого горизонта, словно зловещие огненные цветы оживляют эту пустыню. Это горят последние разоренные родовые хозяйства людей, которые теперь навсегда покинули эти родные места. И вместо их родины будет только водная гладь. Тамара уже никогда не сможет придти в свою школу, не сможет положить цветы на могилы родственников.

          Машина едет к берегу Ангары. Пейзаж меняется. Мы видим живописные места. Прекрасный хвойный лес, синева небес. И душа радуется. Какая красота! Но тут дорога делает поворот. Поле зрения камеры меняется. Что это?! Новый ракурс показывает, что все эти прекрасные леса наполовину уже затоплены. Больно видеть эти обреченные на гибель вместе со всей флорой и фауной прекрасные сильные зеленые, молодые хвойные леса. Да это же настоящее убийство! Ведь зверей, птиц, насекомых не переселишь, на огромной территории уничтожается вся экосистема края, и вся инфраструктура здешней жизни. Кадры сменяют друг друга без всякого комментария. Он и не нужен.

          Эмоциональную канву картины плетет ее героиня, Тамара. Она едет на рыбалку. Последнюю. Прощальную.

          А между тем машина подъехала к Ангаре. Муж помогает героине перенести в лодку все, что требуется для рыбалки, и отправляется обратно.

          К берегу подчаливает лодка с несколькими рыбаками. Тамара, спросила, как клюем, поинтересовалась в каком месте ловили, те ответили на все ее вопросы, видимо, здесь это принято.

          Тамара устраивается в своей лодке, зажигает мотор, лодка набирает скорость и мчится навстречу ветру.

          Свежий воздух, предвкушение азарта ловли немного рассеивают печаль и Тамара, чуть виновато улыбнувшись, объясняет, что они с мужем всегда вместе рыбачили. Они оба — страстные рыболовы. Но много дел в хозяйстве еще, надо все успеть сегодня. Кто-то один должен был остаться дома. Она сказала «дома», и ее взгляд снова потух. И она замолчала. Но потом взяла себя в руки, улыбнулась и все же с нескрываемой грустью сказала:

          — Но сегодня, он удовольствие порыбачить в последний раз уступил мне.

          — Да, — подумала я, — это поистине рыцарский поступок. Он уступил жене право на последнюю рыбалку. На удовольствие, граничащее со счастьем. Вот такое отношение между супругами в обычной, простой сибирской семье, — с гордостью за сибиряков подумала я.

          Можно понять, почему Тамара на какой-то момент снова ушла в себя, видимо, не могла отделаться от мысли, что именно сегодня им предстоит своими руками сжечь свой дом и покинуть навсегда место под солнцем, где им было так хорошо. Ведь именно здесь, для них с мужем — настоящая жизнь. Но она откинула назад волосы, будто сбросила тяжкие думы, и ловко, со знанием дела, начала готовить снасти.

          Ну вот, все готово. Она закидывает спиннинг. Клев начинается. И видно, как всю ее страстную натуру охватывает азарт охоты. И все другое уходит на задний план. Ее душу несмотря ни на что захватывает увлечение. И временно боль сердца покидает ее.

          Бидон наполняется рыбой, и ей пора возвращаться. Последняя рыбалка, ее страсть, ее вдохновение завершена. И снова переживания становятся невыносимыми. Она смахивает предательскую слезу. В такие минуты человек ощущает себя на грани жизни и смерти, ему кажется, что нет никакого смысла в продолжении. Потеря всего, что составляло смысл ее жизни, ощущается как физическая боль, с которой справиться трудно человеку даже с такими нервами и психикой, как у Тамары. Она направляется к берегу с хорошим уловом. Но ее лицо снова становится напряженным. Она снова всеми силами старается не показать то, что происходит у нее внутри. Возможно, ей не дает покоя жуткая картина, и уже видит, как языки пламени охватывают ее дом и приусадебные постройки. Она снова тряхнула короткими волосами: «Нет, она не должна об этом думать.».

          Ну, вот и берег. Здесь ее встречают те же рыбаки. Они интересуются уловом, и она с гордостью открывает крышку бидона. Ее поздравляют, разговаривают, улыбаются, как бы ни в чем не бывало. Все просто, буднично. Все, как обычно. Но разве можно не принимать в расчет, что это все в последний раз!

          Тамара — типичная сибирячка, женщина физически сильная , с крепкой психикой, железными нервами, не склонная к сантиментам, не привыкшая делиться с кем-либо тяжелыми переживаниями. Такие люди все в себе держат, улыбаются, даже при нестерпимой боли, чтобы ее скрыть. Это люди — кремень, не привыкшие выставлять напоказ свои чувства. Может поэтому, их, с трудом сдерживаемое страдание, так глубоко трогает.

          — Интересно, почему автор фильма выбрала женщину в качестве своей героини? И лишь небольшая роль в фильме отведена ее мужу? — подумала я, — может быть, в этой сильной физически, суровой сибирячке, режиссер увидела аллегорию матери, хозяйки, которая, как никто другой, испытывает боль от утраты дома, традиций, родины?

          Надо сказать, что технология рыбалки не вполне экологична. Но это понятно, ведь когда будет запущена ГЭС, вся рыба в этих местах погибнет. Поэтому рыбаки стараются, если уж так, наловить больше рыбы, это же их привычная пища. Они умеют ее заготавливать впрок. Так что, раз уж рыба все равно погибнет, пусть хоть людям будет польза. Вот и не заботятся сейчас о способах ловли. Но Тамара все же предпочитает ловить на спиннинг. Только это настоящая охота! Именно в такой рыбалке она получает тот азарт, который и разжигает ее страстное увлечение.

          В это время подъезжает грузовик. Это ее муж вернулся за ней. Загружается кузов. И машина отправляется домой. Да домой! В момент рыбалки, Тамара на время отвлеклась от душевной боли, которую всеми силами стареется не показать. Но слово «дом» опять пронзает болью ее сердце. Камера крупным планом дает ее взгляд. И в этот момент особенно остро воспринимаешь все внутреннее отчаяние этой женщины, которая бессильна что-то изменить. Вот она психологическая катастрофа, которая здесь не обошла ни единую душу и постигла сотни тысяч людей.

          Дом Тамары здесь. И всегда будет здесь! Она и ее муж понимают, что это так отчетливо, особенно сейчас, когда им предстоит то, о чем оба стараются не думать, но не думать не могут…

          Машина останавливается, но Тамара идет не во двор. Она идет туда, где была улица ее детства. Она смотрит на пустые места и рассказывает.

          — Тут был магазин, а там она с ребятами играла в мяч, Тут стоял соседский дом. А там улица, по которой бегала в школу. А там, на горке, была школа…

          Камера следит за ее взглядом и вдруг вздрагивает, словно человеческим сердцем наткнулась на острие ножа, и останавливается на одном из догорающих на пустыре пожарищ. Тамара замолкает и уже не сдерживает слез.

          Она смотрела на огонь, словно завороженная. Что творилось в ее измученной душе, только ей одной известно. Героиня этого документального фильма не актриса, ее переживания натуральны. Да так и не сыграешь. Актриса стремится, чтобы переживания, которые она играет, тронули зрителя своей естественностью. А Тамара всячески их скрывает, старается не показать. И наверное, от этого, они на зрителя еще сильнее действуют. Казалось, ее усилия сдержать рыдания были столь сильны, что она не могла пошевелиться. Наконец справилась. Резко повернулась и, сказав, обычным , будничным тоном, что надо рыбу солить, а то пропадет, направилась к одиноко стоящему дому. Ее уже, практически, бывшему дому.

          Потом мы видим, как Тамара с мужем занимаются привычным делом — солят рыбу. Они переговариваются во время работы, говорят так, будто ничего не происходит необычного. Будто подбадривают этим друг друга, но видно, что мирские заботы не способны отвлечь их от горьких мыслей. Ведь эта рыба — все, что останется реального для Тамары от всего этого простора, от всего этого счастья, с запахом воды, с характерными звуками, азартом, со всем тем, что наполняло жизнь чем-то реальным, истинным. Счастье, о котором раньше она и не догадывалась, а воспринимала его как нечто само собой разумеющееся. А теперь ее счастье с какой-то пронзительной ясностью бьется, как пойманная птица в клетке. Такой она видит себя в крохотном мирке городской квартиры, где ей теперь придется жить и куда ее мир не сможет вместиться. Ей так хочется открыть клетку, выпустить Счастье в его привычный мир, который все еще здесь, рядом, но жизни у него остался какой-нибудь час. А изменить ситуацию — не в ее силах. Отсчет пошел на минуты. И с каждой минутой, с какой-то яростною неизбежностью ее охватывает осознание, что ее счастье и сама жизнь сегодня завершатся. И Тамара, и ее муж понимают, что это не так, но только умом… Конечно же жизнь продолжится. И наступит завтра. Но их сердцам пока это не объяснишь. Потому, что другая жизнь им не нужна.
 
          Нет сомнения, что большинство переселенцев испытывали что-то подобное и с такой же тяжестью в сердце, покидали эти дорогие сердцу, обжитые места, родные дома, не в силах ничего изменить., потому что приказы не обсуждаются. Через невысказанное горе этой крепкой женщины, автор заставляет зрителя вместе с нею пережить состояние души сотен тысяч жителей этих мест…

          Для принимающих решение о строительстве ГЭС именно здесь, эти люди просто абстрактное число, безликое количество, подлежащее переселению. И леса с их животным и растительным миром тоже абстрактная цифра, составляющая сотни тысяч га, которые подлежат затоплению.

          Но Тамара живой человек, с душой, с сердцем, со своей жизнью и своими чувствами. Но с нею поступили так же, как с ее краем, частью живого организма Земли, приговорили к исполнению решения и хладнокровно исполняют приговор. И край, и люди беззащитны против этой неизвестно чьей идеи, и бессильны, перед невидимой волей принявшей решение и невидимой рукой, подписавшей приказ к исполнению.

          Через переживания героини фильма, автор фактически показывает судьбу этого региона, и его населения, хотя поначалу кажется, что режиссер глобальную тему сужает до личной катастрофы одной женщины, Тамары, последней покидающей свое родовое гнездо. И тем самым как бы ставит точку в истории этой трагедии.

          В фильме символически объединяется боль Тамары, для которой Ангара — кормилица и Ангары, еще недавно беззаботно струящей свои воды вдоль лесов, в гармонии с людьми и природой. Ангара как будто бы вместе с Тамарой скорбит о своей судьбе. О своих потерях. И это сводит эмоциональный накал в единую точку отсчета и вполне ясно прочитывается идея автора показать языком кино истинную цену Богучанской ГЭС, строительство которой создало причины для трех катастроф — экологической, демографической и психологической. И ликвидировать их последствия, надо полагать, придется нашим потомкам в третьем поколении.

          Полагаю, что фильм «Последняя рыбалка Тамары» — творческая находка и удача Элины Астраханцевой. Не говоря ни слова о трех катастрофах, которые искусственно были созданы в процессе строительства Богучанской ГЭС в Сибири на Ангаре, она нашла способ донести информацию о них до каждого зрителя. И сказать все, что нужно, не говоря громких слов, не философствуя на экологические темы. Красноречиво говорят документальные кадры ее фильма обо всем, о чем неравнодушный к Жизни человек хотел сказать и сказал людям, не имеющим представления об этих фактах технологического вандализма. Автор вообще ничего не говорил. Говорили факты.

          И тут возникает этот непростой вопрос. Но что же делать, если экономика страны не может обходиться без электричества. миллионы людей в нем нуждаются.», и «горстка людей», в том числе и Тамара, должны понять, насколько их жертва необходима и оправдана. Но оправдана ли? Может быть, пора найти новые виды энергии, более эффективные, более экономичные в потреблении и менее травматичны для природы в смысле технологий строительства сооружений.

          Автор фильма «Последняя рыбалка Тамары» смогла персонифицировать проблему. В это большая удача, находка автора. Она дала понять, что проблема не столь однозначна, как видится на первый взгляд. Но вывод ясень. Занимаясь реализацией своих жизненных нужд, человек обязан не забывать о нуждах планеты. Решая свои хозяйственные задачи, он должен заботиться о здоровье Земли, о ее Жизни. Иначе человечеству негде будет решать свои насущные проблемы, да и решать их будет некому.

          Автор показала в фильме верхушку айсберга, но скупая информация о истинной цене Богучанской ГЭС, те скупые две строчки в цифрах, открыла перед зрителем и подводную часть этого айсберга. То, что хотела автор сказать зрителю этим фильмом, легко прочитывается в контексте. Поэтому, нет ощущения, что не хватает авторского текста. Вдумчивому зрителю при внимательном просмотре открывается весь информационный айсберг целиком, без дополнительных разъяснений. Не трудно понять причину, которая заставила режиссера выбрать именно такую форму и убрать в контекст основную информацию, похоже, надеясь на принцип: слышащий — да услышит, видящий — да увидит.

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить