Е. П. Люц
28.10.2012 г.

  На главную раздела "Рассказы, новеллы, очерки"


          Примечательно, что понимаемый сначала как юридическая (свобода совести) установка, а затем как теоретическая установка (все моральные кодексы значимы как таковые), «плюрализм» ценностей также ведет к замене понятия о «должном» понятием «приличного» и «принятого». А это уже сфера этикета.

          Что касается морального абсолютизма, то в таком обществе моральный, как и религиозный аболютизм являются формой выживания нравственно сознательной личности и общности в нравственно расколотом социуме.

          Иначе говоря, мораль абсолютов с ее установкой на безусловность, универсальность нравственных норм остается, но уходит из сферы влияния на все общество в пространство частной жизни (жизнь индивида, межличностные отношения). Такова, например, мораль стоицизма.

          В связи с этими рассуждениями возникает еще один вопрос: как возможна абсолютная мораль в современном обществе? Абсолютная мораль, мораль в ее классическом понимании, связана с высшими ценностями и долженствованием, через которые человек проявляет себя как разумное, самосознательное и свободное существо. В этом смысле она в большей степени ориентирована на личность, чем на общество.

          В работе М. Шелера «Формализм в этике и материальная этика ценностей», включающей феноменологическое рассмотрение материальной и формальной этик, находим характеристики морали, которые, на наш взгляд, приложимы к особенностям ее функционирования в современном обществе потребления и плюрализма.

          Когда Шелер пишет, что материальная этика должна быть этикой благ и целей, следствием такой ориентации становится уход из нее долженствования, которое, на наш взгляд, одно только и задает трансцендентное измерение человеческой жизни, привносящее в нее собственно человеческое, человечное. Именно это измерение ориентировано на абсолютную значимость Другого. Такой, например, является религиозная мораль, мораль И. Канта.

          Стоит ли говорить, что основанием материалистической этики, по Шелеру, является инстинктивный эгоизм человеческой организации, уводящий человека от Другого.

          В случае же с материальной этикой блага и цели определяются материальным контекстом и связаны с гедонизмом, который, по Шелеру, задается наличным бытием чувственных состояний удовольствия от предметов, превращающих личность в слугу ее собственных состояний, чуждых ей благ-вещей и лишающих таким образом ее достоинства. О том, какие это предметы, мы уже писали выше. Главное, что именно предмет-знак, подчеркивающий статус человека, становится тем фактором, с которым в нашем обществе связано присвоение уважения или лишение его. Уважение и неуважение становятся такими же предметами торговли, как собственно сами предметы-вещи.

          Поэтому не случайно, что еще одна характеристика материальной этики — успех, а не «убеждение или соответствующее убеждению желание в качестве изначального носителя ценностей «добро» и «зло», как это свойственно формальной этике» [2. С. 263]. Собственное, а не некритично усвоенное убеждение, как выбор между добром и злом, — условие автономии личности, материальная этика, лишая человека такой возможности, обезличивает его. Как не имеет лица предмет-знак в силу своей заменимости на любой другой предмет комфорта, так утрачивает собственное лицо человек в ситуации, когда тотальное потребление становится идеологией общества.

          Легальность действия заменяет в таком обществе моральность желания — еще одна черта материалистической этики. Мораль перестает быть механизмом социальной регуляции, особенно в сфере экономики. Право, а также соответствие «приличному» и «принятому», или этикет, — инструменты влияния на происходящие в ней процессы. Морали же, как вектору, ориентирующему на высшие ценности и долженствования, места в этих процессах нет. Прибыль как цель, лояльность как ценность — вся эта система правил, характеризующих корпоративную культуру, хотя и формирует у человека чувство общности, но сохраняет эгоистическую мотивацию, определяемую материальными благами и личным успехом.

          Альтернативу материальной этике Шелер видит в формальной этике, могущей обосновать нравственный закон, независимый от всякого эгоизма и значимый для всяких разумных существ вообще. Как это возможно в современной ситуации, в обществе, где осуществилась девальвация разума, где нет смыслового центра, стягивающего к себе все моральные категории? По Шелеру, через феноменологический опыт: «Только он дает сами факты непосредственно, т. е. без опосредования через символы, знаки, указания какого-либо рода… Только феноменологический опыт принципиально асимволичен и именно поэтому способен исполнить все символы, какие только возможны» [2.С. 269]. Применительно к морали, это означает: приобщение к моральным ценностям возможно лишь через непосредственное, интуитивное их переживание.

          Таким образом, в любой сфере деятельности необходимы нормы ее регуляции. Отношения в современной хозяйственной сфере детерминируют остальные сферы общественной жизни, что характеризует общество как потребительское. Появление в современной религиозной сфере таких понятий, как «рынки морали», «приспособляемость морали к рынку», «цены на рынке морали» — один из ярчайших результатов такого влияния.

          Еще в XIX в. отношения в экономической сфере регулировали религиозные нормы, мораль была их составляющая (протестантская этика). Сейчас хозяйственную деятельность регулируют правовые нормы, являющиеся культурным механизмом регуляции. Почему именно они? Потому что еще одной особенностью современного общества является его плюралистичность. Как эти процессы повлияли на мораль?

          Мораль в таком обществе остается, потому что есть пространство, которое не поддается правой регуляции — человеческие отношения. Но моральные отношения в таком обществе релятивны, опосредуются вещью, поэтому амбивалентны. С одной стороны, от них ждут удовольствия, с другой — демонстрации статусности. Они имеют релятивную природу и определяются не долгом, т. к. утратили обязывающую силу, а тем, что считается правильным (приличным и принятым). Таким образом, моральное отношение сводится к правилам поведения и смыкается с этикетом, если не заменяется им.

          Так возникает корпоративная культура, смысловым ядром которой становится этикет — вежливость (протокол переговоров: кто где сядет и т. д.). Иначе говоря, от сотрудника требуется соблюдение внешних правил приличия, нежели ценностное отношение к Другому.

          По сути, мораль уходит из социальной сферы, что связано с опредмечиванием реальности. Моральность перестает быть производной разума, общественных нравов. Она может быть дана в интуиции или не дана. Поэтому имеет смысл говорить не о трансформации морали, но о разных ценностных пластах бытия человека. Если у человека есть представления о нравственном, то они пронизывают все, если нет — нет.


Литература:
1. Бодрийяр Ж. К критике политической экономии знака. — М.: Библион — Русская книга, 2003
2. Шелер М. Избранные произведения. — М.: Гнозис, 1994




Е. П. Люц
Материал поступил в редакцию 18.10.2012
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить