Е. П. Люц
28.10.2012 г.

  На главную раздела "Рассказы, новеллы, очерки"


          Что такое «рынки морали», в каком контексте появляется это понятие и с каким этосом оно связано, какое отношение имеет понятие «рынки морали» к морали, каков господствующий тип морали в современном обществе и какова его природа — вопросы, которые станут темой нашего дальнейшего размышления.

          Если обратиться к генезису понятия «рынки морали», впервые мы встречаем его в книге «Христианство и плюрализм» М. Велькера, немецкого теолога и философа. Велькер выдвигает тезис о кризисе современной морали. Этот кризис проявляется в том, что большинство людей в самых различных ситуациях страдают от давящего чувства бессилия и безрезультатности моральных призывов, распространяемых какими угодно инстанциями, в том числе и СМИ. Недееспособность морали проявляется, прежде всего, в том, что она не имеет силы сдержать рост организованной преступности, злоупотреблений наркотиками, сексуальных надругательств над детьми и др. Велькер видит причину такого бессилия в феномене приспособляемости морали к рынку. Именно приспособляемость морали, по его мнению, является в наших обществах как проводником, так и катализатором разложения моральной коммуникации.

          Разумеется, исторически моральные требования всегда претерпевали изменения, но при этом они сохраняли и некие культурные универсалии, по крайней мере, в пределах одной эпохи и одного общества. Например, «золотое правило поведения»: поступай по отношению к другому так, как ты хотел бы, чтобы он поступал по отношению к тебе, — этот фундаментальный императив практической морали сохранялся в течение столетий без изменений в различных этических системах. Сейчас, пожалуй, мы не сможем с полной ответственностью назвать ни одного всеобщего действующего морального императива. Вслед за Велькером мы вынуждены констатировать тот факт, что приспособляемость морали стала всеохватывающей.

          Произойти это могло только в плюралистических обществах, которые отличаются от прежних общественных форм функциональной дифференциацией своих важнейших сфер. Политика, хозяйство, право, воспитание и образование, религия и семья для оптимизации собственного существования все больше самообособляются по отношению к другим подсистемам.

          Что характеризует плюралистическое общество? Отсутствие единственного центра, или последней цели, и в силу этого невозможность управлять им с помощью одного кода. Такое общество полицентрично, его структура поликонтекстуальна, коммуникация полидискурсивна (восприятие иной информации напоминает шум или подвергается абстрагированию и тривиализации, не влияя на формы реального опыта и поведения).

          В плюралистическом обществе перед решением социальных проблем одинаково бессильны и религии, и здравый смысл, и моральные коммуникации. Тому есть две причины. Во-первых, непостижимость плюралистичности самими конфессиями абсолютной истины и борьба с нею. Поэтому ведется поиск универсальной этики, универсального базисного этоса, предпринятый, например, Кюнгом. Во-вторых, неспособность религий и морали коммуницировать на тему целого, которая ускользает за социокультурной множественностью.

          Мораль в таком обществе — это контролирующая, премирующая и санкционирующая система, с помощью которой человеческие сообщества и культуры гибко удерживают самих себя «в узде».

          Причем в политике, в экономике, семье, науке, в разных социальных группах и общественных формациях, даже в той или иной культурной ситуации речь идет о разной морали (экономической, политической, семейной, корпоративной, групповой и даже ситуативно обусловленной). Два процесса сопровождают подобное функционирование морали: процессы присвоения и лишения уважения, которые устанавливаются в юридическом порядке группами соответствующих лиц. Критерии, в соответствии с которыми люди получают признание или лишаются его, в семейной жизни совсем не те, что в экономическом коммуникативном процессе, в политике иные, чем в науке… Всеобщих гомогенных условий присвоения и лишения уважения не существует. Эти условия устанавливаются в зависимости от той или иной системы соотносительных понятий. Они приобретают различную окраску в соответствии с той или иной культурной ситуацией и общественной формацией, и к тому же они дополнительно варьируются относительно социальных групп. Все это обеспечивает гибкость в процессе изменений «основных моральных установок».

          Как видим, в современном мире существует такое явление, как моральная вариативность и приспособление к определенным моральным ожиданиям.

          Соответствие моральным ожиданиям реализуется в содержании моральных процессов, которые представляют собой процессы присвоения и лишения уважения («цены на рынке морали не остаются стабильными»). Так стабилизируются и проблематизируются нормативные основы. При этом уважение проявляется от мимолетного внимания до восхищенного почитания и связано с человеколюбивым и жизнеутверждающим поведением. Лишение уважения — выражение человеконенавистнического поведения, способствующего подрыву собственной личности и саморазрушению. Оно возможно в ситуации испорченности этоса, обладающего с развращенной и развращающей моралью: «разбойничьи нравы», рабовладельческие общества, фашизм, апартеид, вандализм по отношению к окружающей среде.

          Человеческие общества и культуры не могут отказаться от моральной коммуникации, какой бы она ни была. Каким Велькер видит решение проблемы недееспособности морали? Он видит ее не просто в рационализации, для него важен выход к универсалиям, обязывающий учитывать структуру морали и ее зависимость от определенного этоса.

          Этос понимается им как взаимосвязь господствующих «представлений о существенных вопросах». Если мораль стремится к самосохранению, то она должна пытаться поддержать или создать такой этос, который бы не задерживал, не искажал и не блокировал течение моральной коммуникации, а способствовал ему. Только в этом случае она способна сохранять «доброе имя» и приниматься за последнюю инстанцию, ответственную за поддержание нормативных основ, стабилизируя этос и другие нормативные основы того или иного общества. «Справедливость», «равенство», «товарищество» — главные социальные ценности, на которые должна опираться мораль в своем движении к универсалиям.

          Однако это движение не лишено существенных трудностей. Можно ли прийти к универсалиям в ситуации непрерывной реливации нормативных основ этоса, о которой пишет Велькер? Реливация, в нашем понимании, связана с нарушаемостью традиции абсолютов, неважно, религиозной или морально-философской, которая только и может говорить об универсалиях. Поэтому прожект, который предлагает Велькер, можно рассматривать, с одной стороны, как продолжение этой реливации, с другой, как попытку реанимировать нормативные основы библейской традиции.

          Отвечая на вопрос: «Что делать морали даже при наилучших нормативных изменениях?» — он предлагает следующие пути: или затушевывать и маскировать зоны риска сложностью самих коммуникативных процессов, или создать иллюзию того, что имеющий место прямолинейный процесс обеспечивается неким регулирующим принципом, сориентированным на безусловную всеобщность (например, категорический императив Канта). Второй вариант сразу подвергается им сомнению, потому что результат применения регулирующего принципа, чтобы «максима нашей воли одновременно может в любое время послужить принципом всеобщего законодательства», на различных конфликтующих друг с другом рынках морали, может быть прямо противоположным.



 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить