19.06.2012 г.

  На главную раздела "Научные работы"


Елабужский Филиал Национально-Исследовательского Университета

Казанского Государственного Технического Университета им. Туполева


ассистент кафедры ОНД Сабирова Л.А.
Научный руководитель: доктор философских наук,
профессор Мартынычев И.В.



           Народный героический эпос — важнейший пласт духовной культуры человечества. Русский народный эпос служит для народа неписаной, традиционной летописью, переданной из поколения в поколение в течение столетий.1

          В былинах передаются стремления и чаяния народа, его исторический опыт и героика деяний. Богатство и разнообразие сюжетов, величие и ценность образов основных героев подчинены призыву к единству, утверждению независимости русского государства, отстоявшего свою свободу в борьбе с многочисленными врагами. Главной темой в русском эпосе выступают богатырская удаль, сила молодецкая и храбрость.

          Кровавые битвы в былинах описываются с пафосом: вот Илья схватил вражеского воина за ноги, махнул — улица, отмахнулся — переулочек. Богатыри — не феодальное сословие, не потомственные воины. Богатыри не занимаются самообогащением и не обогащают князя, а выступают на защиту «родимой земли». Это, скорее всего, неусыпные и независимые защитники Руси. Былинный богатырь человечен, добр и свободен духом.

          Он — широк душой и честен. Для него «поле чистое» — это эпический смысл свободы, и встреча с «лютым» врагом возможна только в «чистом поле». Для былинного русского человека война — это не способ обогащения, это необходимость защиты родной земли от врагов и захватчиков.

          Особое внимание уделяется войне с востоком. Это бескомпромиссная война, где никакой мир с врагом не возможен, наилучший исход: «Не оставил татар и на семена». Близко к этому и отношение к византийцам и хазарским иудеям, воплощённым в образах богатыря Жидовина и царища Кощерища. Эпос описывает и войны с финно-уграми, хотя их историческая роль в сравнении с противостоянием Степи кажется исчезающе малой.

          Обращает на себя внимание крайняя бескомпромиссность и жестокость описанных в былинах конфликтов. Вражеская сторона описана едва ли не более неприязненно, чем в былинах, посвященных войнам со степью. Постоянные эпитеты Корелы в Русском эпосе «Корела проклятая, корела неверная» также указывают на сильную степень отчуждения. Отчуждение и враждебность доходят до того, что с «Корелой» отождествляются «татары» царя Калина, самого страшного из врагов былинного Киева.

          К Западным странам отношение в былинах иное: все многовековые войны с поляками, литвой, Тевтонским Орденом, варягами, шведами былинный эпос попросту игнорирует. Северорусские сказители былин, очевидно, рассматривали древние набеги степняков на Киевские рубежи и укрощение лесных дикарей как нечто более важное, чем более близкие во времени и пространстве конфликты с западными соседями.2 В «брачной» тематике, напротив, Западу уделяется гораздо больше внимания. Князь Владимир берёт себе жену из земли Ляховицкой или Поморянской. В Поморянской земле находит себе жену и богатырь Святогор. В Ляховицкой земле — невеста богатыря Дуная. Илья Муромец живёт с некой вдовой в «Тальянской земле».2

          Женщина с Востока — коварная ведьма, сватающаяся к русскому богатырю с единственной целью погубить его. Жена Владимира, Апраксия, выведенная особой отнюдь не высоконравственной, решительно отвергает «руку и сердце» «татарина» Идолища, во власти которого находится. Всё это былина описывает с полнейшим сочувствием, как и жестокую расправу Ивана Годиновича над своей спутавшейся со степным «царищем» невестой. У той поочерёдно отсекают части тела, ласкавшие и касавшиеся «татарина» — рука, нога, губы, язык и лишь потом голова. Беспрецедентная по жестокости кара подразумевает беспрецедентность проступка.

          К теме брака примыкает тема полона, т. к. почти всегда упоминаются русские полонянки, но не полоняне. Трагизм ситуации — своя, русская женщина — в руках врага и иноплеменника. «Чудесным спасением» называется баллада, в которой героиня, спасаясь от «крымского царя», разбивается о «бел-горюч камень». Её тело и одежда превращаются в церковь, леса, горы и моря. Самоубийство как желанная альтернатива татарскому плену отразилось и в пропитанной фольклорными мотивами «Повести о разорении Рязани». На этом трагическом фоне выделяется полнейшей невыразительностью единственный «западный» вариант сюжета о полонянке. Некий «пан» обещает своей «панье» привезти плен-ницу с Руси и привозит. Никакой трагедии, о войнах с западными соседями не складывается легенд, подобных преданию о Евпраксии Зарайской. Создаётся впечатление, что ужас татарского полона не в том, что он — полон, а в том, что татарский.2

К. Васильев, На Калиновом мосту           Былинный герой — глубоко верующий и набожный человек. Для богатырей защита родной земли — это и защита православной веры, «церквей соборных», «монастырей богомольных».

          В былинах проводится противопоставление христиан «неверным». Появляясь в тереме князя Владимира, татарин «Богу не молится и челом не бьет»; в свою очередь, русский богатырь, оказавшись в палатах иноземного царя, убеждается, что «Богу молитце у их некому». В былинах говорится о набожности богатырей, их успехи связываются с помощью небесных сил, а неудачи — с нарушениями церковных запретов. Русская полонянка молится Миколе о спасении, и приезд Козарина воспринимается как вмешательство святого; по молитве богатыря «с рук-то, с ног у Потапа жалеза обвалилисе, с шеи оковы да окатилисе»; мать Волха Всеславьевича ходит «по всем церквям», служит молебны и вымаливает у Бога своему сыну богатырские качества. После неудавшейся женитьбы Иван Годинович уезжает в пещеры Богу молиться; Михайло Карамышев с сестрой уходят в монастыри замаливать кровосмешение; трагическая судьба Дуная трактуется в одном из вариантов как наказание за грехи.

          Изображая богатырей защитниками религии и ревнителями христианского благочестия, сказители в то же время подчеркивают их пристрастие к вину. «Запьянсливыми», «упадчивыми до зелена вина» оказываются не только Василий Игнатьевич, Михайло Потык, Василий Буслаев, но и другие русские богатыри, не исключая степенного Илью Муромца.4 Особенно выразительны картины буйства захмелевшего богатыря («Илья Муромец и голи кабацкие», «Илья Муромец и Идолище», «Бой Добрыни с Дунаем»), описание кабацкого «житья-бытья» Василия Игнатьевича.3

          Образы русских людей в народном эпосе слишком идеализированы. При переосмыслении героического прошлого русского народа важно не то, что было скрыто, а то, что ценит и помнит народ. Сегодня перед нами стоят три важные задачи: сохранить неповторимый русский народный эпос, вырастить на нём поколения и научить их любить свою культуру, Родину и народ.



1. Мединский В.Р. О русском пьянстве, лени и жестокости. /В.Р. Мединский.- М.: ОЛМА-Медиа Групп, 2008-498
2. Л.Р. Прозоров Раса и этнос в былинах. Режим доступа: xpomo.com./ruskolan/rasa/rasa_etnos.htm
3. Бернштам. Фундаментальная Электронная Библиотека _ Былины на Печоре_ -2001. Режим доступа: feb-web.ru/feb/byliny/-19.03.10.


Сабирова Л. А.
Статья поступила в редакцию 12.02.2011.

Пример изображения
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить