19.06.2010 г.

  На главную раздела "Публицистика"


 

На главную раздела "Научные работы "

 

III. СУЩНОСТНЫЕ АТРИБУТЫ РУССКОГО КОСМИЗМА И ИХ ПРЕТВОРЕНИЕ В СОЛИДАРИЗМЕ И ГЕОКИБЕРНЕТИКЕ (часть 4)

 

       Ист.: http://fizic.ucoz.ru/publ/10-1-0-10 Техническая составляющая русского космизма, помимо работ П. А. Флоренского, раскрывается в трудах многих других отечественных учёных. В первую очередь здесь следует назвать Константина Эдуардовича Циолковского (1857 – 1935), сделавшего математические расчёты технических параметров ракеты, которая способна вывести космический корабль на околоземную орбиту (во многом именно этими расчётами воспользовались создатели первых космических ракет – Фридрих Артурович Цандер и Сергей Павлович Королёв, как известно, специально посещавшие «калужского мечтателя» для того, чтобы набраться уму-разуму у мудреца-космиста).

       Активным приверженцем и пропагандистом научно-технического прогресса, ориентированного на процесс созидания, был физик-теоретик и первый российский физик-философ профессор Новороссийского (Одесского) и Московского университетов Николай Алексеевич Умов (1846 – 1915) – также один из авторитетных разработчиков рассматриваемой здесь теории. Этот учёный, заложивший основы учения о локализации и движении энергии и много сделавший в самых различных областях физики, в том числе на стыках с другими науками – метеорологией, астрономией и проч., одним из первых сформулировавший положения теории относительности, придавал техническому прогрессу, можно сказать, элементы боготворчества, когда утверждал, что технические устройства, облегчающие вообще жизнь человека, позволяют, помимо этого, ещё и выполнять им функции, которые делают его предельно свободным в творчестве и, как результат, поистине космическим существом, приближая в определённой степени к Богу как Творцу этого мира.

       Грандиозная идея об освоении человечеством Большого Космоса – Вселенной, заставляла – и заставляет до сих пор – задуматься над кардинальным совершенствованием физической сущности человека, ибо в сегодняшнем своём физиологическом состоянии он явно не может этого сделать: для длительных полётов в космическом пространстве человеку нужны, как говорится, «крепкое здоровье и долгие годы жизни». Или, если сказать научно, во-первых, нужна высокая – и даже абсолютная – приспособляемость человека к термодинамическим условиям иных космических объектов, на которых доведётся бывать – и, фактически, жить – космическому человеку (нельзя же всю жизнь ходить в скафандре, это, очевидно, явится сплошным кошмаром для людей, ставших космическими жителями; да и питаться им как-то надо будет – и непосредственно в полёте, и во время пребывания на других планетах), иначе говоря, нужна автотрофность человека, и, во-вторых, необходимо практическое бессмертие (даже для того, чтобы просто перемещаться на огромные расстояния; ведь до ближайшей к нам звезды, помимо Солнца, – альфы Центавра, лететь надо четыре года со скоростью света). Таким образом, эти две проблемы – автотрофности человека и его практического бессмертия – стали одними из основных задач русского космизма, начиная уже с трудов Николая Фёдорова.

       По моему мнению, есть ещё одна, третья кардинальная биофизическая проблема, которую не формулируют и основатели космизма, и их последователи, но которую следует выделять в качестве таковой. Данная проблема напрямую связана с длительностью полётов на другие миры за пределы Солнечной системы. Это только до альфы Центавра лететь надо со скоростью света четыре года, а ведь на другие звёздно-планетные системы – ещё больше, сотни и даже тысячи световых лет. Поэтому, если мы хотим осваивать столь отдалённые звёздно-планетные системы, то должны, как минимум, выйти на скорости передвижения, сопоставимые со скоростями света. И даже на ещё большие скорости (скорости взгляда – ?), как бы ни казалось это абсурдным с позиций современной физики. Всё это возможно только при аннигиляции – превращении из дискретной формы существования человеческого организма (и всего, что должно сопутствовать ему в полёте) в волновую. Естественно, с возможностью обратного превращения после завершения полёта. Аннигиляция человека, вне сомнения, должна осуществляться с сохранением полной его духовно-интеллектуальной идентификации (это – ещё одна важнейшая проблема космизма, но только, наверное, не биофизическая, а, скорее, биопсихическая).

       Задача создания у человека свойства автотрофности, т. е. автономности питания, необходимого ему для длительного – а в процессе переселения с Земли на другие, безжизненные по земным меркам, планеты постоянного – пребывания в космосе, является очевидной с самого начала обоснования идеи космизма. Способы решения данной задачи у русских космистов существенно различаются. Так, В. И. Вернадский, посвятивший вопросу автохтонности человечества одну из своих важнейших работ – «Биогеохимические очерки», опубликованную впервые в Париже на французском языке в 1925 г., а затем – уже на русском в 1940 г. (помимо прямого знакомства с названным трудом, об этом можно прочесть в уже неоднократно упоминавшейся в настоящей статье антологии «Русский космизм»), имел в виду не столько нужды освоения космоса, сколько саму по себе проблему питания человечества, ограниченного в этом отношении земными условиями, а также связывал данный процесс с общим биогеохимическим явлением, имеющим место в биосфере Земли. Поэтому у него речь идёт не о трансформации питательной сущности человека, а лишь об использовании механизма автотрофности растений и хемосинтезных бактерий как внешнего для человека способа автономного питания, которым человек должен воспользоваться (фактически по этому пути идут нынешние покорители космоса, активно ищущие способы выращивания растений и животных в условиях невесомости и прочих космических особенностей среды обитания).

       Гораздо смелее «фантазии» ряда других русских космистов. И здесь – что весьма показательно – пальму первенства держат биологи, либо люди с хорошей биологической подготовкой (в том числе медики), либо вообще энциклопедисты. Как ни покажется кому-то странным, но – на то и существуют гении, чтобы видеть то, что простым смертным до определённой поры видеть не дано – первым глубоко «крамольную» мысль в этом плане высказал без малого полтора столетия назад сам основатель русского космизма – Николай Фёдоров. По данному поводу он писал: «Человеку будут доступны все небесные пространства, все небесные миры только тогда, когда он будет воссоздавать себя из самых первоначальных веществ, атомов, молекул, потому что тогда только он будет способен жить во всех средах, принимать всякие формы» (см.: Фёдоров Н. Ф. Соч. – М., 1982. с. 501). Основатель русского космизма вообще очень часто говорит о необходимости глубокого исследования механизма питания растений, по типу которого возможны перестройки и организма человека (Русский космизм, 1993, с. 9). Не правда ли, что эта концепция очень сильно похожа на современные нанотехнологические идеи создания отдельных человеческих органов? У Фёдорова – человека целиком! В этой связи интересно размещённое в Интернете 07.11.2009 сообщение, в котором приводится мнение амер. футуролога Рэймонда Курцвейла (Raymond Kurzweil), предсказывающего, что развитие науки и техники сделает возможным через 20 лет воспроизведение любого органа человека при помощи нанотехнологий и что будет означать существенное продление жизни, а в будущем – бессмертие.

Идея бессмертия, сформулированная Н. Фёдоровым, находит понимание и дальнейшее развитие у многих других русских космистов. Но если у К. Э. Циолковского, например, это ограничивается в основном эмоциями, выраженными в протестных словах относительно старости и смерти: «Разве это не ужас? Разве это не преступление природы против человека? Я не устал, я хочу жить, а тело отказывается мне повиноваться…» (Русский космизм, 1993, с. 262), то у других учёных это выражается более научно, по существу проблемы. Одними из таких учёных были ученики Н. Ф. Фёдорова и активные пропагандисты его учения Валериан Николаевич Муравьёв (1885 – 1932), Александр Константинович Горский (1886 – 1943) и Николай Александрович Сетницкий (1888 – 1937), которые каждый по своему подходили к решению данной проблемы (как и других задач русского космизма). Хотя жизненные судьбы у них были в чём-то похожи, особенно окончания их жизней: все они погибли в ленинско-сталинских лагерях. Муравьёв первый раз был арестован и приговорён к расстрелу в 1919 г. Однако тогда ему чудом удалось избежать смерти (за него вступился Лев Троцкий, с которым он был знаком и частенько помогал тому в анализе политической ситуации в стране). Пробыв в заключении три года, Муравьёв вышел на свободу. Но не надолго. В 1929 г. он вновь был арестован и сгинул в сталинских лагерях (даже неизвестно место его гибели). Горский также был дважды репрессирован советской властью. С 1929 по 1937 гг. он отбывал ссылку в лагерях на Севере. Вторично был арестован в 1943 г. и вскоре умер в тульской тюремной больнице. Сетницкий арестован в страшном 1937-м и тогда же расстрелян. О, Господи, какой же длинный этот мартиролог – список жертв кроваво-преступного ленинско-сталинского режима!

       В. Н. Муравьёв в своей главной работе – книге «Овладение временем», изданной в Москве в 1924 г., опираясь на идею Н. Фёдорова о воскрешении умерших, говорит о возможности управления временем. При этом он аргументирует следующим образом: «Время считается необратимым, но если научиться возобновлять ту комбинацию элементов вещи, которая была до её изменения или исчезновения (а ведь это изменение и зафиксировано для нас как определённое «время»), то, «воскресив» вещь, мы тем самым сумеем преодолеть необратимость времени, управлять им» (Русский космизм, 1993, с. 189). Речь в данном случае идёт не о буквально вещах, а о человеке.

       А. К. Горский к проблеме борьбы со смертью как атрибутом человеческого существования подходил весьма своеобразно: он видел в качестве способа преодоления смертности человека необходимость регулирования – мощной у человека – эротической энергии, направления её на достижение триумфа жизни в противостоянии со смертью, в том числе путём трансформации эроса в творческую энергию. Будучи приверженцем теории психоанализа Зигмунда Фрейда, Горский понимал эрос как влечение к жизни, в отличие от антэроса как влечения к смерти, или, точнее, малодушия-бессилия перед лицом этого социального зла, в смысле пассивности и раболепства в отношении к смерти. (Замечу: отношение к учению З. Фрейда у учёных и религиозных деятелей неоднозначное; не будучи специалистом в данной научной области, не стану как-либо оценивать её суть; полагаю, что в нашем случае следует просто согласиться с мнением А. Горского о положительном содержании учения Фрейда.)

       Главной заслугой Н. А. Сетницкого в истории русского космизма является всемерная пропаганда идей Н. Фёдорова и защита их от искажения. Это он и выполнил блестяще в основной своей работе «О конечном идеале», где ещё раз убедительно показал: смысл истории и предстоящей деятельности человечества в богочеловеческом преобразовании мира, в том числе путём воскрешения ушедших поколений. Что и будет означать практическое бессмертие человека.

 

    На оглавление    Продолжение
На главную раздела "Научные работы "

 

 

 

 

 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить