Русская Православная Церковь под игом богоборческой власти в период с 1917 по 1941 годы
04.05.2011 г.

  На главную раздела "Православные страницы"





Заключение


“О, дивное воинство новых страдальцев Российских! Воистину блаженна земля, напившаяся кровьми вашими, грады же и веси ея тайно освятишася, восприимше честные останки ваша, молитеся, святии, о стране вашей и всех, чтущих вас”

(Из службы Новомученикам и Исповедникам Российским)


В период 1917- 1941 гг. РПЦ подверглась самым страшным за свою историю гонениям. В это время Советской властью был поставлен вопрос о полном уничтожении религии в СССР. В распоряжении богоборческого режима имелась самая совершенная за всю историю человечества карательная машина для уничтожения инакомыслящих. Советская власть уничтожила все виды оппозиции. Религия осталась в СССР единственной сферой жизни, противоречащей государственной идеологии. РПЦ удалось, несмотря на огромные потери, преодолеть натиск безбожников, сохранить свой потенциал и создать предпосылки для будущего возрождения.

Подводя итоги работы, мы можем сделать следующие выводы:

Во-первых, говоря о революции 1917 г. в России, можно уверенно констатировать факт, что абсолютное большинство российского общества того времени было нерелигиозным. Определенная доля ответственности лежит здесь на самой РПЦ, которая долгое время находилась под полным контролем государства и поэтому была сильнейшим образом ограничена в рамках своей деятельности. Но главная вина в революции и приходе к власти большевиков лежит на широких слоях народа, отрекшегося от веры и поверившего обещаниям революционеров выстроить “рай на земле”. Большинство населения Советской России было религиозно индифферентным и, в лучшем случае, обладало “бытовой” религиозностью, часто вырождавшейся в суеверия. В связи с этим и стало возможным гонение на Церковь. Поэтому активно в жизни РПЦ участвовала небольшая часть от массы формально православного народа. В самом лучшем случае, - это 10-15 % населения России. Поэтому представление некоторых историков о том, что в данный период в Советской России существовали огромные массы православных, поддерживающих Церковь, является не совсем верным. Действительно, хотя, по данным переписи 1937 года более половины населения России признало себя религиозными людьми, но большинство из них и пальцем не пошевелило, чтобы защитить своих пастырей, отправляемых безбожной властью на смерть.

Во-вторых, причины очень жестоких гонений на РПЦ в Советской России заключаются, на наш взгляд, в 2-х обстоятельствах. Первое из них, - несовместимость христианского и коммунистического мировоззрений. Само существование религии в советском обществе опровергало учение марксизма. Второе, - создание тоталитарного государства, которое не терпело присутствия малейшего инакомыслия с официальной идеологией. Важнейшее различие в положении РПЦ в до- и послевоенный период заключается, на наш взгляд, в том, что вплоть до 1941 г. коммунисты рассчитывали на скорую победу мировой революции и активно боролись за это, в том числе и с религией. После войны, когда стало ясно, что в близкой перспективе этого не произойдет, интенсивность гонений резко снизилась, хотя в целом власти относились к религии и Церкви по прежнему отрицательно.

В-третьих, исходя из данных предпосылок, мы можем выделить и охарактеризовать 3 важнейших периода в гонениях. Первый из них, - 1917-1920 гг., приходится на годы Гражданской войны. Его можно назвать периодом “бури и натиска” в государственно-церковных отношениях, когда коммунисты пытались одним ударом сокрушить религию. Второй период, - 1921-1927 гг. характеризуется изменением тактики в борьбе Советской власти с Церковью, попыткой разложения ее изнутри. Но РПЦ оказалась достаточно жизнеспособной, чтобы преодолеть спровоцированные властями расколы внутри себя. И тогда коммунисты перешли к “фронтальной атаке” на РПЦ, - период 1929-1941 гг. По сути, они вернулись к старой тактике прямого уничтожения Церкви, которую пытались осуществить в Гражданскую войну. Только гонения теперь прошли на более высоком уровне, с использованием всей мощи тоталитарного государства.

В-четвертых, мы можем достаточно точно определить потери, понесенные РПЦ, в ходе этих гонений. Если в дореволюционной России было более 78 тыс. храмов, часовен и молитвенных домов, то в 1941 г. из них действовало 400-450. Таким образом, продолжало функционировать около 0,5 % от числа дореволюционных молитвенных зданий. В 1917 г. в Российской империи имелось в наличии 112 тыс. священно- и церковнослужителей. В 1941 г. их было официально зарегистрировано около 2 тысяч 500 чел. (на “старых” территориях). Следовательно, продолжало служить около 2 % от дореволюционной численности священно- и церковнослужителей. Видимо, еще некоторое количество духовенства скрывалось от гонений. Наконец, из числа в 130 архиереев, окормлявших РПЦ до революции, в 1941 г. оставалось на кафедрах всего 4, то есть менее 4 %. В ходе гонений на РПЦ в период 1917-1941 гг. было умерщвлено около 150 тыс. чел., всего было репрессировано 350 тыс. чел. Следует учесть, что из числа репрессированных очень многие погибли от лишений в лагерях и ссылках, таким образом, число жертв гонений увеличивается и составляет, по самым осторожным подсчетам, не менее 200 тысяч человек, отдавших жизни за веру Христову.

В-пятых, мы должны указать на причины резкого снижения масштабов гонений в 1941 г. и в связи с этим попытаться оценить правильность политики священноначалия РПЦ по отношению к советскому государству. Мы считаем, что прямых оснований для смягчения репрессий у властей не было. Реальная стабилизация отношений РПЦ и государства произошла лишь в 1943 г., когда победа над Германией стала очевидна. Тов. Сталин в это время уже принципиально не нуждался в помощи РПЦ и вполне мог продолжить интенсивные гонения. На наш взгляд, в это время советское руководство осознало крах своих надежд на близкую победу социализма в мировом масштабе. В связи с этим, с точки зрения советских вождей, отпала необходимость в немедленном уничтожении религии и РПЦ. Альянс с Церковью мог принести коммунистам большие тактические выгоды во внутренней и внешней политике. Поэтому власти и пошли на нормализацию отношений с РПЦ.

Изучая историю этих самых страшных гонений в истории христианства, мы невольно задаемся вопросом: почему Господь попустил для РПЦ эти невероятные испытания? На наш взгляд, для вразумления формально православного, но погрязшего в пороках общества (смотри пункт первый первой главы). Пережив ужасы правления богоборческой власти, огромное количество людей осознало свои заблуждения и покаялось перед Богом и Церковью. Приведем воспоминания очевидицы, описывающей положение Церкви в Ленинграде в 1941 году: “В воскресные и праздничные дни храмы были переполнены и не могли вместить всех притекавших. В Пасхальную ночь 1941 года тысячные толпы народа собрались вокруг храмов, не обращая внимания на беснующуюся милицию, пытающуюся разогнать их, так как все уличное движение было нарушено” В начале войны в стране произошел невиданный всплеск религиозности, о чем единодушно говорится во множестве источников. Вот воспоминания очевидца: “Проснулось спрятанное глубоко при большевиках религиозное чувство. Молящиеся переполнили все храмы. Молились так, как давно не молились. Не было семьи, в которой не было бы своего горя, не было своих жертв. Молились истово!”

В связи с этим, можно с уверенностью утверждать, что начало войны объективно было огромным благом для РПЦ и спасло ее от полного уничтожения. Если бы не война, то для РПЦ могла бы стать реальностью судьба Православной Церкви в Китае, организация которой была полностью уничтожена во время “культурной революции” 1965-1967 гг.

Здесь, на наш взгляд, следует еще раз остановиться на самой большой проблеме всей истории РПЦ: политике митр. Сергия и его последователей по отношению к богоборческой власти, когда внутренняя жизнь Церкви была поставлена под контроль Советского государства. Но прежде чем рассматривать действия высших церковных иерархов, следует четко уяснить, что представляли из себя массы православных христиан. Массы эти, хотя и были религиозными, не имели необходимой крепости веры и стойкости в гонениях, в связи с чем легко были готовы отойти от Церкви, если это начинало представлять для них реальную опасность. Приведем яркий пример.

В 1945 году зазвонили колокола на вновь открытой Троице-Сергиевой Лавре. По свидетельству очевидцев, в считанные мгновения у Лавры собрались тысячи верующих. Видя Лавру открытой, они со слезами на глазах падали на колени и благодарили Бога за это чудо, после чего спешили приложиться к мощам преп. Сергия. Казалось бы, прекрасная картина. Но насколько сильна была вера в этих людях? Представить это можно из другого рассказа. В 1964 году в городе Великий Устюг (Вологодская область), из сорока дореволюционных храмов не осталось ни одной действующей церкви. И тут в город явилась комиссия для обследования состояния памятников культуры. По ее распоряжению с целью простой проверки зазвонили чудом сохранившиеся колокола одной из церквей. На звон с вспыхнувшей надеждой на открытие храма потянулись сотни людей. Когда они узнавали правду, то начинали рыдать прямо на улицах, после чего мирно расходились по домам. Никто даже не попытался выразить протест, ведь за это можно было получить выговор, потерять место в очереди на жилье или даже лишиться работы. К сожалению, нет сомнений, что в аналогичном случае и люди, собравшиеся у Лавры, погоревав, мирно разошлись бы по домам. На это у них были гораздо более серьезные основания, чем у устюжан, ведь за протест в то время можно было попасть в сталинский лагерь.

На этих примерах мы видим духовную слабость наших предков. Если в сталинские времена за защиту Церкви можно было поплатиться жизнью, то позднее православным грозили лишь экономические санкции (аресты были крайне редки). Кажется, это невысокая цена за венец исповедника, но даже ее мало кто хотел платить. Еще в начале XX век известный русский мыслитель Киреев пророчески писал об этом: “Конечно, преследование создаст мучеников “…” Но нельзя забывать и “средних” верующих, не способных к мученичеству, но не желающих бросать и своей Церкви, заботящихся о ней до мученичества – исключительно. Они рискуют пропасть, а их большинство!” Это пророчество исполнилось в точности: христиане могли попытаться отстоять храм, могли материально помочь арестованным священникам, – но только если это казалось им сравнительно безопасным. В противном случае они, как правило, бросали своих пастырей на произвол судьбы, хотя и испытывали при этом искреннюю боль. Ни в коем случае никого не осуждая, осознавая собственную слабость, мы все же вынуждены констатировать этот печальный факт.

Без учета этих настроений, распространенных среди большинства рядовых верующих, невозможно понять политику священноначалия. Надо сказать, что высшая иерархия РПЦ проявила себя в период гонений с лучшей стороны: пренебрегая личной безопасностью, епископат стремился любой ценой защитить Церковь (большинство из них и стали мучениками). Но эти люди прекрасно понимали реальное положение РПЦ, они знали все немощи своих пасомых. Митр. Сергий подвергался жесткой критике со стороны своих оппонентов и РПЦ(з), но какая была альтернатива его действиям ? Было три пути:

Во-первых, массовое мученичество с неизбежной перспективой уничтожения РПЦ. Но, как было показано выше, этот вариант был невыполним по причине крайней духовной слабости большинства верующих. Часть духовенства, возможно, и пошла бы на это, но абсолютное большинство христиан, хотя и со скорбью в душе, просто отстранилось бы на время от церковной жизни.

Во-вторых, уход в катакомбы. Он был просто нереален для миллионов верующих и равнозначен, по сути дела, первому варианту: массы православных лишились бы церковных таинств. ГПУ – НКВД могло очень быстро обнаружить эти нелегальные общины и ликвидировать их. Тогда в РПЦ наступила бы полная анархия и неизбежная деградация.

В-третьих, признание существующих реалий и устройство церковной жизни на условиях власти, что и предприняло священноначалие во главе с митр. Сергием. Действия митр. Сергия не предотвратили жесточайших гонений конца 1930-х годов, но смогли сохранить РПЦ от полного уничтожения. И хотя к началу войны церковная жизнь была подорвана, уже через три года она восстановилась. Это возрождение Церкви стало возможным лишь благодаря политике, избранной священноначалием. Результатом этой политики по отношению к богоборческому государству было сохранение РПЦ как Поместной Церкви. Православные русские люди не были лишены самого главного, - таинств, ведущих человека ко спасению. Исходя из этих соображения, мы должны признать политику митр. Сергия 1920-х – 1930-х гг. в целом правильной. Если бы РПЦ заняла жесткую позицию по отношению к советскому государству, то последнее не остановилось бы перед ее полным уничтожением. По слову Патриарха Алексия II: “Неуничтожима Вселенская Церковь. Но где знаменитая Карфагенская Церковь? Есть ли православные верующие в Малой Азии, где прославились св. Григорий Богослов и св. Василий Великий? На наших глазах была уничтожена Церковь в Албании. И в России были силы, желавшие того же”. Благодаря позиции митр. Сергия, власти нашли более выгодным пойти с Церковью на компромисс. Несмотря на политическое подчинение Советской власти, РПЦ сохранила главное, - свою литургическую жизнь.

Следует отметить, что политика митр. Сергия позволила избежать возможного контакта власти с еще существовавшим в 1940-е гг. обновленчеством. Лидеры этого движения охотно пошли бы на любые уступки по отношению к Советскому правительству. На наш взгляд, возрождение обновленчества в то время было еще возможно, если бы оно было активно поддержано властью. Вспомним, что в 1923 г. к обновленцам примкнуло 70 % приходов РПЦ. Благодаря позиции митр. Сергия, власти предпочли обратиться к РПЦ. Таким образом, Русская Церковь избежала самого страшного: возможности впасть в ересь.

И все же необходимо еще раз четко заявить: политику митр. Сергия, строго говоря, нельзя назвать правильной с точки зрения христианского учения. Она была меньшим злом, позволившим избежать зла большего, и являлась, пожалуй, крайним проявлением икономии (снисхождения Церкви к человеческим немощам). Она свидетельствовала об исключительной слабости основной массы церковного общества. Но она же свидетельствует и о бесконечной любви пастырей Церкви к Богу и своей пастве.

Несмотря на все проблемы, связанные с изучением данного периода истории РПЦ, ясно одно: без усилий, предпринятых митр. Сергием для сохранения Церкви, было бы невозможным ее “Воскресение”, начавшееся с 1943 г., когда за несколько лет была воссоздана мощная церковная организация с более чем 9 000 приходов и окончательно уничтожено обновленчество. Это было бы невозможно, если бы в страшные годы гонений митр. Сергий не проводил свою “линию” по отношению Церкви к государству.

Итак, деятельность митр. Сергия была в целом правильной и имела своими последствиями возрождение РПЦ в ходе войны. Путь, избранный им, был поистине скорбным, но единственно возможным для сохранения Церкви в тех условиях.

С началом войны над РПЦ поднялась заря новой эпохи. Это произошло благодаря мужеству тысяч подвижников, многие из которых отдали за Христа свои жизни. Их подвиги являются для нас примером жертвенной любви к Богу и людям, примером, которому, в случае необходимости, нужно последовать и нам.

 

В начало                          Список источников и литературы

 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить