Русская Православная Церковь под игом богоборческой власти в период с 1917 по 1941 годы
04.05.2011 г.

  На главную раздела "Православные страницы"





2.2. Изъятие церковных ценностей во время голода 1921-1922 гг. Идеологическая борьба против Церкви.


В результате утопической экономической политики большевиков и вследствие Гражданской войны в 1921-1922 гг., в стране бушевал голод, от которого погибло около 5 млн. человек. Даже советские историки не смогли полностью замолчать этот факт и признали гибель I млн. человек. К сожалению, этой заниженной в пять раз цифре до сих пор иногда доверяют даже серьёзные современные историки, приводящие в своих трудах эти данные.

РПЦ не осталась в стороне от народного бедствия: 22 августа 1921 года Патриарх Тихон выпустил Послание, в котором призывал верующих людей всех конфессий, как в России, так и во всем мире к помощи голодающим. Правительство долгое время колебалось, опасаясь роста авторитета Церкви но в конце концов все же решило принять ее помощь: 8 декабря 1921 года ВЦИК разрешил религиозным организациям сбор средств на помощь голодающим. Православные люди отдавали последние, остававшиеся у них ценности для помощи голодающим.

Казалось, отношения Церкви и государства должны были нормализоваться. К февралю 1922 года Церковь собрала более 8 млн. 962 тыс. рублей, - огромную по тем временам сумму, не считая драгоценностей и натуральней помощи голодающим. 19 февраля 1922 года Патриарх выпустил новое послание, в котором приходские советы призывались жертвовать голодающим предметы, не имеющие богослужебного значения.

Совершено неожиданно, словно в ответ на это послание, 26 февраля вышел декрет ВЦИК, который аннулировал добровольный характер пожертвований: местным Советам предписывалось изъятие всех драгоценностей, не исключая и предметов, имеющих богослужебное значение.

15(28) февраля Патриарх выпустил послание, в котором выразил протест против того, что правительство, не обращая внимания на борьбу Церкви с голодом, принуждает её совершать канонические преступления, так как каноны запрещают использование богослужебных предметов не для священных целей (Апост. 73, Двукратного Вселенского Собора 10-е). В послании отмечена неоправданная антицерковная пропаганда в печати.

Причина такого поведения правительства заключалась в самой сути богоборческой власти: ей не нужен был диалог с Церковью, а нужно было полное её уничтожение. Такова была позиция всего высшего партийного руководства. Постановление о насильственном изъятии ценностей имело своей целью заставить верующих начать сопротивление и жестоко расправиться с ними.

Несмотря на желание верхов спровоцировать столкновение с Церковью, первый период кампании по изъятию ценностей прошёл спокойно. По свидетельству местных властей, духовенство делало всё, чтобы избегать конфликтов. Однако сами власти нарочито вызывающими действиями спровоцировали ряд столкновений, самым серьёзным из которых был инцидент в г. Шуе, Иваново-Вознесенской губернии, где 15 марта 1922 года солдаты расстреляли безоружную толпу, стихийно пытавшуюся воспрепятствовать кощунственному изъятию, которое проводилось очень вызывающе. Погибло 5 человек. Столкновения народа с властями произошли и в ряде других мест.

Советская власть получила долгожданный повод к началу новых гонений против РПЦ. Подоплеку кампании по изъятию церковных ценностей можно проследить по недавно рассекреченным документам Политбюро. Начало организованных гонений положило письмо Троцкого в Политбюро от 17 марта 1922 года, в котором он выступил с предложениями о порядке изъятия церковных ценностей. Троцкий предлагает создать секретные комиссии по подготовке сбора ценностей, провести интенсивную агитацию в народе, обвинить духовенство в нежелании отдавать ценности. При этом для власти, - явствует из документа, - весьма желательны конфликты с верующими, чтобы разгромить всякое сопротивление и дискредитировать Церковь в глазах народа.

Ленин решительно поддержал инициативу Троцкого. 19 марта он направил в Политбюро свое знаменитое письмо по поводу Шуйских событий, в котором с ясностью показаны планы большевиков по уничтожению Церкви и цинично-равнодушное отношение к своему народу. Ленин писал: “Именно сейчас, когда в голодных местностях на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной энергией “…” не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления. Именно теперь и только теперь громадное большинство крестьян будет либо за нас, либо не будет поддерживать горстку черносотенного духовенства “…” мы должны подавить его (духовенства) сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли об этом в течение нескольких десятков лет. “…” Чем больше представителей реакционного духовенства и буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо так проучить эту публику, чтобы они на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении не смели и думать”. За Патриархом Ленин предлагал установить строгую слежку.

Из этого документа следует, что в этой кампании главной задачей правительства была отнюдь не забота о голодающих, а нанесение РПЦ мощнейшего удара со стратегической целью: полностью предотвратить даже возможность какого-либо выступления духовенства против правительства, нейтрализовать его авторитет.

Весной 1922 года ГПУ впервые серьёзно занялось идеей создания раскола в Церкви (см. следующую часть). По сути, изъятие ценностей было ещё одним “внешним” ударом по Церкви, которым её сокрушить не удастся, - что большевики понимали. В борьбу искусно вводилась новая сила, - под прикрытием кампании по изъятию ценностей власть вводила в церковное общество обновленцев.

Итак, можно сделать вывод, что 1922 году в действиях властей стали преобладать карательные методы. Политбюро активно давало общие директивы об обязательных расстрельных приговорах и расстрелах, время от времени на своих заседаниях возвращаясь к текущему руководству репрессиями. Массовый террор против Церкви стал официальной политикой Советского государства. В 1922 году по всей стране прошло 250 судебных процессов, сфабрикованных в связи с изъятием церковных ценностей, 732 человека оказалось на скамье подсудимых, многие были расстреляны. Активно применялась административная ссылка, которую ВЦИК ввёл своим декретом от 10 августа 1922 года.

В апреле-мае прошёл известный процесс над духовенством в Москве, на который в качестве свидетеля вызывался Патриарх Тихон. Одиннадцать человек приговорили к расстрелу (шесть помиловали, опасаясь общественного мнения Запада). 4 мая Политбюро приняло решение о привлечении к суду самого Патриарха, чтобы устроить показательный процесс (причина, - желание обезглавить Церковь накануне начала обновленческого движения). 19 мая Патриарх был арестован и посажен под домашний арест в Даниловом монастыре. Этот арест внес сильнейшую неразбериху в церковную жизнь.

Следует отметить, что, хотя сообщение об аресте Патриарха было с негодованием встречено церковной общественностью, но широкомасштабных акций протеста не последовало. По воспоминаниям современников, у Данилова монастыря постоянно дежурило лишь несколько десятков женщин, надеявшихся хоть издали увидеть своего любимого Владыку. К сожалению, здесь снова приходится констатировать печальный факт духовной слабости большинства православных христиан, искренне сочувствовавших Патриарху, но даже не попытавшихся устроить акции протеста чтобы хоть как-то защитить своего Предстоятеля.

Тем временем власть нанесла по Церкви еще один сокрушительный удар. В июне - августе состоялся знаменитый процесс над митр. Вениамином Петроградским и группой духовенства и мирян. Формально их судили за сопротивление изъятию ценностей, хотя Митрополит сделал всё для мирного решения проблемы, за что даже получил благодарность от местных властей. Реально его судили за противодействие обновленчеству, так как жесткая позиция Святителя препятствовала его распространению. На судилище, благодаря самоотверженной работе адвокатов (интересно, что одним из них был ортодоксальный иудей) была установлена полная невиновность обвиняемых. Однако, судьба их была уже решена советским правительством: Митрополит и с ним еще шесть человек были приговорены к расстрелу. Святитель вел себя как мученик Древней Церкви, заявив: “Что бы со мной ни случилось, я скажу: "слава Богу"”. Митрополит Вениамин и еще 3 человека были расстреляны в ночь с 12 на 13 августа 1922 года. Это еще более осложнило внутрицерковную обстановку.

Как же реагировал простой народ на кампанию по изъятию ценностей? Советские авторы заявляют, что широкие народные массы в целом поддерживали кампанию. Но секретные документы свидетельствуют об обратном. Опираясь на данные самой Советской власти, не склонной преувеличивать религиозность русского народа, можно с уверенностью заявить, что к чести православного русского народа, стихийное сопротивление изъятию церковных ценностей было весьма активным. Несмотря на сильнейшее давление со стороны властей, широкие народные массы выступали в защиту Церкви. Это подтверждается сводками ГПУ, в которых постоянно упоминается о протестах и выступлениях против изъятия:

“Чувашская область. На некоторых собраниях постановлено: протестовать колокольным звоном. Произведены аресты.

Город Москва. Возможна забастовка рабочих. На чугунно-литейном заводе Берц и Мак-Гиль на собрании по поводу изъятия церковных ценностей рабочие постановили: “в первую очередь изъять золото у коммунистов и их жен, торговцев, а уж потом из церквей”

Новгородская губерния. Рабочие депо высказались против изъятия. Наблюдалась агитация.

Омская губерния. Рабочие настроены к изъятию враждебно. В Тарском уезде крестьяне выносят постановления об избиении и разоружении коммунистов.

Архангельская губерния. Отмечены случаи категорического отказа от сдачи ценностей. Производятся аресты инициаторов.

Екатеринбург. Верующие вынесли постановление против изъятия. Арестован открыто агитирующий против изъятия архиерей.

Белоруссия. По всей губернии распространяются слухи о том, что в случае изъятия ценностей население восстанет против”

Несмотря на достаточно сильное сопротивление народных масс изъятию церковных ценностей, Советская власть довела этот процесс до конца. К осени 1922 года кампания была в целом завершена. Подводя итоги кампании по изъятию церковных ценностей, можно прийти к выводу, что со стороны государства в ней преследовались три цели:

Во-первых, большевики действительно хотели поживиться за счёт Церкви, правда, не для помощи голодающим, а для своих целей. Так Ленин и Троцкий мечтали получить сотни миллионов и даже миллиарды золотых рублей. Однако по 1-е ноября 1922г., когда кампания была в основном завершена, удалось собрать ценностей на 4 650 810 руб. 67 коп. золотом. Большинство церковных драгоценностей было давно разграблено, так что большевики получили лишь тысячную долю ожидаемого. Вместе с тем на организацию кампании ушло, по разным сведениям, от 4 до 14 млн. руб! По сути дела, собранные средства пошли на саму кампанию по разгрому Церкви! Итак, эта цель большевиков потерпела полный крах. Очень важным фактом, обнажающим истинное звериное лицо Советской власти, являются данные о том, куда же были направлены отобранные у Церкви ценности. Летом 1922 года представитель Советской власти А.Н. Винокуров официально заявил, что на церковные ценности “было выделено около 2 миллионов рублей на закупку продовольствия в Финляндии и Норвегии” Никаких других данных о реальной помощи голодающим на сегодняшний день обнаружить не удалось. Итак, по сути дела, сама Советская власть признала, что не помощь голодающим было направлено лишь около 40 % отобранных у Церкви ценностей!

Во-вторых, коммунисты желали внести в среду духовенства раскол, противопоставив Патриарху и его сторонникам ставленников власти. Вообще кампании большевиков по изъятию ценностей и обновленческая были тесно взаимосвязаны. И здесь власти действительно добились определённого успеха, запугав часть духовенства. Лишь мудрые действия Патриарха стабилизировали, насколько это было возможно, ситуацию.

В-третьих, власть намеревалась репрессировать в ходе кампании наиболее преданных сторонников Патриарха и его самого. Эта часть сатанинского замысла была выполнена полностью. Были арестованы сам Первосвятитель и наиболее преданные ему архиереи и священники. По сути дела, Церковь была дезорганизована, что и сделало возможным наступление обновленчества.

Вместе с тем следует отметить, что вопрос о количестве умерщвленных в ходе кампании клириках и мирянах до сих пор остается открытым. По данным прот. М. Польского, в 1923 году погибло 2691 человек белого духовенства, 1962 монахов, 3447 монахинь и послушниц, всего 8100 жертв. Эту цифру приводят Регельсон Л., Алексеев В., Поспеловский Д., Васильева О.Ю., прот. Митрофанов Г.

Однако мы считаем эти цифры завышенными. По имеющимся источникам, официальные смертные приговоры были вынесены по всей стране не более чем нескольким сотням человек. Конечно, многие защитники веры были убиты в столкновениях, часть мучеников скончалась в заключении, некоторых могли расстрелять без суда и следствия. Наконец, еще не все документы по истории гонений рассекречены. И все же вряд ли общая цифра умерщвленных за веру православных христиан превышает две тысячи человек. На наш взгляд, более верными являются данные Свято – Тихоновского Богословского Института, по которым в 1922-1923 гг. было репрессировано 10 000 человек, из них около 2 000 расстреляно. Очевидно, что, хотя точное число жертв пока не установлено, гонения были весьма жестокими.

Следует отметить, что в ходе кампании ведущее место в осуществлении государственной политики в отношении РПЦ заняло ГПУ, не отдававшее его вплоть до падения Советской власти.

Но всё же большевики опять не достигли стратегической победы, Церковь только усилилась духовно, пройдя через это испытание.

Параллельно с кампанией по изъятию ценностей стала оформляться структура государственной системы антирелигиозной пропаганды. Вообще, систематическая антирелигиозная пропаганда началась значительно позже, чем политическая борьба с Церковью. На начальном этапе она строилась очень примитивно: “Крой Ванька, Бога нет” и походила на “размахивание оглоблей”. Комсомольцы – “красные дьяволята”, как они сами себя называли, на которых сначала возложили функцию агитаторов, только и могли, насколько позволяла фантазия, издеваться над Церковью, - в этом и заключалась вся антирелигиозная пропаганда до 1922 года

Как уже было сказано выше, в 1922 году была создана стройная государственная система для борьбы с Церковью. Уже упоминавшаяся АРК занималась так же и организацией антицерковной пропаганды, выполняя предписания Политбюро, которому непосредственно подчинялась. Дело сразу поставили на широкую ногу.

В 1922 г. была создана периодическая антирелигиозная печать: газета “Атеист” под редакцией Шпицберга, газета “Безбожник” под редакцией Е. Ярославского, одноименный журнал. Позднее появились и другие периодические антирелигиозные издания. В 1925 году на основе газ. “Безбожник” был создан “Союз безбожников СССР”, позднее переименованный в “Союз воинствующих безбожников” (СВБ), развивший бурную деятельность.

В 1922 году было выпущено 15 антирелигиозных произведений, А за три месяца 1923 года уже 27. Атеистическая литература хлынула валом: за 15 лет после революции было издано 1700 названий антирелигиозной литературы общим тиражом 40 миллионов экземпляров!

Коммунисты считали, что значительная часть верующих придерживается церковных обрядов по привычке. Поэтому агитаторы попытались заменить церковные обряды советскими. Повсеместно проводились так называемые “комсомольские пасхи”, “советские крестины”, “коммунистические крестные ходы”, на которых активисты пытались подменить христианское учение советской идеологией.

Впрочем, все эти гигантские усилия принесли ничтожные результаты, “гора родила мышь”. Как признавали сами коммунисты, антирелигиозная пропаганда осуществлялась очень убого: “крайне слабо, неумело” и “зачастую лишь оскорбляла верующих”. Никого из настоящих христиан пропаганда не смутила. По признанию Тучкова, от антирелигиозной пропаганды было “мало толку”, особенно сильна оставалась религия в деревне.

Церковь была лишена физической возможности вступить в полемику. Вплоть до 1944 года не издавалось почти ничего. Но ничто не может вытравить из человека естественное благоговение перед религией. Сами неверующие относились к антирелигиозной деятельности с брезгливостью и презрением.

 

В начало               Продолжение

 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить