Русская Православная Церковь под игом богоборческой власти в период с 1917 по 1941 годы
04.05.2011 г.

  На главную раздела "Православные страницы"





1.5. Результаты первого этапа антирелигиозной политики государства (1917 - 1920)


В целом этот период гонений Советской власти против РПЦ можно назвать временем “бури и натиска” или “кавалерийских атак” (советская историография). Впрочем, наиболее трезвомыслящие большевики уже тогда осознали, что борьба с Церковью будет долгой и непростой. Эту тенденцию видно уже в Программе партии, принятой в марте 1919г.

Сделаем выводы о гонениях на РПЦ в 1917-1920 годы:

Во-первых, Церковь была отделена от государства, поставившего задачу её полного уничтожения. Она лишилась своей экономической базы, которую составляли:

1. Монастыри (закрыто более половины, имущество остальных в основном конфисковано). Капиталы обителей перед революцией составляли 65 млн. рублей, а годовой доход, - 20 млн.

2. Свечные заводы. Большевики национализировали десятки свечных заводов, являвшихся одной из важнейших составляющих дохода РПЦ. Так лишь в Москве и в Петербурге они давали 2 млн. руб. в год.

3. Дотации и пенсии от государства. Разумеется, они были полностью отменены большевиками, тогда как до революции они достигали 35 млн. руб. из общего дохода Церкви в 110 млн. руб. (1914г.)

Таким образом, Церковь лишилась финансовой возможности содержать аппарат ВЦУ, епархиальные аппараты управления, духовные учебные заведения. Почтенные священнослужители за штатом, преподаватели духовных учебных заведений, чиновники Церковного управления лишились средств к существованию, так как никаких пособий им новой властью не предусматривалось. Множество служителей Церкви оказались в полной нищете. Произошёл массовый отход населения от Церкви, но ушли лишь формальные христиане.

Однако Церковь сумела приспособиться к новым условиям. Ко-личественное уменьшение привело к резкому росту качества. Органы Цер-ковной власти адаптировались в сложившейся ситуации (самостоятельное управление епархиями в случае отсутствия связи с ВЦУ), а после Гражданской войны эффективная система ВЦУ была воссоздана. Несмотря на экономическую катастрофу, Церковь сумела выжить.

Во-вторых, власти провели массовые репрессии против священнослужителей и рядовых верующих. Умерщвлено было, как сказано выше, около 10 000 представителей духовенства, многие попали в тюрьмы и концлагеря. Однако и прямое уничтожение не смогло “отлучить от Христа” массы православного народа.

В-третьих, власти старались, несмотря на Гражданскую войну, проводить идеологическую кампанию против Церкви. Это и многочисленные антицерковные публикации в Центральной прессе, и кампания по вскрытию мощей, и различные обвинения Церкви в “шарлатанстве, фокусничестве” и тому подобное (здесь большевики имели в виду чудеса: нетленные мощи, мироточащие иконы, исцеления). Всё же в целом в период Гражданской войны коммунисты ещё не смогли развернуть по настоящему проработанную и централизованную систему антирелигиозной пропаганды. Как отмечалось, эти действия отталкивали от Церкви лишь суеверных и маловерных людей, настоящие христиане смотрели на эту кампанию как на кощунство. По свидетельству беспристрастного очевидца, в 1920 г. в России “даже внешне всё ещё сильна религия. Я видел в храмах голодных священников в роскошных одеяниях и страстно набожных прихожан. Более половины прихожан составляли мужчины, среди них было много солдат “…” В Москве я постоянно встречал на улицах молящихся”.

Как бы парадоксально это не звучало, но объективно гонения были на пользу духовному состоянию членов Церкви. Святой Патриарх Тихон говорит в начале своего пятого послания: “Господь не перестает являть милости Русской Церкви. День от дня прилагаются ей новые испытания. День ото дня сияет ярче ее венец. “…” Она по апостольски вменяет в тщету горечь своих страданий, вводит в сонм небожителей новых мучеников и находит утеху для себя в благословении Своего Небесного Жениха” Хотя РПЦ сильно сократилась количественно, но гонения способствовали формированию в христианах высоких нравственных качеств.

Многие номинальные христиане отошли от Церкви. Однако, в их числе было очень мало лиц в священном сане и не было вообще ни одного архиерея! Даже под угрозой гибели клирики не отрекались от Христа. Этот факт служит несомненным доказательством того, что несмотря на все свои недостатки, большинство представителей православного духовенства стремилось искреннее служить Богу.

Нравственное оздоровление Церкви отмечало много очевидцев. Вот как одна из них описывает богослужение начала 1920-х годов в московском храме: “Утро серое, неприглядное, моросит дождь. Вот подходит с Покровки архиерей. Ряса его забрызгана грязью, в руке он несет коробку с митрой. Все тянутся к нему за благословением, но все, к моему удивлению происходит тихо и мирно. А владыка старается никого не обойти и лицо его также спокойно и радостно. Какая разница, - думается мне, - когда наши епископы разъезжали в пышных каретах, то их так не встречали, а если и собирались кучки зевак, то только для того, чтобы посмотреть на раззолоченную карету и бриллианты на митрополичьем клобуке. А теперь архиереи смиренно ходят пешком во всякую погоду. Никаким внешним великолепием они не окружены, а с каким почетом и благоговением встречает их народ. Отошли от них все блага мирские и сами они стали не от мира сего”.

Нельзя забывать, что Церковь, - богочеловеческий организм и “врата адова не одолеют её”. Большевики же, кроме раскаявшихся в своих злодеяниях (а были и такие), так никогда этого и не осознали. Советская власть была обречена, рано или поздно, на поражение: и тогда народ снова должен был вернуться к Церкви. Это понимал Патриарх Тихон, это и давало ему силы для продолжения борьбы. Пусть народ отрекся от Церкви, но Церковь не отреклась от своих заблудших чад. Таким образом, политика Советской власти была обречена на провал. Как показала практика, из подлинно верующих людей пропагандой от Бога никогда никого отвратить не удавалось, - ни в России, ни в других странах. Максимум, чего смогли добиться власти, - это того, что из-за страха гонений слабые духом начинали утаивать свою веру.

Итак, политика “бури и натиска” потерпела крах. С окончанием Гражданской войны большевики смогли “уделить Церкви больше внимания” и разработать новую тактику борьбы с нею. Теперь Церкви предстояло столкнуться со всей мощью тоталитарного государства, поставившего её уничтожение одной из важнейших своих целей и располагавшего для этого всеми земными средствами. Власть лишь сменила тактику, временно отказавшись от активной репрессивной политики. Начался второй этап противостояния, продолжавшийся до конца 1920-х гг.

 

В начало               Продолжение

 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить