Русская Православная Церковь под игом богоборческой власти в период с 1917 по 1941 годы
04.05.2011 г.

  На главную раздела "Православные страницы"





1.3. Репрессии Советской власти против Русской Православной Церкви в годы Гражданской войны (1917-1920 гг.)


Необходимо четко уяснить, что гонения на Церковь стали возможны лишь благодаря согласию на это большинства народа. Антицерковная политика Советской власти нашла поддержку у широких слоев общества. Так уже в 1917 года, еще до прихода к власти большевиков, по стране прокатилась волна убийств священнослужителей, грабежей храмов, святотатств, при чем осуществляли это не сознательные атеисты, а хулиганы, одобряемые большинством населения. В ноябре 1917 года Собор с сожалением констатировал: “во множестве приходов крестьяне насильственно забрали себе церковную землю, запахивали причтовое поле, вырубали причтовый лес. Той же участи подверглись и некоторые монастыри “…” В начале сентября в одном селе под Орлом был зверски убит уважаемый священник Григорий Рождественский со своим юношей-племянником на глазах жены; заграбив деньги разбойники бежали, а собравшиеся прихожане, увидев плавающего в крови пастыря, принялись растаскивать оставшееся имущество на глазах осиротевшей матушки. Отсюда видно, что не одни только отщепенцы, но чуть ли не целые деревни могут превращаться в злодеев”. Немного позднее, 10 декабря 1917 года, накануне реквизиции представителями Советской власти имущества Белогорской пустыни в Курской губернии, местные жители организовали стражу, чтобы не допустить вывоза монахами ценностей. Подобные настроения были повсеместны.

В зарубежной историографии есть тенденция к недооценке антиклерикализма широких слоев населения России того времени. Так прот. Иоанн Мейендорф полагал, что в России существовали расцерковленные верхи, интеллигенция, а народные массы были преданы Церкви. Об этом же пишет и А. Солженицын. Но факты свидетельствуют об обратном.

Воспользовавшись равнодушием и даже враждебностью к Церкви большей части общества, Советская власть стала вести ярко выраженную антирелигиозную политику. Коммунистам казалось, что победить РПЦ будет легко, ведь по учению Маркса религия есть лишь идеологическая надстройка общества и должна рухнуть вскоре после свержения “эксплуататорского строя”

Буквально с первых дней существования Советской власти ею были созданы карательные органы, задачей которых было беспощадное уничтожение всех инакомыслящих. Уже 8 декабря 1918 года возник печально знаменитый НКВД РСФСР, - Народный Комиссариат Внутренних Дел, а 20 декабря при нем был образован ЧК или Чрезвычайный Комитет, непосредственно истреблявший всех недовольных. В 1932 году при НКВД было создано ГПУ, - Государственное Политическое Управление, занимавшееся исключительно политическими репрессиями. В 1934 образовался НКВД СССР, который после ряда реформ стал именоваться в 1953 году МВД. В 1954 году при МВД возник КГБ. Такова была эволюция наименований карательных органов Советской власти, истребивших за свою кровавую историю десятки миллионов невинных людей.

Буквально с первых дней Советской власти началось активное закрытие монастырей и приходских храмов. В 1918-1920 гг. в административном порядке было закрыто 673 монастыря из 1025 дореволюционных обителей. Так закрыли Оптину пустынь, Соловецкий монастырь, “сердце России” - Троице-Сергиеву Лавру. Закрыто были также несколько тысяч приходских храмов Многочисленные протесты монахов и населения не принимались в расчет.

В 1917 г., впервые за всю историю РПЦ, наступил период массового мученичества за веру. Первомучеником российского духовенства стал прот. Иоанн Кочуров, убитый большевиками после отступления отряда ген. Краснова из Царского Села только за то, что попытался обратиться к народу со словами мира и утешения во время крестного хода об установлении мира. Другой новомученик, прот. Петр Скипетров, был убит 19 января 1928 года, когда он пытался успокоить толпу красногвардейцев, пытавшихся закрыть Александро-Невскую Лавру.

25 января 1918 года группой революционных солдат в Киеве был убит Владимир, митр. Киевский, первый архиерей, принявший мученическую кончину при Советской власти. Обстоятельства его убийства показали, к сожалению, что и среди части церковного общества нет должного нравственного уровня и мужества перед гонителями. Так как митрополит Владимир был противником украинской автокефалии, братия была настроена против него и, по сути дела, выдала его на расправу ворвавшейся банде революционных солдат. Монахи Киево-Печерской Лавры, где проживал святитель, не сделали ни малейшей попытки защитить своего архипастыря, хотя их было во много раз больше, чем солдат, вторгшихся в Лавру. Опасаясь новой власти, братия даже не хотела устроить своему архиерею торжественное погребение в Лавре, собираясь тайно предать его тело земле в одном из отдаленных монастырей. Лишь после того, как большевики издали указ, в котором пытались снять с себя ответственность за преступление, Митрополит был погребен с подобающей честью. Однако в Лавре не был даже отслужен сорокоуст по убиенному Владыке!

Когда Собор и Патриарх стали получать сведения о начавшихся гонениях, ими была выработана программа действий по защите своих чад. Церковь прибегла к трем доступным ей формам протеста.

Во-первых, Патриарх и Собор публично осудили действия Советской власти, направленные против Церкви. В посланиях Патриарха и в Соборных постановлениях, опубликованных в церковной печати и провозглашаемых в храмах во время проповедей, власть призывалась к справедливости, а народ к покаянию. Но народ оказался глух к голосу Церкви, а власть просто игнорировала этот призыв.

Во-вторых, для противодействия гонениям Собор 25 января 1918 г. постановил устраивать крестные ходы для вразумления народа. В январе - феврале прошли крестные ходы в Москве, Петрограде и в других годах. Это произвело большое впечатление на народ, и обеспокоенные власти приняли меры: крестные ходы стали расстреливать. Так 15 февраля 1918 г. был расстрелян крестный ход в Туле, при чем погибло 13 человек, и был ранен епископ Корнилий.

В-третьих, решением Собора от 28 февраля, как было сказано выше, создавались союзы из прихожан для защиты церковного достояния. Власти использовали вооруженную силу, игнорируя возмущение христиан.

Для того, чтобы добиться от Советского правительства хоть какой-то справедливости еще в начале 1918 года была создана специальная делегация от лица Собора и Патриарха, в обязанности которой входила защита прав РПЦ перед высшими органами власти. Члены делегации добивались приема у высших советских чиновников и излагали им жалобы Церкви. Несмотря на то, что в ряде случаев делегации удавалось добиться успеха, в целом власть оставалась глуха к голосу Церкви.

Тем временем волна гонений нарастала. Летом 1918 года погибло еще несколько архиереев. 16 июня был расстрелян архиеп. Тобольский Гермоген (Долганев) Причиной расправы было то, что архипастырь активно поддерживал находившуюся в заключении Семью. В то же время были умерщвлены архиеп. Андроник Пермский и еп. Феофан Соликамский за то, что смело обличили злодеяния Советской власти. Собор послал комиссию для расследования этих убийств, но большевики арестовали ее членов и тоже расстреляли их. Повсюду происходили убийства священно- и церковнослужителей. Справедливости ради следует отметить, что иногда расправы происходили без прямого приказа власти и осуществлялись толпами озверевших красноармейцев или распропагандированных крестьян.

Вследствие утопической экономической политики новой власти (уничтожение частной собственности) и в результате ужасающих злодеяний революционеров, в 1918 году началось вооруженное сопротивление большевикам. Повсюду вспыхивали восстания и формировались отряды. Уже летом власть большевиков висела на волоске. С юга коммунистам угрожала Белая армия генерала Деникина, на западе Украина была в руках Центральной Рады, на востоке восстал Чехословацкий корпус. В районах, остававшихся под контролем большевиков, вспыхивали крестьянские бунты, вызванные грабежами крестьян новой властью. К антисоветским выступлениям примкнули и широкие массы рабочих, убедившихся в том, что новая власть лишь декларирует себя как рабоче-крестьянскую, а на самом деле ведет антинародную политику.

Истинное отношение Советской власти к своему народу видно из следующей телеграммы Ленина от 11 июля 1918 года, направленной местным властям в Пензу, где вспыхнуло восстание: “Восстание пяти волостей кулачья повести к беспощадному подавлению “…” Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийц. Опубликовать их имена. Отнять у них весь хлеб. Сделать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийц, кулаков”. Выполняя приказы своего главаря, коммунисты уничтожали своих врагов с неслыханной жестокостью. Уже летом 1918 года по обвинению в контрреволюционных действиях были расстреляны тысячи людей. Возникли институт заложничества и концлагеря.

30 августа 1918 года студент Л. Каннегисер убил главу Петроградской ЧК Урицкого, отличавшегося особой жестокостью даже на фоне остальных большевиков, а в Москве произошло покушение на Ленина. В ответ Советская власть объявила о начале проведения политики “красного террора”, то есть о начале массового уничтожения представителей “враждебных классов” в качестве меры устрашения своих противников. Был введен институт заложничества, когда в ответ на сопротивление властям арестовывались ни в чем не повинные люди, имевшие несчастье оказаться бывшими дворянами, купцами и т.п., которые подвергались казни в случае антисоветских выступлений или даже без всякого повода. За несколько дней лишь в Петрограде было расстреляно 512 заложников, только за то, что они были представителями бывших эксплуататорских классов. Всего же в период 1918 -1920 годов чекистами было умерщвлено не менее нескольких десятков тысяч заложников во всех концах Советской России. Однако, эти цифры жертв неполны, поскольку в советских застенках того времени многие тысячи людей умерщвлялись без суда и следствия.

Жестокие репрессии обрушились и на духовенство. Так как священнослужители, по учению Маркса, относились к эксплуататорским классам, то и их в первую очередь брали в заложники. В ходе Гражданской войны в застенках ЧК были уничтожены тысячи клириков и мирян. Так в Москве был расстрелян знаменитый на всю Россию миссионер прот. Иоанн Восторгов, до последнего момента исповедовавший заключенных, пока его самого не повели на смерть. В Петрограде вместе со своими сыновьями был казнен известный священник прот. Философ Орнатский, которого не спасло заступничество самого наркома просвещения Луначарского. Воспользовавшись удобным поводом, власти ликвидировали братства приходских советов и закрыли большинство еще сохранившихся органов церковной печати.

Четвертое послание патриарха Тихона вышло в свет 13 (26) октября 1918 года, в годовщину прихода к власти большевиков. Прямой причиной написания послания были были ужасающие преступления большевиков против России и Церкви. Послание это было не только самым жестким из посланий Патриарха, но и вообще самым обличительным заявлением священноначалия РПЦ по отношению к власти, когда-либо выходившем в свет. Обращено послание к Совету Народных Комиссаров.

В нем Патриарх обличил злодеяния Советской власти, которая ввергла Россию в разруху и голод, подписала с врагом позорный мир, ведет политику террора, истребляя ни в чем не повинных людей, разрушила нравственные устои общества. “Реками прилитая вами кровь братьев наших, убитых по вашему призыву, вопиет к небу. Захватывая власть какие обещания давали вы народу и как исполнили их? Поистине, вы дали ему камень вместо хлеба и змею вместо рыбы (Мф. 7. 9-10). Наша великая Родина завоевана, умалена, расчленена. Любовь Христову вы заменили ненавистью и искусственно разожгли классовую вражду. Никто не чувствует себя в безопасности, все живут под постоянным страхом обыска, грабежа, ареста, расстрела. Хватают сотнями беззащитных, гноят целыми месяцами в тюрьмах, казнят смертию, часто даже без вашего упрощенного суда. Казнят заведомо невиновных людей, взятых в качестве “заложников”, этих несчастных убивают отместку за преступления, совершенные лицами не только им не единомышленными, а часто вашими же сторонниками. Казнят епископов, священников, монахов и монахинь, ни в чем невинных, а просто по огульному обвинению в расплывчатой контрреволюции” - бесстрашно говорит Первосвятитель обезумевшим от пролитой крови преступникам.

“Вы толкнули народ на открытый и беззастенчивый грабеж. Вы отуманили совесть темного и невежественного народа возможностью безнаказанной наживы, вы заглушили в нем сознание греха, но какими бы названиями ни прикрывалось злодеяние – убийство, насилие, грабеж всегда останутся тяжкими и вопиющими к Небу об отмщении грехами.

Вы обещали свободу, но ваша свобода заключается во всяческом потворстве низменным страстям толпы, в безнаказанности убийств и грабежей. Все проявления как истинной гражданской, так и высшей духовной свободы подавлены вами беспощадно” - раскрывает подлинную сущность Советской власти Первосвятитель.

Далее Патриарх описывает чудовищное разорение страны вследствие абсурдной экономической политики большевиков, голод, холод, болезни, свирепствующие в России указывает, что причина этих невзгод, - безбожная власть.

Но даже сейчас Патриарх не призывает к борьбе против новой власти, даже сейчас принципиально не хочет ввергать Церковь в пучину политической борьбы. Он лишь призывает большевиков: “отпразднуйте годовщину своего пребывания у власти освобождением заключенных, прекращением кровопролития, насилия, разорения, стеснения веры “…” а иначе взыщется от вас всякая кровь праведная и от меча погибнете вы, взявшие меч” (Мф. 26, 52)

Очень важным было то, что еще летом 1918 г. Патриарх отказался благословить Белое движение, чтобы избежать вовлечения Церкви в политическую борьбу. Для Церкви все, и красные и белые, оставались ее детьми (пусть даже и заблудшими) и Первосвятитель ни при каких обстоятельствах не желал благословлять братоубийственную войну. Это еще раз опровергает клевету советских авторов о том, что якобы Патриарх активно поддерживал белое движение и подстрекал народ к “черносотенству и контрреволюционности”

В ноябре 1918 - январе 1919 года Патриарх находился под домашним арестом. Однако большевики тогда всё же не решились расправиться с Патриархом, - слишком велик был его авторитет. Поэтому Святитель, после ряда допросов и многочисленных угроз был выпущен на свободу.

На 7 съезде РКП (б) в марте 1919 г. коммунисты сделали ставку на полное и быстрое отмирание Церкви, что и было отражено в принятой программе партии. Считалась, что “целенаправленной системой воспитания”, а также “революционным воздействием” (под которым подразумевались и репрессии) Церковь скоро будет уничтожена. В советской атеистической литературе этот период борьбы с Церковью получил название “бури и натиска”.

А террор тем временем продолжался. Особенно много жертв было в местах, где шли боевые действия. Так в одном из городков центральной России красные расстреляли архиерея и нескольких священников только за то, что они якобы встречали белых колокольным звоном (на самом деле звонили к заутрене). Расстреливали священно- и церковнослужителей часто даже без суда, для устрашения населения.

Людей Церкви уничтожали с неслыханной жестокостью. В рамках данной работы невозможно хотя бы вкратце описать тысячи зверских убийств православных христиан во время Гражданской войны. Приведем лишь некоторые данные, позволяющие получить представление о размахе и беспощадности гонений.

14 января 1919 года был зверски убит епископ Ревельский Платон вместе с двумя протоиереями. 23 мая 1919 года в Астрахани были арестованы и 23 июня расстреляны архиепископ Митрофан (Краснопольский) и его викарий епископ Енотаевский Леонтий (барон Вимпфен). Приказ об этом отдал Киров. В одной Харьковской епархии за 6 месяцев с декабря 1918 по июнь 1919 года погибло 70 священников. В Воронежской епархии после оставления её белыми в декабре 1919 года красные расстреляли 160 священников. За короткое время в Кубанской епархии убили 43 священника. В Пермской епархии за 1919 год было уничтожено около 100 представителей духовенства, из них 3 епископа, 51 священник, 5 диаконов, 37 монахов, 4 псаломщика. Казни часто сопровождались изощрёнными пытками, чему можно привести множество примеров. Например, по данным “Союза духовенства и мирян” г. Архангельска, “в Архангельской губернии свящ. Шангин был убит, а тело разрублено на куски, свящ. Сурцов много дней подвергался издевательствам, после чего был расстрелян, свящ. Распутин убит, а тело отдано на съедение собакам”. В Шацком уезде Тамбовской губернии было расстреляно шествие крестьян, среди которых были женщины, старики и дети, которые лишь хотели, чтобы освободили их священника и вернули похищенную властями Вышинскую икону Богоматери. Массовые казни совершались часто без суда и следствия, без соблюдения даже собственных советских законов.

Пятое послание патриарха Тихона вышло 3(21) июля 1919 года и обращено оно было ко всем чадам Церкви. Выход послания был связан с успешным наступлением на Москву армии генерала Деникина. Летом - осенью 1919 года казалось, что большевистская власть вот-вот рухнет под тяжестью своих преступлений. По этому поводу Патриарх счел необходимым высказаться. Описав испытания, обрушившиеся на РПЦ, Патриарх призвал народ к милосердию по отношению к поверженному противнику. Дело заключалось в том, что летом 1919 года армия Деникина подходила к Москве, и, казалось, скоро власть большевиков падет, поэтому-то Патриарх и призвал белогвардейцев, большинство из которых были люди религиозные, не допускать возможных эксцессов. Это послание опровергает все измышления советских историков о ненависти, которую испытывала Церковь по отношению к своим врагам – “революционным массам” и говорит как раз о подлинной христианской любви Церкви к своим заблудшим чадам. Здесь нас снова поражает высочайшая нравственность Патриарха, который даже в тех тяжелейших условиях думал только о спасении своей заблудшей паствы. К сожалению, нравственное одичание большевиков зашло уже так далеко, что они не смогли оценить эту чадолюбивую позицию Церкви, которая в данном случае отстаивала уже их собственные интересы! Гонения продолжались.

Шестое послание Патриарха вышло 25 сентября (8 октября) 1919 года и обращено оно было ко всем архипастырям. В тот момент наступление белых уже выдохлось и, по сути дела, стало ясно, что красные сумели удержать власть. Теперь перед Церковью встала тяжелая задача: как наладить долговременные отношения с безбожной властью, как оградить Поместную Русскую Церковь от уничтожения? Поэтому Патриарх заявляет о лояльном отношении Церкви к Советской власти, так как “Церковь не связывает себя ни с каким определённым образом правления, ибо таковое имеет лишь относительное историческое значение”, служители же Церкви должны “стоять выше и вне всяких политических интересов”. Патриарх призвал подчиняться велениям Советской власти “поскольку они не противоречат вере и благочестию” Таким образом, Первоиерарх уже тогда сумел найти тот единственно возможный путь, при котором РПЦ могла существовать и при Советской власти. Святитель напомнил своим клиру и пастве многими позабытую истину, что главной задачей Церкви является не политическая борьба, а спасение душ.

Тем временем власть принимала всё новые законы против Церкви, рассчитывая разрушить внутрицерковную жизнь. 20 февраля (4 марта) 1919 года было издано разъяснение 5 (бывшего 8) ликвидационного отдела наркомюста о недопустимости со стороны иерархии перемещения духовенства и закрытия храмов против воли верующих. Так власть священника на приходе ещё более уменьшалась: власти предполагали, что рядовые верующие должны бороться с духовенством как с “эксплуататорами” и “помогали” первым.

26 марта (5 апреля) 1920 г. новым разъяснением духовные лица привлекались к всеобщей трудовой повинности, также запрещалось богослужение при его совпадении по времени с общественно-полезными работами. А 1 (14) апреля следующим разъяснением служители культа потеряли право пользоваться полными гражданскими правами как лица, живущие на нетрудовые доходы. Разумеется, эти постановления не соответствовали даже собственным законам Советской власти.

ВЦУ предпринимало все, чтобы облегчить для духовенства и мирян жизнь во время гонений и Гражданской войны. Чтобы осуществлять управление отрезанными от ВЦУ епархиями, на территориях, занятых белыми, стали образовываться Временные Высшие Церковные Управления (ВВЦУ) на юге (ноябрь 1919 года, решение Ставропольского Церковного Собора) и на востоке (начало 1919 года). Под давлением неумолимых обстоятельств, Патриарх признал их законность, хотя это и противоречило идее твёрдой патриаршей власти.

5(18) мая 1920 года Синод под председательством Патриарха принял постановление о предоставлении епархиальным архиереям права решать на местах все церковные дела (даже входящие в компетенцию Синода, если прекращалась связь с ВЦУ). Ещё раньше, в1918 г., Собор упразднил общеобязательную церковную политику, предоставив членам Церкви право самим определять свои политические интересы, “поскольку это не вредит Церкви и не ведётся от её имени”. Таким образом священноначалие даже в тех тяжелейших условиях сумело осуществить реформу церковного управления.

В октябре 1920 года Гражданская война на европейской части России в целом была завершена эвакуацией разбитой армии Врангеля. Одержав победу, коммунисты устроили кровавую бойню, безжалостно истребив большинство попавших к ним в руки белогвардейцев, их сторонников, а также множество невинных людей, заподозренных в нелояльности к Советской власти. Однако, с конца 1920 года, можно говорить о некотором спаде в интенсивности гонений на инакомыслящих, в том числе и на Церковь. Первый этап гонений завершился.

Седьмое и последнее послание Патриарха периода Гражданской войны вышло в свет 28 августа (10 сентября) 1920 года. Оно было посвящено закрытию национальной русской святыни - Троице-Сергиевой Лавры. В нём Патриарх, опечаленный равнодушием народа к гонениям на Церковь, заявил, что “мы только носим имя, что живы, а на самом деле мертвы” и призвал народ к покаянию. Но народ не услышал своего Первосвятителя, поэтому и власти игнорировали его протесты.

Оставалось, впрочем, “малое стадо”, не предавшее свою веру. Даже частные победы тогда удавалось одерживать. По жалобам верующих в высшие инстанции было возможно отсрочить закрытие монастыря, вызволить из тюрьмы иерарха или священника, обуздать произвол представителей местных властей. Так в 1919 г., благодаря многочисленным протестам православных христиан, дошедших до самого Ленина, из застенков ВЧК удалось освободить Михея, еп. Калужского и Константина, архиеп. Могилевского. В то время коммунисты еще старались внешне держаться в рамках законности.

До сих пор достаточно сложно определить общую цифру уничтоженных коммунистами священнослужителей и мирян в годы Гражданской войны. Так С. П. Мельгунов приводит данные о 28 архиереях и 1219 священниках, убитых в гражданскую войну, впрочем, тут же указывая, что это приблизительные сведения. Прот. М. Польский перечисляет 23 епископа, умерщвлённых большевиками в 1918-1921 годах. Д. Поспеловский считает, что в течение 1918 -1920-х гг. погибло не менее 28 епископов и 12 тысяч мирян, защищавших интересы Церкви и заплативших за это жизнью. М. Г. Нечаев приводит “современные данные”, по которым репрессированных священнослужителей и монашествующих насчитывалось от 8 000 до 21000 человек, из них 70 архиереев, - 3/4 всего епископата. Но здесь имеются в виду все пострадавшие, а не обязательно умерщвлённые, многие из них остались в живых. Составители сборника “РПЦ и коммунистическое государство” считают, что общее число жертв среди духовенства и мирян в 1917-1921 гг. составляет более 10 000 человек, не считая погибших в белой армии священников. Пожалуй, наиболее достоверные цифры называет прот. Георгий Митрофанов: “с 1918 по 1921 год погибло 23 архиерея и более 10 000 духовенства”. По-видимому, число убитых мирян составляет около 10 000-12 000 тысяч человек (данные Д. Поспеловского). Такова ужасающая статистика жертв РПЦ в первые годы Советской власти.

“Церкви нет без епископа”, - гласит крылатое выражение. Большевики, видимо, понимали это, нанося первые удары именно по епископату. Но Церковь нашла выход в многочисленных епископских хиротониях. В 1917 г. умерли 11 епископов, хиротонисаны 4. В 1918 г. умерли (большинство мученически) 21 епископ, а хиротонисаны уже 14. В 1920 г. умерли 5, а хиротонисаны 30(!) архиереев. Наконец, в 1921 г. умерли 7, а хиротонисаны 39 архипастырей! Таким образом, епископат РПЦ в годы гонений даже увеличился. И пока находились подвижники, согласные даже в это лютое время принять святительский сан, несмотря на очевидную угрозу гибели (а большинство из них и на самом деле умертвят), Церковь могла спокойно ответить гонителям: “Зачем мятутся народы, и племена замышляют тщетное?” (Пс. 2).

 

В начало               Продолжение

 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить