Светлана Бестужева-Лада
18.12.2014 г.

  На главную раздела "Рассказы, новеллы, очерки"





          — Ну, давай подведем промежуточные итоги, — услышала я голос Стаса. — Хотя, мне кажется, подводить пока нечего.

          — Попробовать-то можно, — резонно возразила я. — Хуже не будет.

          — Не будет… Значит имеем мы убиенного Серебрякова Геннадия Анатольевича, тридцати трех лет от роду, служащего Сбербанка, зарегистрированного в городе… Оказывается! Зарегистрированы мы в городе Пущино, Московской, правда, области, но уже почти Тульской, если верить географической карте. А вот где он в Москве проживал — сие пока нам неведомо.

          — Может быть, и не проживал?

          — Ну да, и кажинный божий день тратил три часа на дорогу в один конец? Не складывается, дорогая подруга.

          — Снимал квартиру?

          — Только комнату. Оператор Сбербанка — максимум двадцать одна тысяча в месяц, причем «грязными». Цена заплеванной «однушки» за пределами Кольцевой. А кушать? А в парикмахерскую? А все остальное?

          — Домашнего адреса, значит, нет…

          — Между прочим, точного места работы — тоже. В нагрудном кармане нашли бирку оператора, только…

          — Ну, не тяни ты кота за хвост! Или я начну просто читать твои мысли.

          — Не вздумай! Короче, нет в этом отделении Сбербанка такого сотрудника. В других, кстати, тоже.

          — Может быть, он эту бирку нашел.

          — Возможно. И так удачно нашел, что она полностью совпадает с ФИО в паспорте.

          — Значит, бирка поддельная.

          — Значит, так. Только смысла в этой подделке я, честно говоря, не вижу.

          Я задумалась и «увидела», что смысл все-таки был. Молодой человек, лицо которого я видела нечетко, с такой биркой относительно свободно передвигается по помещениям любого Сбербанка. Не служебным, конечно, а тем, которые для публики. И не просто передвигается, а следит за кем-то из клиентов. Опять же не из числа тех, кто вносит коммунальные платежи или снимает пенсию с книжки.

          Нет, его интересовали люди, получавшие кредиты. Или открывавшие персональную ячейку в банке. Сильно интересовали, до такой степени, что он даже диктовал какие-то сведения на свой мобильный телефон…

          — Мобильник при нем был? — осведомилась я у Стаса.

          Тот посмотрел на меня в полном недоумении и пожал плечами.

          — Этим я не интересовался…

          — А ты все-таки поинтересуйся, — не унималась я. — Он вполне мог использовать телефон в качестве диктофона. Круг его знакомых, опять же — по списку контактов. Да что я тебя учу!

          — Действительно, — насмешливо прищурился Стас, — чего это ты меня учишь?

          — Хочу, чтобы ты быстрее стал полковником и перешел на работу в министерство, — огрызнулась я.

          — Похвальное желание. А за идею с телефоном — спасибо. Сейчас все выясним. Покойника-то увезли на вскрытие, а личные вещи остались здесь, в отделении. Вот, по описи действительно числится мобильный телефон, бирка оператора Сбербанка, связка ключей, какая-то квитанция или товарный чек из ювелирного магазина...

          — Неинформативный, я бы сказала, набор.

          Стас нажал кнопку внутренней связи и что-то негромко скомандовал.

          — Ночевать ты сегодня на работе собираешься? — спросила я.

          — Как получится, — пожал плечами Стас. — Скорее всего, очень может быть. Лялечка после скандала еще не остыла…

          — Откуда знаешь?

          — А не звонит, — простодушно объяснил Стас. — Не спрашивает, зачем я изгадил ее молодую жизнь и растоптал все лучшее.

          — А ты растоптал? — с преувеличенным трагизмом в голосе завопила я.

          — Обязательно. Хуже того — изгадил все, что мог, а что не мог — все равно изгадил… — Ладно, Марина, это скучная тема. Давай лучше кино посмотрим.

          — Про любовь?

          — Ага, прямо щас! Будем смотреть, что подсмотрели про любовь видеокамеры.

          И как только великие сыщики прошлого обходились без достижений технического прогресса! Метод дедукции — ау! Логические построения — где вы? Даже мой высокопрофессиональный друг забывает посмотреть то, что раньше было записной книжкой, а сейчас представляет собой хитрый гибрид телефона и компьютера, по которому, было бы желание, можно определить даже размер обуви хозяина. Нет, полагаются на беспристрастную объективность электронных систем подглядывания.

          Для начала нам предстояло отсмотреть записи видеокамер, скопированных стасовыми сотрудниками с регистраторов двух магазинов. Камеры ювелирного магазина были расположены так, что место преступления в них попадало, но ничего внятного разглядеть не удалось. Записи камер магазина электроники — порадовали больше. На них мы довольно скоро обнаружили интересовавший нас сюжет: внезапно падающий высокий молодой человек. Стас прокрутил эти фрагменты многократно, на разной скорости, но ничего примечательного не обнаружил. Мне же постоянно мешала какая-то деталь на заднем плане, причем я была почему-то уверена, что эта деталь имеет непосредственное отношение к интересующему нас событию.

          Внезапно пришло понимание и я завопила:

          — Стоп!

          Стас машинально нажал на нужную клавишу и только после этого изумленно спросил:

          — Что ты орешь?

          — Посмотри сам. Видишь, во втором от тротуара ряду едет мотоцикл?

          — Допустим, вижу.

          — А выделить и увеличить его можешь?

          Стас пожал плечами, но выполнил необходимые действия. И присвистнул сквозь зубы: на не очень четком кадре все-таки безусловно просматривался человек на мотоцикле, едущий вдоль тротуара с вытянутой вперёд правой рукой. И в руке у него было нечто, что вполне могло быть пистолетом с длинным стволом или с глушителем. Все вместе взятое это напоминало лихой цирковой трюк: на приличной скорости, держась одной рукой, палить по движущейся мишени.

          — Фигасе... Акробат… — пробормотал Стас. — Надо отдать ребятам-компьютерщикам, пусть поколдуют над этими кадриками… Вытащат какие-либо детали… Но как же он, собака этакая, на ходу две пули всадил точнехонько по назначению, точно рукой вкладывал? Откуда такие снайперы берутся?

          — Почему именно снайперы? — усомнилась я. — Может, снайперши?

          — Вряд ли… Фигура у него скорее мужская, — сказал Стас, покадрово проматывая изображение. — Да и не женское это упражнение — стрельба с мотоцикла в движении. Хотя, проверим и эту версию.

          Я пристально вгляделась в экран и поняла, что в данном случае нет смысла ввязываться в борьбу за права женщины.
Мотоциклистом был, безусловно и безоговорочно, мужчина. Кстати, для того, чтобы определить пол человека, совершенно не нужно обладать какими-то сверхъестественными способностями. Кто угодно с первого взгляда с хорошей точностью определит, мужчина перед ним или женщина. Каким образом происходит это определение — наука пока не смогла достаточно чётко формализовать.

          Но лицо мотоциклиста было на самом деле невозможно «увидеть»: шлем тут решительно не при чем, просто как я ни напрягалась, ничего не выходило.

          Защита у него, что ли, стоит? Час от часу не легче. Поставить ее сам он не мог. Люди, обладающие таким умением, не берут в руки оружие, тем паче огнестрельное. Редчайшие исключения не в счет. Значит, кто-то ему эту защиту поставил. Кто-то из иерархов, кому помешал как бы скромный служащий Сбербанка, и кто не захотел (или не смог по каким-то причинам) убрать его более тонкими методами. Забавно…

          — Нужно посмотреть записи видеокамер автоинспектора, — нарушил молчание Стас. — Тип мотоцикла понятен, а вот подробнее…

          — У нас теперь инспектора по дорогам с камерами шастают? — изумилась я.

          И выслушала очередную лекцию о своей вопиющей технической неграмотности. «Автоинспектор» — это система, которая, помимо всего прочего, умеет распознавать автомобильные номера, формировать видеоархив и базу данных (время, дата, направление проезда, номер) и сопряжена с базой данных на десятки миллионов записей.

          — До чего дошла техника... Как говорил в таких случаях один известный литературный персонаж, «а вы изволите толковать про пятое измерение». Интересно, случаи телекинеза и телепортации это чудо тоже фиксирует? С нее станется…

          — Вот и посмотрим… если повезет, — закончил лекцию Стас. — Все в одни флаконе: и распознание номера, и поиск его в базе, и фиксация времени проезда.

          — Красиво жить не запретишь, — философски заметила я. — Скоро эти ваши камеры начнут брать взят…, пардон, штрафы за нарушение правил дорожного движения и люди с жезлом на дорогах вымрут, как динозавры.

          — Уже.

          — Вымерли? — ужаснулась я.

          — Уже фиксируются нарушения и по номеру выписывают квитанции о штрафе. Так что ты на своем уродце поосторожнее езди: инспектора-то, может, только посмеются, а технику не рассмешишь.

          — Ладно, ищи свою чудо-камеру с ее видеофильмом… — начала было я.

          Но меня прервал звонок мобильного телефона. Что самое интересное: не моего и не Стаса. Звонил мобильник убиенного не-сотрудника Сбербанка, до которого — телефона, а не убиенного — у господина подполковника никак не доходили руки.

          — Ага! — зловеще-радостно сказал Стас. — На ловца и зверь бежит… точнее, звонит. Сейчас начнем распутывать этот клубок по ниточке.

          Он взглянул на дисплей и улыбка сползла с его лица. А телефон все звонил и звонил. Маленький серебристый «Нокия» — такой настойчивый.

          — Что случилось, Стас? — испуганно спросила я.

          Стас поднял на меня недоуменно-несчастные глаза и сказал:

          — Понимаешь, это номер телефона Лялечки…

          Телефон перестал звонить так же внезапно, как и начал.

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить