Светлана Бестужева-Лада
28.12.2014 г.

  На главную раздела "Рассказы, новеллы, очерки"




Глава пятая. Призрачные миллионы


          Она лежала ничком, странно-естественная, как будто заснула прямо на пороге спальни, не дойдя до постели. И в то же время одного взгляда было достаточно, чтобы понять: это не сон. Комендант чисто рефлекторно сделал шаг к телу, чтобы перевернуть его, но Стас предупреждающе поднял руку:

          — Вызовите милицию.

          — Но вы же…

          — Делайте, что я говорю.

          — А скорую?

          — Коллега, вы не слишком быстро забыли профессиональные навыки?

          С моей точки зрения, «коллега» ничего не забыл, просто ему скулы сводило от одной мысли, что в подведомственное ему элитное обиталище небожителей вторгнется грубая проза. Нежелательная реклама для комплекса, ох, нежелательная! Любой ведь подумает, что и его могут вот так, спокойненько, отправить на тот свет.

          А в том, что Лялечке помогли умереть, я лично не сомневалась ни секунды. Запаха крови не ощущалось, точнее, я его не чуяла, следовательно, нашу красавицу либо задушили, либо… Да масса способов существует, чтобы практически мгновенно и бесшумно отправить в мир иной не то что хрупкую молодую женщину, а и вполне здорового атлета. Было бы умение, да желание…

          Стас подошел ко мне и тихо спросил:

          — Твои отпечатки здесь могут найти?

          Я молча помотала головой. Вообще ни к чему не прикасалась: прошла с Лялечкой на кухню, постояла, выслушала ее мудрые мысли и ушла. Для этого, кстати, тоже не было необходимости прикасаться к чему-либо, в том числе, к замкам и дверным ручкам.

          Пока мужчины ожидали приезда вызванных бригад, я проскользнула на кухню. Судя по всему, Лялечка ничего не ела, ни к холодильнику, ни к микроволновке, ни к плите, больше напоминающей панель управления какого-нибудь космолета, даже не притрагивалась. Но дверь на балкон была приоткрыта, чем я не преминула воспользоваться.

          «Балкончик» был тоже вполне внушительных размеров — спальня в стандартном доме серийной застройки — только застекленная. Никакой мебели — выложенный кафельной плиткой пол, довольно-таки, кстати сказать, пыльный. Нога человека тут явно не ступала, да и наружные рамы лоджии были плотно закрыты. Чуть-чуть приподнявшись над поверхностью, чтобы не оставлять своих следов, я скользнула вперед и передо мной открылся вид действительно сказочной красоты.

          Белоснежное здание Университета на когда-то Ленинских Горах утопало в багрово-золотых красках осенних деревьев, а под бледно-голубым небом рафинадными кубиками разной величины красовались дома теперь уже Старой Москвы — на самом горизонте отсвечивал сусальным золотом купол храма Христа-Спасителя. Да, один вид тут стоит немаленьких денег, а любоваться им уже некому: покупатель убит, новая хозяйка…

          Я оставила дверь на лоджию приоткрытой и вернулась на кухню. Да, на барной стойке красовалась уже знакомая мне бутылка «Мартини» (совершенно пустая, замечу), стоял пустой стакан, а в пепельнице было ровно три аккуратно затушенных окурка. Я прикинула: одну сигарету Лялечка выкурила непосредственно при мне, почти тут же закурила вторую, а вот третью, судя по всему, выкурила уже после моего ухода. После чего направилась в спальню, но до нее почему-то не дошла…

          От размышлений меня отвлекли голоса и шум в квартире: по-видимому прибыли то ли милиция, то ли медики, то ли и те и другие сразу. Последнее предположение оказалось верным: в очень немаленьком по размеру холле сразу стало тесновато.

          — Похоже на внезапную остановку сердца, — сказал один из медиков после осмотра. — Странно, такая молодая женщина… Никаких внешних повреждений.

          Лялечка теперь лежала на спине, очень тихая, с закрытыми глазами, и очень красивая. Просто принцесса из соответствующей сказки. Никто ее не душил, по голове не бил и даже особую точку на шее, приводящую к остановке дыхания не нажимал. Просто заснула — и не проснулась, странно только, что до кровати так и не добралась.

          — Пусть посмотрят на кухне, — тихонько подсказала я Стасу. — Там бутылка и бокал. Пустые. А стартовала она при мне, в бутылке было не меньше четырехсот грамм.

          — Может быть, осмотрим квартиру, коллеги? — озвучил меня Стас. — А медицина тем временем своим делом займется…

          Он сохранял совершенно поразительное хладнокровие. На мгновение мне даже показалось, что это хладнокровие граничит с чувством некоего злорадного удовлетворения. В конце концов, он унаследовал неплохую квартирку: развестись-то Лилиана с ним не успела. Не помог ли он ей умереть? Не далее как вчера признался, что очень хочется жену убить. И вот, пожалуйста, через несколько часов жена лежит совсем мертвая…

          Но тут уж я сама себя одернула. Во-первых, мой друг никогда не был хорошим актером. Даже очень плохим не был, если честно, а сюда он ехал точно впервые в жизни. Во-вторых, он до вчерашнего дня понятия не имел не только о том, что у супруги завелась своя собственная недвижимость в Москве, но и о том, что эту самую недвижимость ей презентовали вот именно что за прекрасные глаза.

          И в-третьих, если уж переходить на язык протокола, у Стаса было стопроцентное алиби: все дежурные сотрудники его отделения видели своего начальника ночью на рабочем месте. И вечером его там видели, и утром. С ума я сошла, что ли, подозревать самого близкого друга? Мало ли кому чего хочется? Мне иногда тоже хочется Стаса убить — за легкомыслие и непонятливость, но я же не убиваю, правда?

          Тем временем специалисты нашли на кухне «вещдоки» и зафиксировали по квартире отпечатки пальцев двух человек. Одни с ходу идентифицировали. Как пальчики Лилианы, про другие Стас с железной уверенностью сказал, что они принадлежат хозяину квартиры: насмотрелся он накануне на эти отпечатки. А больше никто в квартире, судя по всему, не появлялся, даже для того, чтобы сделать косметическую уборку.

          — Возможно — отравление, — сказал врач со «Скорой». — Точнее, конечно, покажет вскрытие. Но на насильственное убийство не похоже.

          — Самоубийство тоже отпадает, — сквозь зубы сказал Стас.

          — Ограблением и не пахнет, — сказал один из членов следственной бригады. — Украшения на месте, в сумочке — кредитная карта, довольно приличная сумма наличных, документы. И даже свидетельство о покупке квартиры.

          — Что-что? — недоуменно спросил Стас. — Какой квартиры?

          — А вот этой самой, где мы находимся.

          — Ничего не понимаю. Позвольте…

          Стас взял из рук следователя внушительного вида бумагу, некоторое время изучал ее, потом сказал:

          — Это свидетельство о праве собственности на жилище. Но должен быть еще и договор передачи. Без него свидетельство ничего не значит.

          — Позвольте и мне, — вмешался комендант.

          Он в свою очередь внимательно ознакомился с документом и сказал:

          — Лично я ничего о смене хозяина этой квартиры ничего не знаю. На память пока не жалуюсь, да и не все квартиры пока еще проданы. Договор передачи и свидетельство о праве собственности на господина Серебрякова видел своими глазами полгода тому назад.

          — Фальшивка? — предположил его помощник.

          — Может быть. Возможно, дама пыталась мошенническим путем завладеть квартирой и…

          — Но это легко проверить, — примирительно сказал комендант. — Вот этот документ подготовлен фирмой «Гамелан». Там наверняка в курсе.

          — Придется ехать туда, — тяжело вздохнул Стас. — Эх, Лялька, Лялька, как же ты так…

          До него, кажется, сквозь первый оглушительный шок начали доходить реальные события, и ему не терпелось как можно скорее разобраться, отчего умерла его жена и что вообще происходит. Формальные процедуры ему уже отчаянно мешали, но обойти их он, естественно, не мог.

          — Тело забираем в морг, — произнес один из врачей. — Кто-нибудь поедет с нами?

          Он явно имел в виду Стаса, но тот лишь покачал головой:

          — Мне важнее разобраться, что произошло и почему, чем участвовать процессуальных действиях!

          — Стас, — шепнула я, — не зарывайся. Тебя неправильно поймут.

          Он отмахнулся от меня, как от осенней мухи, и повернулся к коменданту:

          — Видеокамеры в гараже и в холле, разумеется, есть?

          — Разумеется, — как бы даже обиженно отозвался комендант. — А что искать на записях?

          — Её! — рявкнул Стас. — А главное, всех, кто заходил в дом, в холл после нее. И кто оттуда выходил. Примерное время смерти известно?

          — Навскидку — между десятью часами вечера и полуночи. Вскрытие, возможно, определит точнее. Так мы поехали?

          — Поезжайте, — разрешил глава следственной бригады, с интересом наблюдавший за Стасом. — А мы тут еще немного задержимся. С вами, господин подполковник.

          Стас круто повернулся к нему на каблуках:

          — Здесь мне делать нечего! Нужно ехать в риэлтерское агентство.

          Мне это надоело и я довольно больно ущипнула его за руку. Ни следователи, ни комендант с его помощником, ни даже врачи скорой помощи не могли видеть того, что видела я: растерянности, гнева и желания во что бы то ни стало, немедленно, сию секунду найти причину смерти жены. Мне было вполне понятно, отчего он так рвется немедленно поехать в фирму «Гамелан», выяснить там всю бюрократические нюансы.

          А потом крепко напиться. Повторюсь, я сочувствовала ему всей душой, поэтому не хотела, чтобы за неадекватное поведение его определили в какую-нибудь камеру предварительного заключения. Пусть выяснит важные на данный момент вопросы, а потом я отвезу его домой (или к себе, не принципиально) и позабочусь о том, чтобы количество спиртного соответствовало качеству закуски.

          Лялечку, конечно, жалко. Но не чрезмерно.

          Как ни странно, на мой щипок Стас отреагировал правильно: перестал огрызаться и качать права, вежливо ответил на все заданные ему вопросы и после этого получил возможность отправиться по собственным делам. Свидетельство о праве собственности Лилианы на квартиру ему, конечно, не отдали.

          — В «Гамелан»? — осведомилась я, когда мы спустились в подземный гараж.

          — А где моя машина? — вопросом на вопрос ответил Стас.

          — Около метро «Профсоюзная», возле «Тройки», — удовлетворила я его любопытство. — Давай сначала одно дело закончим, потом другим займемся.

          — Ее убили, Маринка? — как-то жалобно спросил Стас, когда я уже выезжала с территории комплекса.

          — По-моему, да, — честно ответила я. — Но если я тебе скажу, кто именно это сделал, ты мне все равно не поверишь.

          — Почему?

          — Потому что в эту версию поверить практически невозможно. Свидетелей-то нет. А мои ощущения или видения…

          — Вот мои ощущения и, главное, видения, — задумчиво произнес Стас, — основаны на том, что при покупке квартиры нужно еще и нотариально заверенное согласие супруга покупателя на совершение сделки. А я такого согласия не давал, хуже того, у меня его никто не спрашивал и, следовательно, нотариально не заверял.

          — Но если все это — липа, то из-за квартиры ее убить не могли.

          — Не уверен.

          В этот момент мобильник Стаса опять сообщил, что «служба и опасна, и трудна».

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить