Светлана Бестужева-Лада
26.12.2014 г.

  На главную раздела "Рассказы, новеллы, очерки"





          Очень вовремя зазвонил телефон на столе у Стаса.

          — Что? Вот даже так?... И до такой степени…? Тогда понятно, что убили, непонятно только — за что именно. Перекинь мне все на компьютер, сделай милость. А я сейчас поеду один адресок проверить: похоже, у него там штаб-квартира была.

          Стас дал отбой и тут же набрал новый номер:

          — Олег? Пошли пару-тройку ребят потолковее проверить один дом. Точнее, подъезд. Малая Никитская, дом 16, подъезд в углу двора. Мне нужны данные о жильцах или съемщиках всех квартир… Что? Позавчера были нужны! Ну и выполняй, если понял, а со мной связь держи через мобилку. Все, я поехал.

          Я хранила гордое молчание все время, что мы шли к моей машине. Стас, похоже, не заметил моих усилий, думал о чем-то своем и не вполне приятном. Только когда мы уже свернули с Ленинского проспекта на менее оживленный Ломоносовский, он вдруг разразился тирадой:

          — Представляешь, проверили отпечатки пальцев этого типа по картотеке… Три раза привлекался по разным делам, один раз сидел. Недолго, правда: попал под амнистию. И ловили каждый раз под разными именами!

          — За что сидел-то? — поинтересовалась я.

          — По молодости — за хулиганство. За глупость, короче говоря. Потом уже пошли дела поинтереснее: аферы с недвижимостью, продажа автомобилям по поддельным документам, подделка доверенностей на получение денег со счетов в банке и из персональных ячеек. Чуть было не сел за изготовлении фальшивых денег, но адвокат оказался очень ушлым, а улики — хлипкими, дело развалилось. Почему тогда не всплыли эти отпечатки пальцев — загадка. Не иначе, кто-то ему ворожил…

          Что ж, в это я была готова поверить. Случается — ворожат.

          — То есть его вполне могли убить за какое-то из прошлых художеств?

          — Могли. Только убили его явно не уголовники и не мелкие аферисты. Шлепнул его профессионал, во всяком случае, первоклассный стрелок, я бы даже сказал, стрелок экстра-класса. А это ни в какую из имеющихся пока в наличии версий не входит. Пока не входит.

          — Почему?

          — Потому что птичек такого полета убивают не снайперы. Много чести… С другой стороны, снайперы не разъезжают по своим делам на дорогих мотоциклах… Ты точно помнишь, куда ехать?

          — Да эту махину со всех концов Москвы видно!

          Я не сказала Стасу только того, что Лялечка собиралась с ним разводиться. Тут уж пусть разбираются сами. Помочь найти убийцу — это пожалуйста, а закладывать мужу все еще родную жену… нет, это без меня.

          — Махину? Какую еще махину?

          — Жилой комплекс. «Воробьевы горы».

          Стас присвистнул:

          — Там же квартиры — сумасшедшей стоимости. Недавно случайно набрел на сайт какого-то элитного агентства… черт, вот забыл совершенно название!

          Он вытащил мобильный телефон и кому-то позвонил:

          — Слушай, старик, не в службу, а… Понятно, что через буфет, не первый раз… Глянь, кто там торгует квартирками в «Воробьевых горах»… Так… Понял… Телефончик скинь мне эсемеской. Да вот, решил обзавестись приличным жильем… Как откуда? Взятки беру, неужели непонятно. Все, спасибо, старик, с меня причитается.

          Он дал отбой, дождался прихода эсемески, глянул на дисплей телефона и сердито фыркнул:

          — Вот хоть пополам разорвись! Агентство «Гамелан» находится в Даевом переулке. Другой же конец Москвы! Ладно, сейчас отберу у Ляльки машину…

          — А по телефону?

          — А по телефону, Мариночка, ты никакой информации вообще не получишь. В смысле той, которая меня конкретно интересует. Я же не квартиру у них покупать собираюсь…

          — Правда, что ли? А я думала — действительно купишь. На взятки-то.

          — Смешно, — ледяным тоном отозвался Стас. — Следи за дорогой, сейчас, кажется, приедем. Ого, действительно неплохую деревушку построили! И припарковаться есть где. Кстати, моей машины не видно?

          — Нет, — сухо ответила я.

          Вдаваться в подробности местонахождения авто моего друга мне совершенно не хотелось.

          Между прочим, при дневном свете этот «жилой комплекс» выглядел куда внушительнее, чем ночью. Но… менее эффектно. Вечернее освещение и подсветка создавали иллюзию чего-то неземного, чуть ли не инопланетного, а ясным рабочим днем все это выглядело очередным нагромождением тонированного стекла с разноцветными вставками. Плюс крыши, эксцентричная конструкция которых больше всего напоминала многоярусный свадебный пирог.

          Как и вчера, охранник на въезде не обратил на нас ни малейшего внимания: поднять палочку шлагбаума — дело нехитрое. Стас, конечно, мог бы удивиться такому свободному проникновению на «элитную территорию», но мысли его совершенно точно были направлены совсем в другую сторону, точнее, на другой предмет. И только когда я стала аккуратно заезжать в подземный гараж нужного дома, мой друг «врубился» в ситуацию.

          — Эй, ты думаешь, тебя туда так и пропустят? За прекрасные глаза?

          — Именно, — спокойно подтвердила я, проезжая мимо застекленной будки охранника. — Глаза у меня очень красивые, это тебе кто хочешь подтвердит. В подъезде будешь предъявлять документ или так пройдем?

          — С ума с тобой сойти можно! — хмыкнул Стас.

          — Можно, но ты это достаточно давно делаешь с другими, — отпарировала я. — Значит, ты идешь со своим удостоверением, честь по чести, а я уж как-нибудь сама.

          Не стала я объяснять Стасу, что предчувствие чего-то нехорошего становилось во мне все сильнее и сильнее. И что присутствие при посещении квартиры Лялечки кого-то незаинтересованного в происходящем, желательно — официального лица, просто необходимо.

          Вылощенный молодой человек, дежуривший в роскошном и абсолютно безлюдном холле, не проявил ровно никаких эмоций, когда увидел милицейское удостоверение Стаса. Позвонил по внутренней связи в квартиру, ответа не дождался и предложил впредь договариваться с хозяевами перед приходом. Лично он на себя такую ответственность не возьмет: документы, как известно, люди делают.

          — Звоните своему начальству, — с потрясающим самообладанием ответил Стас.

          — У меня нет таких инструкций.

          — Есть. Только вы их не читаете. Звоните, иначе позвоню я — своему, и тут будет отряд ОМОНа. Хотите?

          Молодой человек не захотел видеть на подведомственной ему территории отряд ОМОНа и с кем-то связался по рации. Минут через пять в холле появились два человека постарше с явно военной выправкой. Тут дело пошло веселее: комендант (а именно он со своим помощником и явился) был тоже подполковником милиции, только в отставке. Поначалу они вроде бы нашли общий язык, но потом дело застопорилось.

          — В названной вами квартире проживает — по моим данным — господин Серебряков. И без его ведома и согласия…

          — Господин Серебряков убит, я веду это дело, — холодно ответил Стас. — Мне нужно осмотреть квартиру.

          — В таком случае я вынужден буду вас сопровождать.

          — Сделайте одолжение.

          Комендант затребовал у дежурного запасные ключи, оставив об этом факте соответствующую запись в соответствующей книге. Потом сделал приглашающий жест в сторону довольно большого и тоже щедро отделанного мрамором отсека, где находилось три лифтовых двери. Самой большой — надо полагать, предназначенной для подъема крупногабаритных грузов типа рояля или ванны-джакузи — комендант проигнорировал, нажал кнопку вызова одного из двух оставшихся — поскромнее. Но тоже, как выяснилось, размером с мою кухню.

          И мы вознеслись на бесшумном и сумасшедшей красоты лифте. Там имелось два зеркала и это было отчаянно неудобно: мне все время приходилось искать такое положение, чтобы в этих зеркалах не отражаться. Меня-то господа служивые не замечали, а вот мое отражение в зеркале… В общем, морока. Нужно было мне добираться наверх своим ходом, не предусмотрела я всех тонкостей дизайна элитного жилья.

          В холл выходили двери трех квартир. Комендант уверенно направился к одной из них и столь же уверенно вставил в замочную скважину ключ затейливой формы. Предварительно он, правда, позвонил, но ответа не дождался, посему отпер дверь сам. Похоже, Лялечка не стала запираться изнутри, хотя это и рекомендовалось, насколько мне известно. Ну, оно и к лучшему: взламывать такую дверь — соскучишься. На века строено, точнее, встроено.

          На шум открывающейся двери никто не отреагировал. В коридоре было пусто, в огромном холле — тоже, но на кресле я заметила небрежно брошенный дамский пиджачок, украшенный стразами. Именно туда его вчера на моих глазах швырнула Лялечка, входя в квартиру. В кухне горел свет, но тоже не было ни одной живой души. Стас решительно шагнул из холла в коридор, ведущий, по-видимому, в спальню. И тут же оттуда раздался его странно придушенный голос:

          — Попрошу сюда, господа.

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить