Светлана Бестужева-Лада
26.12.2014 г.

  На главную раздела "Рассказы, новеллы, очерки"





          — Не ссорьтесь, девочки, — миролюбиво заметил Тигран. — А ты, Стас, не дави на психику и не бей на жалость: найдешь ты владельца пистолета, никуда он не денется. Человек, который ездит на мотоцикле столь редкой у нас марки…

          — А марка-то откуда известна? — опять не выдержала я.

          — Я ночью смотрел записи с дорожных видеокамер. Есть там этот мото-стрелок. Номер только увидеть нет никакой возможности — нет номерного знака. Но марка мотоцикла действительно редкая. «Триумф», модель «Speed Triple». Таких на всю Москву штук двадцать наберется.

          — И что?

          — А то, что с утра пораньше начали всех этих мотоциклистов проверять. Работа, конечно, те еще, но хоть какая-то зацепка.

          — Но если нет номерного знака, значит в ГБДД не зарегистрирован, правильно? Это же незаконно!

          Тигран со Стасом дружно рассмеялись.

          — Штраф за езду без номера, законопослушная ты моя, — сказал, наконец, Стас, — стоит стольник. Официальная регистрация — в разы дороже, да еще сколько времени нужно на все это потратить! Основная масса катается без номеров.

          — И как же искать?

          — По мототусовкам, по автомотосервисам… Второй вариант малоперспективен: ребята либо сами чинят своих «железных коней», либо…

          — Либо уже ни кони, ни сами ребята починке не подлежат, — жизнерадостно закончил Тигран. — ДТП с мотоциклом — покойник почти гарантирован.

          Что ж, у них своя работа, у меня — своя. Но для очистки совести я решила попробовать еще хоть чем-то помочь.   

          — Стас, а кадрики дашь посмотреть?

          — Смотри, мне не жалко. Я еще программу в компьютере не закрыл — любуйся.

          Я принялась было «любоваться» кадрами непрерывного транспортного потока, но Стас нажал несколько клавиш — и умная машина выдала мне «эксклюзив» — стоп кадры с довольно четким изображением мотоцикла и фигуры на нем. Я попыталась настроиться на кадр и «увидеть», но фигура оставалась как бы в тумане — и не потому, что была не в «фокусе», а потому что… не могла быть идентифицирована. По определению.

          Я вспомнила, как накануне тщетно пыталась увидеть лицо стрелка-мотоциклиста, и поняла, что имею дело с достаточно квалифицированно поставленной системой защиты. Взломать ее, теоретически можно. Практически — категорически не рекомендуется без особого на то разрешения, а мне его никто не даст. Значит, здесь и проходит граница свободы моих действий: до этого предела можно было вытворять все, что душеньке угодно, а дальше… Дальше лучше не соваться: не мой уровень.

          Милейший Тигран, еще раз поцеловав мне на прощание руку, удалился. Стас от этого не стал более приветливым и я поинтересовалась:

          — Ты решил меня приревновать?

          — Еще чего! — не слишком любезно отозвался Стас. — Просто не понимаю, зачем тебе понадобилось болтаться у меня в кабинете и кокетничать с посторонними людьми…

          Вот это называется — убить наповал. Сам ведь позвал. Впрочем, мужская логика — дело серьезное, с ней не поспоришь. Я и не стала спорить, только спросила:

          — По локатору ты Лялечку искал?

          Если кто не в курсе, «локатор» — это поисковая система в мобильной связи, принципа действия которой я, конечно, не понимаю, просто знаю, что это за штука такая и как этим пользоваться, хотя сама прекрасно обхожусь без этих электронных заморочек. Локатор фиксирует местонахождение объекта по его мобильному телефону. Добровольно это делают, наверное, дети младшего школьного возраста, остальных в эту систему впихивают либо тайком, либо с применением различных методов принуждения.

          Меня Стас в этом самом локаторе «прописал» с первых дней существования программы, а я не возражала. Но Лялечке было явно невыгодно, чтобы супруг знал об ее точном местонахождении в то или иное время, поэтому пришлось тайком проделывать все необходимые манипуляции. Но смешнее всего оказалось то, что Стас почему-то посчитал ниже своего достоинства «шпионить» за женой и к услугам локатора прибегал крайне редко. Спрашивается, зачем вообще все это затевал?

          — Не искал еще, — не обманул моих обещаний Стас. — Думаешь, нужно?

          — Уверена! — отрезала я. — Давай я поищу. Ты останешься как бы в стороне от этого неблагородного дела.

          Стас с видимым облегчением кивнул и впился глазами в экран монитора, на котором должны были появиться сначала карта, а потом — местонахождение объекта. Если, конечно, Лялечка не выключила телефон. Но я была почти стопроцентно уверена — не выключила. Ведь ее возлюбленный Геннадий Анатольевич так и не появился.

          Реакция программы не заставила себя долго ждать. На небольшой карте юго-западного сектора Москвы появился флажок с именем «Ляля».

          — Что она, черт побери, может делать на Минской улице? — одновременно изумленным и злым голосом осведомился Стас. — Очередной салон красоты, что ли?

          — Укрупни изображение, получишь номер дома, — посоветовала я.

          Стас послушался. Для меня результат был заранее известен, для него — совершенно неожиданным: элитная жилая новостройка. Даже корпус умная программа пометила, жаль, номер квартиры нельзя определить.

          — К кому она интересно отправилась с утра пораньше? — ни к кому конкретно не адресуясь, вопросил Стас.

          — К тому, кому вчера звонила по телефону, — со всем доступным мне спокойствием сообщила я. — Ты, кстати, телефон убиенного проверил?

          — Проверил, — кивнул Стас. — Удивительно необщительный оказался тип. В журнале звонков входящие — только от моей половины, зато за последний месяц она звонила ему практически ежедневно и всегда в одно и то же время. Сам же он ей вообще не звонил, вот такая односторонняя связь получается. По-моему, я сошел с ума: очень мне хочется, Маринка, жену убить…

          — Если бы этого хотелось только сумасшедшим, дурдома бы переполнились! — фыркнула я. — По-моему, ты как раз становишься более или менее нормальным человеком — хотя бы в плане реакции на фортели твоей разлюбезной.

          — Думаешь, он был ее любовником? — тоскливо спросил Стас.

          Я промолчала. Человеку под нос суют неопровержимые доказательства неверности супруги, а он еще задается гамлетовским вопросом: верна иль не верна?

          — Стас, сейчас дело не в этом. Надо ехать на Мосфильмовскую улицу…

          — На какую? Она же на Минской…

          Черт бы побрал эту дурацкую нумерацию домов и неадекватное отражение жилого объекта на карте! Черт бы побрал мою рассеянность, могла бы быть повнимательнее!

          Ну, сыщик — он даже в состоянии душевного расстройства остается сыщиком. И я, разумеется, почти немедленно «раскололась», рассказав про вчерашнюю встречу и визит в шикарные апартаменты. Заодно, правда, рассказала и про встречи на «квартире приятеля» в центре, хотя мой внутренний голос с очень большой уверенностью подсказывал: никакого уехавшего за границу приятеля не было, убиенный ныне Геннадий Анатольевич возил любовницу на собственную квартиру. А потом, повинуясь какому-то непонятному импульсу, купил ей собственное суперроскошное жилье.

          Или — просто деньги лишние завелись?

          — Пожалуй, придется съездить в этот самый жилой комплекс. Да, и машину было бы неплохо забрать. Лялька пусть на метро поездит — из педагогических соображений.

          — Тебе решать, — пожала я плечами. — Милые бранятся — только тешатся, а у всех остальных потом синяки в полмордочки.

          — Ты чем-то недовольна? — озаботился Стас. — Я, кажется, ничего обидного тебе не сказал.

          — Не сказал… — повторила я. — Ладно, Стас, поехали. Отношения выясним как-нибудь в другой раз, тем более что последние лет пятнадцать они у нас с тобой стабильно-стандартные.

          — Переведи, — попросил меня друг.

          — Да ради Бога! Ты знаешь, я не умею тебе отказывать, каждый раз бросаю все дела и бегу подставлять тебе жилетку или плечо — в зависимости от твоего настроения. Фактически ты меня посадил в спичечный коробок твоего отношения ко мне, как мальчишка сажает майского жука. Периодически трясешь коробок, проверяешь: жужжит ли? шевелится ли? Я жужжу, Стас, жужжу пока. Но я устала. Потому что закончится Лялечка — начнется Манечка или Варечка, ты же без прелестниц не можешь. Только выбираешь их по какому-то дурацкому принципу: длине ног и величине глаз. А потом удивляешься: почему это мне опять досталась безмозглая скандалистка? А-а, ладно, это все разговоры для бедных.

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить