29.03.2013 г.

  На главную раздела "Академик Сапунов В.Б."




Глава 4


          Жизнь во вселенной. Она встречается не так уж редко, и каждая форма содержит что-то свое, необычайное, отличающее её от всего другого. Жизнь бывает белковая и небелковая, содержащая нуклеиновые кислоты и без оных. Бывает жизнь в виде вещества и в виде поля. Но каждый раз она имеет нечто присущее жизни вообще: способность получать информацию из окружающей среды, перерабатывать её, отвечать на бесконечное число вариантов раздражителей определенными реакциями. У разных живых существ эти реакции разные, однако во всех случаях это проявление жизни. Эко — это жизнь. И вдобавок, любая жизненная форма имеет способность размножаться.

          Жизнь — это основное, из-за чего люди уходят в глубины вселенной. Внеземную жизнь ищут везде, где только бывал человек или его приборы, пытаются найти с ней контакт, договориться.

          Зачем мы прилетели на эту планету? Конечно же, прежде всего, найти иную жизнь. И вот, наконец...

          Неужели удача, неужели победа? Неужели мы нашли то, к чему так упорно стремились? Неужели…

          Казалось, весь мир сузился до размеров блестящего металлического щита, сверкающего в свете фонарей, и над этим миром во всем своем грандиозном великолепии встал извечный вопрос: «Что это?» Ясно было одно — тут поработали разумные существа. Никакие силы природы не могли поставить в пещере зеркально отполированную стену, установить её в строго вертикальном положении.

          Я прикоснулся пальцем к гладкой поверхности металла. Там, за щитом, — неведомое. Сосновский уже внимательно разглядывал стену, будто чего-то искал.

          — Есть, — воскликнул внезапно он.

          Я приблизил голову туда, куда указывала его рука. На гладкой поверхности виднелся узкий едва заметный паз.

          — Дверь, — уверенно произнес Евгений Петрович. Действительно, паз этот ограничивал прямоугольник приблизительно два на три метра со скругленными краями.

          — Всякая дверь должна открываться, — сделал резонное замечание Сосновский.

          Он постучал. Судя по звуку, которым отозвалась стена, и по тому, как загудели низкие каменные своды пещеры, перед нами был лист толщиной нe более одного-двух сантиметров.

          — Можно аккуратно вырезать, — предложил я. Сосновский в ответ покачал головой. Действительно, с подобными средствами торопиться не следовало. Всякая дверь должна открываться и более простым способом.

          Прекратив бесполезные поиски замков или запоров, которых явно не было на полированной поверхности, мы перенесли наше внимание на окружающие металлическую плиту каменные своды пещеры. Провозившись с четверть часа, мы убедились, что и здесь нам не удастся ничего добиться.

          — Может, она так закрывается, что нам не додуматься до этого? — скептически усмехнулся Сосновский.

          — Логика едина, — возразил я, пожимая плечами.

          Евгений Петрович открыл рот, чтобы что-то возразить или, наоборот, согласиться со мной, но сказать он не успел ни слова. Низкий гул, как отзвук чего-то грозного и далекого, прокатился по пещере. Мне стало страшно. Сосновский внезапно весь передернулся. Я прижался к стене, казалось, уменьшился.


          Металлическая дверь задрожала мелкой дрожью — и вдруг широко распахнулась. Нашему взору предстала бездонная чернота. Все стихло. Я почувствовал, что руки вспотели и все тело бьет озноб.

          Что все это значит? Приглашение войти? Ловушка? Или мы сами случайно включили какой-то механизм? Переступая ватными ногами, я подошел к порогу в неведомое. Луч фонаря пробил темноту, вырвал из нее коридор с гладкими блестящими стального цвета стенами. Коридор шел в глубь горы, изгибался, уходя за поворот. Затаив дыхание, мы замерли, пристально вглядываясь вперед. Прошла минута, другая. Постепенно я почувствовал, как страх, пришедший откуда-то извне, уходит в глубины подсознания, уступая место обычному и понятному любопытству исследователя.

          Я поднял ногу, чтобы шагнуть вперед…

          — Подожди, — раздался взволнованный голос Сосновского. Осторожность ему не изменяла. Посовещавшись, решили, что, прежде всего, необходимо связаться с базой. Евгений Петрович остался, я быстро зашагал к выходу из пещеры. Наконец, в наушниках раздался слабый шум — я вышел в эфир. Вскоре стал слышен и голос. Николай Камышев, бывший в то время дежурным по базе, интересовался, что произошло. Я в нескольких словах обрисовал ситуацию и сообщил о нашем решении продолжить исследования.

          — Вас понял, — раздался в ответ невозмутимый голос.

          Когда я вернулся к распахнутой двери, там все оставалось по-прежнему. Сосновский стоял на пороге, пристально вглядываясь вглубь. Посовещавшись, решили, что пойду я один. Если дверь так легко открылась, столь же легко она может и закрыться. Тогда оставшийся — Сосновский — уведомит базу и примет меры к выпиливанию двери.

          Держа руку на пистолете, я шагнул вперед…

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить