29.03.2013 г.

  На главную раздела "Академик Сапунов В.Б."




Глава 3


          — И что ты ждешь от этой планеты? — спросил меня Сосновский во время разведывательной поездки. Это была одна из первых дальних экспедиций, в которой я принимал участие.

          — Надеюсь, что будет что-то еще, доселе невиданное, — отвечал я.

          — Я тоже на это надеюсь, — задумчиво проговорил он.

          Одна рука Евгения Петровича небрежно лежала на пульте управления, другая лениво свесилась вниз, и только глаза его, смотрящие вперед, были напряжены, готовы в любую секунду запечатлеть, как киноаппарат, любую сколь-нибудь интересную деталь на поверхности планеты. Мне нравились в этом человеке его спокойствие, холодная расчетливость, не нарушаемая чрезмерными душевными переживаниями. Таким, по-видимому, и должен быть космонавт-исследователь.

          Взметая в воздух столбы пыли, пластиковые гусеницы оставляли на поверхности длинный след, тянущийся за горизонт, туда, где осталась станция. Петляя среди валунов и гор, вездеход мчался вперед. Вокруг до самого горизонта тянулся совершенно безжизненный ландшафт. Казалось, тут никогда ничто не двигалось. Неужели эта планета совсем мертва? «Похоже, что так, — кивнул головой Евгений Петрович. — На поверхности мы вряд ли что-нибудь найдем. Но еще остаются недра».

          — Думаешь, там что-то может быть?

          — Пока я могу только гадать, — произнес Сосновский, — так же, как и ты.

          — Интересно, а раньше здесь кто-нибудь жил?

          Сосновский пожал плечами.

          Тем временем относительно ровный участок кончился, пошли сплошные нагромождения камней, когда-то образованные грандиозными камнепадами. Теперь машина прыгала, как кузнечик, и только мягкие гусеницы и рессоры спасали от чрезмерно резких толчков. Мы ехали вдоль узкого коридора, зажатого каменными стенами высотой в несколько тысяч метров.

          Желто-серые пики стремительно уходили, подобно гигантским небоскребам, в светло-голубое небо. Кое-где на склонах гор виднелись каменные подтеки, следы лавовых рек, которые в далеком прошлом огненными языками растекались из огнедышащих кратеров вулканов. Но это было очень-очень давно. Ныне же вулканическая деятельность замерла, затихла, уйдя в самые недра планеты, к ядру, которое, должно быть, продолжало бурлить и кипеть. Здесь же, на поверхности, застыла вековая тишина. Могильный покой. Ни звука, ни шороха. Но нет, что-то все-таки движется в этом мире. Первым это заметил Сосновский.

          — Смотрите.

          Я посмотрел. Примерно в километре от нас что-то сверкало, играя тысячами зайчиков.

          — Река?

          — Нет, — усмехнулся Евгений Петрович. — Это только ручеек. Движение в мире неподвижности.

          Я смотрел на ручей, и перед глазами представали далекие картины Земли: Кавказ, горные вершины, поросшие зеленым лесом, и откуда-то сверху низвергается водопад. В воздухе висят холодные брызги хрустально чистой воды, и в каждой капле отражается большое желтое Солнце. Но здесь нe Кавказ, в небе светит отнюдь не Солнце. Здесь — чужой мир.

          Выехав на очередной камнепад, мы остановились, надели гермошлемы, вышли наружу. Произвести фотографирование и видеосъемку, засечь координаты, собрать пробы — все это заняло не более пяти минут. И снова в дорогу, снова гусеницы вездехода шлепают по камням.

          — Выезжаем на равнину, — раздался вдруг голос Евгения Петровича. Действительно, через несколько поворотов перед нами раскинулась до самого горизонта плоская-плоская равнина, на которой лишь кое-где виднелись отдельные холмы. На Земле можно редко увидеть, чтобы горная и равнинная местность столь резко сменяли друг друга, здесь же это было обычным явлением. На ровной местности вездеход сразу же увеличил скорость, и под мерное жужжание двигателя машина быстро понеслась вперед все дальше и дальше от базы.

          — Смотрите, — воскликнул снова Сосновский. Я посмотрел, но ничего не увидел, кроме бескрайней глади пустыни. — Прямо.

          Я прищурил глаза. Далеко-далеко на самом горизонте виднелось нечто, возвышающееся над плоской местностью.

          — Вроде, там должна находиться гора, — предположил я.

          — Да, — задумчиво произнес Сосновский, — там находится гора, высочайшая на этой планете. Её еще заметили, когда первый корабль вышел на орбиту этой планеты. И, кстати, — добавил он, — ни я, никто другой её, пока что, воочию не видели.

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить