21.04.2013 г.

  На главную раздела "Академик Сапунов В.Б."




Глава 23


          Огромная площадь, застроенная тяжелыми уродливыми каменными домами. Со всех сторон сюда текут потоки людей. Сливаясь, они образуют океан, колышущийся десятками тысяч голов. Океан волнуется, чего-то ждет. Сейчас должно случиться нечто грандиозное. В глубине площади видна трибуна. Кажется, все взоры направлены именно на неё. Откуда-то появляется автомобиль с закрытым верхом. Площадь словно взрывается. В воздух летят шляпы, тянутся руки. Машина останавливается, из неё выходят несколько человек, поднимаются на трибуну. Буря на площади усиливается. Трибуна крупным планом. На ней кто-то стоит. Очевидно, это известные деятели. В центре — невысокий человечек с густыми усами. Он поднимает руку. Кажется, волнение на площади достигает апогея.

          Человечек заговорил. Тотчас все стихло. Люди застыли неподвижно. Широко разинулись тысячи ртов, навострились тысячи ушей.

          Интересно, что он такое говорит? Неужели действительно что-то очень умное? Наконец, человек замолк. Площадь снова взорвалась. Трясущиеся руки, тянущиеся вверх, тысячи обезумевших лиц.

          Пленка кончилась.

          Что же все-таки на ней снято? Массовое безумие страны, цивилизации, погубившей саму себя, отравившей своим сумасшествием планету, оставившей дух своего заболевания даже после своей смерти?

          Я взглянул на циферблат, укрепленный на рукаве скафандра. Оказывается, уже прошло несколько часов. Надо торопиться.

          Я вспомнил про наше трагическое положение, и по сердцу прошла режущая боль. Что и говорить — живем как на бомбе, которая в любую секунду может взорваться. Сравнение, конечно, не из удачных, ибо взрыв, который может произойти здесь, во много порядков мощнее всякой бомбы.

          Как бы то ни было, планета доживала последние дни. Я уже представлял, как небо засверкает ярче тысячи солнц и гигантский огненный шар поглотит Азею. А Земля ничего не знает. И не узнает. Слишком поздно вспомнит она о нас. Через несколько месяцев межзвездные обсерватории донесут весть о случившемся, и пройдет еще много-много лет, прежде чем наши оптические телескопы увидят на земном небе яркую точку.

          Последнее желание — жить. Может, еще не поздно послать сигнал бедствия? Сколько времени потеряно впустую, сколько упущено дней! Теперь я уже действовал быстро и четко. В кармане у меня всегда находился мешок из прочной синтетической ткани. Я достал его, положил туда найденные мною киноленты, проектор, предварительно разобрав его, еще кое-какие приборы, произвел тщательное фотографирование.

          Я был уверен, что вернуться сюда снова не удастся, поэтому взял с собой все что можно. Мешок оказался весьма увесистым, и взвалить его на плечи было делом нелегким. Ничего, донесу. Я последний раз огляделся. Вот она — чужая примитивная цивилизация. Впервые за последние дни я почувствовал гордость за родную планету. Мы — с Земли. И наша цивилизация не погубила себя, оставив тлетворный дух.

          Мешок давил на шею, но уходил я с гордо поднятой головой. Гордость и страх — трудно совместимые чувства, но сейчас они слились в моей голове воедино. Я чувствовал, что начинается нервный озноб, но по-прежнему глядел вперед. Мне вдруг почудилось, что кто-то крадется за мной вслед, и липкий страх запал в душу. Я прибавил шагу насколько мог. Скорее наружу, к свету. Ноги гулко чеканили шаг по металлическому полу. Вспомнился конвейер — страшная галлюцинация. Только бы она вернулась. За очередным поворотом показалась дверь. Когда я шел сюда, этот проход был открыт. Я подошел поближе. Дверь не открывалась. Сюрприз был не из приятных.

          Раньше мы в таких случаях садились и ждали, но сейчас я не был намерен тратить временя впустую. Если мне и суждено погибнуть, то только не в этих катакомбах.

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить