21.04.2013 г.

  На главную раздела "Академик Сапунов В.Б."




          В узком проходе я с кем-то столкнулся. Кажется, это был Георгий. Снова потянулись мучительные часы ожидания чего-то, сидя взаперти и ничего не делая. Надо бы еще раз попробовать вызвать Землю — мелькнула мысль. Кажется, прошло дня два, прежде чем у меня в комнате появились какие-то признаки жизни. Экран загорелся в могильной тишине склепа. С него смотрело лицо Георгия.

          — Уберите Камышева, — сказал он и снова все погасло.

          Непонятным было, почему именно мне надо его убирать, но я промолчал и продолжал сидеть неподвижно, как статуя.

          Снова мы встретились с Георгием спустя ещё несколько дней. Это произошло в коридоре возле его комнаты, где я оказался неизвестно каким образом. Он пригласил меня к себе, усадил на стул.

          — Нy, как дела? — поинтересовался Георгий. Голос его звучал мягко, почти ласково.

          — Спасибо, хорошо, — машинально ответил я.

          — И как вы оцениваете наше теперешнее положение?

          — Вполне хорошо.

          Он согласно кивнул.

          — Действительно, жизнь продолжается. Мы одни на этой планете, вдали от родных и близких, за много световых лет от Земли. Но мы с вами — часть человечества, и никогда не надо этого забывать.

          Под влиянием его слов я представил себе бездны космоса, отделяющие нас от всего знакомого и привычного. Георгий встал, вытянул вперед руку:

          — Что бы ни случилось, куда бы нас ни забросила жизнь, мы всегда должны помнить об одном — о нашем великом долге. Все наши мысли, слова и поступки должны быть направлены на одно — на выполнение великой задачи, которую нам доверила родная планета. Я прожил долгую жизнь, полную трудностей и опасностей, — продолжал он, — но, куда бы ни забрасывала меня нелегкая судьба, где бы ни проходила моя дорога, я всегда думал о самом главном — о моем великом долге перед человечеством. И всю свою сознательную жизнь я посвятил служению человечеству.

          Затаив дыхание, я слушал яркую речь Георгия с удивлением и восхищением, до той самой секунды, когда он кончил свою тираду. На мгновение он сделал паузу, перевел дыхание и вдруг посмотрел на меня в упор:

          — А вы?

          Его голос прозвучал как слова обвинителя. Я посмотрел на него, наши взгляды скрестились, и тут что-то заставило меня замереть. Его глаза!

          Они были страшны и чудовищны. В их сиянии виделся мертвый холодный свет. Нет, невозможно! Это не были глаза человека, передо мной стояла машина, фотоэлементы которой неподвижно глядели на меня. Машина — великое достижение человечества. Но сейчас я видел не совершенный механизм, ячейки которого лишь немногим уступают нейронам, а устаревший образец прошлого века с узкой программой действия, с ограниченными возможностями, несравнимыми с биологическими системами. Казалось, где-то в глубине его скрежетали давно не смазанные, изъеденные многолетней ржавчиной зубчатые колеса, из продырявленных шлангов капало масло, безнадежно устаревший электронный мозг медленно-медленно размышлял под действием электрических импульсов. Мне захотелось пнуть его ногой, так, чтобы зазвенели разбитые лампочки, чтобы высыпались наружу винтики и пружинки, чтобы передо мной выросла груда никому не нужного металлолома.

          В фотоэлементах мелькнула ехидная усмешка.

          — Вдумайтесь в жизнь с точки зрения диалектики...

          — Заткнись, кретин! — заорал я.

          Размахнувшись, я со страшной силой выбросил вперед кулак. Слабо хрустнули зубы, и безвольное тело тяжело упало на пол. Я бросился в коридор, со всей силы захлопнув за собой дверь. С моих пальцев капала кровь. Чужая кровь, совсем не похожая на машинное масло.

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить