13.04.2013 г.

  На главную раздела "Академик Сапунов В.Б."




          — Дело делать, — зло сказал Сосновский. Георгий удивленно покачал головой и вышел в коридор. Камышев снова поднял голову.

          — Так чего же ты хочешь?

          Во взгляде его блестело что-то неживое. Сосновский посмотрел на него в упор.

          — Ты же умный человек, зачем спрашиваешь, — на миг он замолчал, потом произнес. — Надо думать.

          — Ты что, обвиняешь меня, что ли? — закричал в ответ Камышев. Впервые я видел его в таком состоянии. Евгений Петрович поднялся.

          — Я всех обвиняю, потому что нельзя дальше молчать.

          На деревянном лице Николая застыло тупое удивление, смешанное с угрозой. Обстановка накалялась. Я хорошо помню, когда нервы у Камышева, который всегда казался мне воплощением спокойствия, не выдержали. Он истерически дернулся, шагнул вперед и вдруг прыгнул на Сосновского. Однако у того реакция сработала. Ухватив Николая за руку, Евгении Петрович резко присел, рывком перекинул Камышева через себя. Затем вежливо поднял, отряхнул его костюм, помог сесть в кресло. Замерев, я наблюдал, чем все это кончится. Сосновский разжал руки.

          Камышев тотчас же вскочил. Очевидно, он еще не опомнился. Зашатался, за что-то схватился. Зазвенели разбитые приборы. Камышев поднялся, отряхнул брюки, заковылял к двери. На пороге он остановился, обернулся, будто желал чего-то сказать, однако промолчал и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Потом на секунду вернулся опять, пробубнил:

          — Извините, нервы не выдержали…

          А какие причины-то были так нервничать? Сосновский сидел неподвижно, положив руки на колени. Уж не помню, как покинул радиорубку и оказался в своей комнате. Только лежа, в постели, я начал отдавать себе отчет в происходящем. В этом мире я был один. Вокруг — тишина, полная враждебности, угрозы. Угрозы невидимой, неслышимой и, может, от этого еще более страшной.

          Подошло время спать, однако засыпать не хотелось. Может, просто организм мой протестовал против какой-то нелепой угрозы и нашего бездействия, не хотел отключиться именно сейчас и остаться беззащитным. Я встал, взял мой пистолет, сунул под подушку, после некоторого раздумья положил туда две гранаты. Во всем теле чувствовалась усталость, хотелось куда-нибудь забиться, но подсознательные механизмы держали меня на взводе. Громкий стук заставил потянуться к оружию. Стук повторился. Неужели меня по-прежнему преследуют?

          — Войдите, — сказал, наконец, я.

          Дверь открылась, на пороге появился Сосновский. Мне стало стыдно за мой ничем не обоснованный страх. Евгений Петрович опасливо выглянул в коридор, затем плотно закрыл за собой дверь. Я вопросительно посмотрел на него.

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить