06.04.2013 г.

  На главную раздела "Академик Сапунов В.Б."




Глава 10


          Под гусеницы вездехода летели последние километры пути. Я всмотрелся в багровый, озаренный тусклым светом заходящего Неоантареса горизонт. Вокруг замерла в немой неподвижности мертвая пустыня. Внезапно вдали мелькнула ажурная сетка антенны, её вид невольно вселял доверие, успокаивал. Что ни говори, а приятно на чужой планете, далеко-далеко от родной Земли увидеть такое вот творение рук человеческих. Как бы ни был жесток и страшен сей мир, но люди в нем уже обосновались, и Земля, пославшая сюда своих разведчиков, казалось, была не так уж далека. Резкая перегрузка натянула ремень у меня на поясе — машина тормозила. Мы вернулись.

          Ноги почему-то дрожали в тот момент, когда я выходил из вездехода. Подавленность, страх перед свершившимся не проходили. Слегка пошатываясь, я пошел вперед. Опять эти механизмы, грохот движущихся частей и продукция, продукция, продукция. Каждую секунду конвейер выбрасывал в огромные складские помещения лавины человечков. Умелые механические руки ставили их в стройные ряды на каких-то платформах. Вот с потолка опустились провода, по рядам прошел внутренний толчок. В следующий миг я уже вижу, как внутри что-то заработало на полную мощность. Секунда, другая — и вдруг все многотысячное собрание людей подняло в воздух свою правую ногу. Опустило, подняло левую. Левой, правой, левой, правой — и вот уже вся громадная армада куда-то марширует, с механической точностью чеканя шаг.

          Для чего они предназначены, эти люди? Работать, сражаться? Однако ясно было одно — они выполнят свое дело исправно, ибо лишены всего того, что мешает обычным людям работать настолько организованно и согласованно, насколько это под силу механизмам, насколько это необходимо. Но куда же, все-таки, девается продукция? Я понимал, что получить эти сведения будет нелегко.

          Конвейер вдруг куда-то поплыл, уходя в глубины подсознания. Я оказался в узком проходе, открыл дверь и очутился в небольшой камере. Поток раскаленного воздуха, ультрафиолета, рентгеновских лучей в течение нескольких секунд обработал мой скафандр. Задержись на нем хоть какая-нибудь белковая структура, она моментально погибла бы в результате такой стерилизации. Наконец, все окошено, мы снимаем скафандры, открываем внутреннюю дверь.

          Лицо Николая Камышева как всегда не выражало никаких чувств, кроме разве что легкой заинтересованности. Он молча глядел на нас, ожидая получить информацию, и тут я посмотрел в его глаза. Внешнее они казались обычными, но когда я вгляделся чуть внимательнее, то понял, что нечто в них было не так. Неподвижные, слегка остекленевшие, они казались глазами неживого человека. Чем-то они походили на фотоэлементы машин. Я попытался вспомнить, какими были его глаза раньше, и не смог. Оказывается, не обращал внимания. Зато сейчас я запомнил выражение этих глаз надолго, возможно, на всю жизнь. То были глаза человека, который живет в этом мире и знает, что откуда-то издалека еще невидимо и неслышимо, но грозно и неумолимо движется... Что движется?

          Ничего не движется, захотелось мне возразить, однако я промолчал.

          Весь вид Георгия говорил о нескрываемом любопытстве и, как мне показалось, не только о любопытстве. Во взгляде, как бы невзначай брошенном на меня, мне почудилось удивление, смешанное с едва заметным недоверием и подозрением.

          Неужели нам не верят?

          Возможно, я ошибался, но каким был взгляд Георгия раньше, я тоже не помнил.

          — Ну, как там? — прервал молчание Камышев.

          — Сейчас все расскажем и покажем, — бодро отозвался Сосновский.

          Вчетвером мы разместились в одной из кают базы. Евгений Петрович, улыбаясь, разложил на столе кучу фотографий, которые уже успел распечатать на нашем принтере.

          — В общем, ситуация следующая, — начал он.

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить