06.04.2013 г.

  На главную раздела "Академик Сапунов В.Б."




          Мне почему-то показалось, что Сосновский имеет какие-то предположения относительно того, что здесь можно найти, но спросить я не решился. Вспомнилась старая истина: чтобы правильно задать вопрос, надо знать большую часть ответа.

          Несколько минут мы ехали молча, потом Сосновский заговорил опять:

          — Эта планета особая, к ней трудно подходить с обычными мерками.

          — По-моему, такая же, как и многие другие, — возразил Камышев.

          — А сколько планет ты видел? — усмехнулся Сосновский.

          — Мало, ну и что?

          Зa этим «ну и что» раскрылся облик человека. Действительно, разве можно увидеть за свою жизнь все, разве можно посетить хотя бы тысячную часть всех планет вселенной. Может, человечество в целом и должно знать как можно больше, зато для человека главное другое — умение пользоваться той суммой знаний, которая у него есть. Кажется, Камышев это умел.

          Разговор так и остался незаконченным. Все замолчали, видимо, размышляя о чем-то своем. Вездеход мчался к базе. Приборы вели машину точно по курсу, умело маневрируя среди барханов, разбросанных по пустыне.

          Азея производила впечатление совершенно мертвой. Казалось, тут никогда не двигалось ни одно живое существо, ни один след не был оставлен в этой пыли. Но я уже знал, что тишина векового безмолвия лишь внешняя, под ней скрывается нечто страшное, таинственное, непонятное. Запрятанный мир, в глубинах которого спрятана иная цивилизация. Какая она? Примитивная или далеко обошедшая нас в своем развитии, мертва ли она, как это говорит Сосновский, или нет? Кто знает?

          Не надо думать, не надо задавать вопросов, — сказал мне внутренний голос. И все-таки я думал. Думал об увиденном, пережитом, пытался сделать выводы, строить предположения. Потому что я не мог иначе. Пока что не мог. Потому что мыслил, хотя какая-то неведомая сила уже вторгалась в мое сознание и пыталась затормозить бег мысли.

          Тем временем пыль, толстым слоем покрывающая поверхность планеты, почти исчезла, уступив место каменной пустыне. Теперь ход машины сделался не столь мягким. Машина, как кузнечик, запрыгала по камням. Ни один из земных автомобилей, рассчитанных на движение по шоссе, здесь не прошел бы, и нам оставалось только благодарить конструкторов нашего вездехода, создавших сложную систему подвесок, амортизаторов и рессор, которые позволяли при весьма солидной скорости нашей машины чувствовать себя в кабине достаточно комфортабельно.

          Временами попадались глубокие трещины и пропасти, однако оптические глаза приборов видели их лучше, чем мы, и всякий раз умело обходили препятствие. На протяжении многих километров ландшафт почти не менялся, утомляя своим мучительным однообразием. Иногда казалось, что вездеход стоит на месте среди этой безмолвной пустыни. Время от времени на нашем пути попадались особо грандиозные валуны, размерами в десятки и даже сотни метров, и только они при своем угловом смещении давали нам возможность ощутить скорость нашего движения. База приближалась.

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить