06.04.2013 г.

  На главную раздела "Академик Сапунов В.Б."




Глава 8


          Дверь открылась, и это было, словно луч света ворвался во мрак. К моему удивлению Сосновский явно медлил:

          — Может, продолжим исследования, — его голос звучал буднично и очень серьезно.

          Возможно, этим и следовало заняться, когда дверь была закрыта, однако сейчас, по-моему, смысл таких исследований уже потерялся. По крайней мере, следовало спросить мнения наших товарищей. Наконец, Евгений не спеша последовал за мной. Выбравшись через дверь, он оглянулся.

          — Интересно, когда она закроется?

          — Когда они захотят, — ответил я, делая ударение на слове «они».

          — Надо будет продолжить исследования, — как бы размышляя, произнес Сосновский.

          Когда до меня дошел смысл этих слов, я передернулся при мысли о том, что сюда придется лезть еще раз, однако уже через минуту это ощущение сменилось любопытством, даже желанием вернуться в эти катакомбы. Вот, наконец, выход из пещеры. Мы послали позывные на базу. На изложение всех событий ушло несколько минут, когда мы, наконец, кончили, секунду в эфире стояла тишина, затем послышался невозмутимый голос Камышева: «Возвращайтесь на базу, обсудим дальнейший план действий».

          Покинув, наконец, пещеру, я глянул вверх, туда, где возвышалась верхушка исполина. Казалось, он стал еще более чудовищным, чем несколько часов назад. Был ли он красив? Не знаю. Сейчас я не мог сказать определенно, одна, но порой мне чудилось, что каменный лик просто уродлив своим гигантизмом. Как что-то ужасное, навис он над планетой, словно подавляя все вокруг, отбрасывая на много километров свою черную зловещую тень.

          — Идем, — поторопил меня Сосновский. Признаться, я с трудом оторвал свой взгляд от каменного гиганта.

          Вездеход стоял там, где мы его оставили. Люк открылся. Я и Евгений Петрович заняли свои места. Обратно вести машину вручную мы, конечно, не собирались и включили автоводитель, который повел машину по пеленгу базы. Сидя на заднем сидении и мерно покачиваясь, я попытался продумать и осознать события сегодняшнего дня. Удавалось это почему-то с трудом. В голове царила мешанина. Темнота, коридоры, повороты, животный страх. И еще какое-то ощущение, тоже не из приятных, я даже не мог понять какое. Но что-то все-таки было.

          — Что-то было, — повторил я, на этот раз вслух. Сосновский обернулся ко мне.

          — Да, было.

          — Только надо разобраться, что.

          — Надо…

          Мне показалось, что Сосновский слишком отрешенно погружен в свои раздумья.

          — Ответь еще раз, пожалуйста, — спросил я, — что ты думаешь об этой планете?

          Он пожал плечами.

          — Мы уже много раз говорили об этом… И ты изучал все имеющиеся материалы…

          — Нет, это не то, — махнул я рукой. — Меня интересует не объективная информация, а субъективное восприятие этой планеты целиком.

          С минуту он молчал, затем уверенно произнес:

          — Тут была какая-то цивилизация, но она умерла и оставила нам планету. И при этом оставила что-то еще, непонятное и страшное.

          — Не понял.

          Сосновский задумчиво посмотрел мне прямо в глаза.

          — Я тоже еще ничего не понимаю, — неохотно сказал, наконец, он.

          — А что, собственно, надо понимать, — раздался в кабине еще один голос. Это Камышев, который слушал наш разговор, говорил по радио.

          — Видишь ли, — отозвался Сосновский, — мне казалось, что на этой планете кто-то был и теперь мы нашли этому подтверждение, и, естественно, что-то от них должно было остаться. И это что-то надо поискать. Теперь мы знаем где — в пещерах.

          — Понятно, — ответил Камышев, хотя ответ его явно не удовлетворил.

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить