06.04.2013 г.

  На главную раздела "Академик Сапунов В.Б."




          Я понимал, что, в конце концов, придется попытаться вырезать часть двери тепловым лучом, если, конечно, для этого хватит энергии аккумуляторов, или бросить гранату, однако почему-то я сомневался, что мы так поступим. Почему? Я не знал, почему.

          Сосновский уселся на пол, опустил голову на руки. Мною тоже овладела какая-то апатия и полное безразличие ко всему. Какой смысл имеет наша борьба, чего мы добиваемся, столкнувшись с более высоким разумом.

          Евгений Петрович словно услышал мои мысли.

          — Ты уверен, что этот разум выше нашего?

          — Уверен.

          Я действительно был в этом глубоко уверен.

          Вспомнилась почему-то база — наш дом на этой планете. Комфортабельные комнаты, коридоры, стройные ряды приборов, циферблатов. Все они светятся шкалами, рядами цифр, словно разговаривают с нами. Там на базе — жизнь. Гудят механизмы, сосредоточенно занимаются своим делом оставшиеся товарищи. Быть может, они ждут сообщения от нас. А здесь, в этих неизвестно кем и для чего пробитых в скале коридорах, нас окружала мертвая холодная тишина. Ни звука. И только чьи-то расплывчатые тени мелькают во мраке. Мелькнет и снова исчезнет, растворится в глубинах таинственных пещер. Кто они? Что им надо?

          Я пристально вглядывался в темноту, стараясь разглядеть какие-нибудь контуры, но безрезультатно.

          — В следующий раз надо будет взять инфракрасный прибор — термовизор, — подумал я. Когда он будет, этот следующий раз? И будет ли вообще?

          В голове возникло новое предположение: «А может, нас сюда специально заманили?» Нy конечно же, заманили. Как я сразу до этого не додумался.

          Их мир, их власть — здесь. Кругом — Они, и мы, два жалких индивидуума.

          Тьма сгустилась еще больше, и фонарь был не в силах её разогнать. Луч, который когда-то представлялся мне ярким, в действительности оказался тусклым и блеклым, наступающая темнота сузила его до размеров тонкой-тонкой светлой нити. В надвигающемся мраке засверкали чьи-то глаза, затем раздались приглушенные шаги, сперва далеко, потом все ближе и ближе, вот они совсем родом, я ощущаю на себе чье-то тяжелое дыхание, закрываю веки, забиваюсь в угол. Конец? Нет!

          — Хватит ждать, — загремел чей-то голос. Неужели это говорит Сосновский? Я открыл глаза. Евгений Петрович энергичным жестом отстегивал от пояса гранату.

          Я скептически покачал головой:

          — Бесполезно.

          Взгляд невольно упал на дверь. В следующее мгновение из уст моих вырвался удивленный крик. Я вскочил. Проход наружу был широко открыт.

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить