Эльдар Ахадов
13.01.2015 г.

  На главную раздела "Рассказы, новеллы, очерки"


          Хронограф:
          Непременно! Вдове Пушкина вплоть до её повторного замужества была учреждена пенсия в размере 10000 рублей. Это умопомрачительная сумма для пенсий в то время. За счет казны была погашена ссуда А. Пушкина в размере 45000 рублей. Для того, чтобы напечатать сочинения поэта, его вдове было выдано единовременное пособие в размере 50000 рублей, с условием направления прибыли от продажи на учреждение капитала покойного. Два сына А. Пушкина были зачислены в самое привилегированное училище России — Пажеский корпус. И каждому сыну была начислена пенсия в размере 1200 рублей в год. Такое практикуется только в тех случаях, когда родитель погиб на служебном посту, исполняя долг перед Родиной. Все долги Пушкина были погашены государственной казной. И Вы полагаете, что всё это было сделано императором исключительно из уважения к русской словесности? Кстати, Александр Сергеевич, как Вы сами относились к государю? Долгие годы нам рассказывали сказки о том, что царизм Вас как бы притеснял…

          Пушкин:
          Государь осыпал меня милостями с той первой минуты, когда монаршая мысль обратилась ко мне. Среди них есть такие, о которых я не могу думать без глубокого волнения, столько он вложил в них прямоты и великодушия. Он всегда был для меня провидением…

          Хронограф:
          А с какого момента это началось?

          Пушкин:
          В 1827 году государю императору угодно было объявить мне, что у меня, кроме его величества, никакого цензора не будет. Сия неслыханная милость налагала на меня обязанность представлять на рассмотрение его величества сочинения, достойные его внимания, если не по достоинству их, то по крайней мере по их цели и содержанию.

          Хронограф:
          Помилуйте! Но ведь это — цензура! То есть, ограничение свободы творчества!

          Пушкин:
          Отнюдь! Я не имею права жаловаться на строгость цензуры: не только все мои труды, но и все чужие статьи, поступавшие в мой журнал, были пропущены. Зачастую это происходило только в виду монаршего покровительства. Став моим персональным цензором, государь тем самым полностью оградил меня от цензорской машины всей империи.
 
          Дантес:
          Фи! Это всё общие слова! Пафос! Ничего конкретного!

          Пушкин:
          С чувством глубочайшей благодарности удостоился я получить благосклонный отзыв государя императора о моей исторической драме. Писанный в минувшее царствование, «Борис Годунов» обязан своим появлением не только частному покровительству, которым удостоил меня государь, но и свободе, смело дарованной монархом писателям русским в такое время и в таких обстоятельствах, когда всякое другое правительство старалось бы стеснить и оковать книгопечатание. И это касается не только меня. Из газет узнал я о новом назначение Гнедича. Оно делает честь государю, которого искренно люблю и за которого всегда радуюсь, когда он поступает умно и по-царски.

          Геккерн:
          Газеты изволите читать? И что? Вы одобряете все официальные сообщения?

          Пушкин:
          Я недоволен нашими официальными статьями. В них господствует иронический тон, не приличествующий могуществу России. Но вины царской в том нет. Всё хорошее в них, то есть чистосердечие, исходит от государя, всё плохое, то есть самохвальство и вызывающий тон,— от его секретаря.

          Дантес (Геккерну):
          Папа! Никакой царь не сделает того, что сделал для меня ты! Мой драгоценный, всем моим состоянием я обязан тебе. Без тебя я был бы ничто!

          Геккерн:
          Жоржик! Ты повторяешься!

          Дантес (обиженным шепотом):
          Когда Вы, мой сладкий, сочиняли вместо меня письма к его мадам, я Вас тоже настоятельно просил избегать повторения содержавшихся в них фраз.

          Пушкин:
          Царь (между нами, если вы не знаете или не помните) взял меня в службу, то есть дал мне жалования и позволил рыться в архивах для составления «Истории Петра I». Дай бог здравия царю! Так у моей семьи впервые появился регулярный источник дохода, гарантированный государством.

          Хронограф:
          Отрицательный образ Николая Первого в русской истории тщательно формировался врагами России, в первую очередь странами Западной Европы. После блестящего отражения наполеоновского нашествия и разгрома противника на его территории Россия стала объектом страха, ненависти и насмешек в глазах так называемого европейского общественного мнения. В своей внешней политике Николай Павлович пунктуально исполнял все договоры, подписанные во время предыдущего царствования, в то время, как европейцы исполняли лишь то, что было им выгодно. Николай I прежде всего был защитником интересов своей страны. К тому же император считал себя покровителем балканских славян и греков. При этом добрым отношениям России с Турцией активно стремились помешать Англия, Австрия и Франция. Особенно недоброжелательной была Англия. Именно англичане подстрекали персидских мусульман к нападению на русское посольство в Тегеране, в результате чего погиб посол России, автор «Горя от ума» Грибоедов. Николай I был убежденным противником крепостного права. В годы его правления разработкой проектов отмены крепостного права занималось 9 секретных комитетов.

          Геккерн:
          Довольно читать нам лекции! Господин Хронограф, извольте сказать прямо: к чему Вы клоните?

          Хронограф:
          К тому, милостивый государь, что у Вас были гораздо более веские политические причины для убийства камергера Пушкина нежели изобретенная Вами с помощью Вашего юного любовника грязная интрига вокруг его супруги.

          Геккерн:
          Нонсенс! Абсолютный нонсенс!

          Хронограф:
          Вашим злейшим врагом был не поручик (камер-юнкер) Пушкин, месье, а генерал Пушкин, действительный статский советник, к мнению которого прислушивался сам император! Только недавно, спустя полтора века, были рассекречены архивы вюртембергского и австрийского министерств иностранных дел, где среди прочего обнаружены секретные депеши послов иностранных государств, в которых Пушкин представлен видным политическим деятелем, идейным главой русской партии, противостоящий партии иноземцев, стеной отгородивших Николая 1 от русского общества. Документы свидетельствуют, что Александр Сергеевич пытался сломать эту стену. С помощью контроля за мыслями и действиями государя иностранные разведки не раз пытались контролировать Россию. И как только правитель России пытался выйти из-под их контроля, он тут же объявлялся деспотом и тираном. Эта тактика используется до сих пор! Кто руководил МИДом России в то время? Ваш ставленник, ученик Меттерниха, господин Нессельроде, чья супруга активнее всех распространяла по Петербургу сплетни о семье Пушкина! Кем стал Нессельроде после убийства Пушкина? Канцлером империи, человеком более всех способствовавшим разгрому России в крымской войне, сдаче Крыма и уничтожению русского черноморского флота! Кто мог помешать этим планам? Пушкин.

          Дантес:
          Ха-ха-ха! Какая чушь! Не докажете! Пушкин — всего лишь литератор, издатель журнала, некрасивый стареющий супруг молодой красавицы, рогоносец и более никто!

          Пушкин:
          Нет, я его всё-таки поколочу, как каналью! (Преследует Дантеса, оба на время исчезают.)

          Хронограф:
          Наталья Николаевна, обещаю более не преследовать Вас вопросами о Ваших письмах, но ради памяти и честного имени Вашего первого супруга прошу Вас огласить вот это. (Подает ей письма.)

          Натали:
          Из писем моего мужа. Н. Н. ПУШКИНОЙ. Около (не позднее) 3 октября 1832 г. Из Москвы в Петербург. Видишь ли, что я прав, а что ты кругом виновата? Пакет Бенкендорфа (вероятно, важный) отсылаешь, с досады на меня, бог ведает куда… (Плачет.)

          Хронограф:
          Ну-ну, голубушка. Успокойтесь. Он давно простил. При жизни простил…

          Натали:
          8 июня 1834 г. Из Петербурга в Полотняный завод. ... вероятно, и твои письма распечатывают: этого требует Государственная безопасность.

          Хронограф:
          Александр Сергеевич, как сотрудник МИДа, дал подписку о неразглашении государственной тайны. Установлено, что Пушкин получал официальную зарплату не в МИДе, а из специального фонда Николая I в министерстве финансов. Такое практиковалось только в самых исключительных случаях для очень узкого круга наиболее секретных специалистов государственных служб. Пушкину — как, умнейшему, разносторонне развитому человеку, прекрасно владевшему всеми основными европейскими языками, гениальному писателю, лингвисту, криптографу и шифровальщику в глазах императора поистине не было цены! Секретной экспедицией (шифры и литография) заведовал ближайший друг Пушкина — Шиллинг фон Канштадт. Его профиль есть среди пушкинских рисунков. Немногие при его жизни знали, что именно он был руководителем шифровальной службы России. Царским указом было запрещено публично упоминать о подобных лицах. Выезд сотрудников этого наисекретнейшего Департамента за рубеж был строго запрещен государем. И это — самая вероятная причина того, почему Пушкину никогда не разрешали выезжать за границу!

          Возвращаются Пушкин и Дантес.

          Хронограф (Пушкину):
          Ну, как?

          Пушкин:
          Поколотил.

          Хронограф (с сомнением):
          Такой маленький такого большого?

          Пушкин:
          Не в силе бог, но в правде!

          Хронограф:
          Господа! С вашего позволения я продолжу.

          Натали:
          Продолжайте, господин Хронограф!

          Пушкин и Дантес переглядываются.

          Хронограф:
          Итак, господа! 20 июля 1831 года Пушкин пишет письмо Николаю 1 с просьбой зачислить его на государственную службу. Обычно подобные бумаги в царской канцелярии рассматривались не слишком быстро. Однако, в данном случае, похоже, что всё было обговорено заранее. Уже 21 июля (на следующее утро!) Николай I приказывает Бенкендорфу, курирующему Департамент внешних сношений МИД, дать указание Нессельроде принять Пушкина на службу. 23 июля Нессельроде получает письмо от Бенкендорфа от 22-го числа о Высочайшем повелении определить Пушкина в Государственную Коллегию Иностранных Дел. Почему такая спешка? Что происходит? До штурма Варшавы армией генерала Паскевича, знакомца Пушкина по боевым делам под Арзрумом, остается всего месяц…

          Геккерн (раздражённо перебивая):
          А при чём тут Ваш Пушкин? Он что — стратег? Не смешите меня…

          Хронограф:
          Господин посланник, уж Вы-то прекрасно осведомлены, о чем идет речь… Дело в том, что Александр Сергеевич помимо литературного обладал ещё одним уникальным талантом! Многие о нём слышали, однако, не все догадались, так, как догадался государь, где именно этот талант можно использовать. Напомню сначала о шифрованных текстах, так называемых криптограммах, составленных Пушкиным и относящихся к уничтоженной им десятой главе «Евгения Онегина». Мастерство, которым Александр Сергеевич обладал в умении составлять шифры и криптограммы, заставило исследователей его творчества десятилетиями ломать головы над их расшифровкой. То, что Пушкин в совершенстве владел этой «наукой», позднее было блестяще доказано исследованиями академика Чудинова. В одном только рисунке Пушкина «Медный всадник», он по методике Шиллинга фон Конштадта «выявил» целых семь криптограмм! Во всем мире способности и знания лингвистов используются криптографами для успешного дешифрования переписки противника! А сами специалисты — ценятся на вес золота! 26 августа 1831 года армия генерала Паскевича штурмом берет Варшаву.

          И именно в это время российским спецслужбам вдруг чудесным образом удается дешифровать всю секретную переписку руководителей польского восстания и получить точные имена близких связей польских заговорщиков в российском и других дворах Европы. Была разоблачена и единовременно разгромлена вся вражеская агентурная сеть.

          Геккерн (с сомнением в голосе):
          Мой бог! За такое обычно дают ордена, кресты, звания… А Пушкин разве получил что-то?

          Хронограф:
          Напоминаю, что не только имена, но и звания наиболее секретных специалистов государственных служб являются государственной тайной. По-видимому реальный чин господина камер-юнкера вскоре изменился. Через 8 месяцев с начала службы Пушкина в МИДе, Нессельроде неожиданно получает указание Александра Христофоровича Бенкендорфа, о многократном повышении оклада А.С. Пушкина до …5000 рублей в год. Сумма этого оклада семикратно превышала ставку чиновника ранга, по которому официально числился Александр Сергеевич, и соответствовала в те времена окладу заместителя директора департамента. Кто-нибудь по-прежнему всерьёз полагает, что это было сделано государем исключительно из любви к русской словесности?

          Пушкин хохочет и аплодирует.

          Кстати, дабы окончательно убедить публику в том, насколько Вы были осведомлены о ситуации в Польше и в Европе в целом во время польских событий, Александр Сергеевич, будьте так любезны: огласите фрагмент Вашего письма Вяземскому от 14 августа 1831 года, за 12 дней до штурма Варшавы. Всё не надо читать, достаточно фрагмента…

          Пушкин:
          …Наши дела польские идут, слава богу: Варшава окружена, Кржнецкий сменен нетерпеливыми патриотами. Дембинский, невзначай явившийся в Варшаву из Литвы, выбран в главнокомандующие. Кржнецкого обвиняли мятежники в бездействии. Следственно, они хотят сражения; следственно, они будут разбиты, следственно, интервенция Франции опоздает, следственно, граф Паскевич удивительно счастлив. Король голландский погорячился, но, кажется, он принужден будет отложить попечение о Бельгии: Пруссии не до него…

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить