Параллельный мир
11.07.2011 г.

  На главную раздела "Эзотерика"



5. Небесный компонент: знамения

 

Видения


          "Они говорят на всех языках Земли. Они знают все о прошлом и будущем всего человечества и каждого человека в отдельности" .

          Это заявление было сделано в 1968 году испанским служащим, утверждавшим, будто он с 1954 года находится в контакте с инопланетянами. "Обитатели планеты Вольф 424 (так!) живут среди нас, приняв человеческое обличье. Эта миролюбивая цивилизация значительно опередила нас в своем развитии. У меня с ними установлен постоянный контакт. Они пишут мне или звонят, и тогда мы встречаемся".

          Как же он вступил в контакт с этими высокоразвитыми существами? Оказывается, в 1954 году в Мадриде "тарелка" сбросила в университетском саду камень, покрытый тайными письменами. Фернандо Сесма тщательно перерисовал все эти значки, и вскоре установилась двусторонняя связь. Такие вот абсурдные истории лежат в основе многих современных культов, породивших самые настоящие секты.

          Похожие фантастические слухи распространялись и в Великобритании. Британские ученые, как утверждалось, вступили в контакт с таинственным космическим радиоисточником и по просьбе инопланетян под покровом строжайшей секретности приступили к каким-то работам. Некоторые из этих ученых исчезли. Инопланетяне надеялись посредством контакта взять под контроль развитие нашей цивилизации. С какой целью? Я сам получил несколько писем от людей, утверждавших, будто они состоят в тайных организациях, чьи штабы находятся дословно — "за пределами нашего мира". Они сообщили мне, что в задачу их объединений входит препятствовать человечеству в освоении космического пространства. Другие же участники контакта заявляли прямо противоположное. Таким образом, вера в существование нечеловеческого контроля за судьбами землян так же стара, как и обыкновенная политика.

          Так, мадридский репортер Армандо Пуенте утверждал, будто Сесма за три месяца предупредил его о предстоящем покушении на Роберта Кеннеди. Кроме того, Сеема "предсказал" волну наблюдений НЛО в Аргентине (гораздо более легкая задача!).

          Аналогичная способность, которую люди приписывают обитателям тарелок, некогда была прерогативой эльфов и фей. В эту способность в равной степени верили и невежественные средневековые крестьяне, и ученые мужи. Поэтому одним из первых вопросов, которые инквизиторы задали Жанне д'Арк, был такой: "Знала ли она что-нибудь или принимала ли она участие в сборищах, устраиваемых у источника фей близ Домреми, вокруг которого пляшут злые духи?" Еще один вопрос и ответ на него были записаны в следующем виде: "Когда ее спросили, знала ли она (до сего дня), что феи — это злые духи, [она] ответила, что не знала".

          Не касаясь всей проблемы колдовства, важно подчеркнуть непрерывность верований, идущих от примитивной магии через мистический опыт и веру в волшебство, через религию к современным похищениям людей летающими тарелками. Изучение колдовства показало, что эти сюжеты тесно переплетены между собой. В этой главе, не затрагивая индивидуальной веры, мы обратимся к социальному значению вполне реальных слухов, вне зависимости от того, истинна или ложна их основа.

          Сила видений лучше всего прослеживается на примере ряда вошедших в историю человечества "чудес". В 1852 году в Ноке, Ирландия, свидетели созерцали Деву Марию в сопровождении светящихся существ.

          Она стояла, вытянув руки вверх и в стороны. В такой позе никто из свидетелей до этого никогда не видел ее ни на картинах, ни в скульптурных изображениях.

          Трое свидетелей обратили внимание на ее босые ноги. Бриджет Тренч, захваченная зрелищем, бросилась навстречу видению, желая облобызать ноги Богородицы. Но ее руки обхватили пустоту.

          Пытаясь обнять Деву, я ничего не почувствовала, кроме стены, но фигуры выглядели такими объемными и живыми, что я никак не могла понять и удивлялась, почему руки не ощущают того, что так ясно и отчетливо видят глаза.

          Бриджет еще отметила, как сильно лил тогда дождь, и добавила:

          Я потрогала землю руками — она была абсолютно сухой. Ветер дул с юга, прямо в сторону фронтона, но в ту его часть, где находились фигуры, ни одна капля дождя не попадала.

          Святой Иоанн стоял немного в стороне от остальных фигур. Одетый словно епископ, он в левой руке держал большую открытую книгу. Пальцы правой руки были подняты в наставительном жесте. Один из свидетелей, Патрик Хилл, подошел достаточно близко, чтобы рассмотреть в книге строчки и буквы.

          Когда о видении дали знать приходскому священнику, тот предположил, что это, должно быть, отражение от цветных витражей церкви, и спокойно провел остаток вечера, не выходя из дому. Явление продолжалось несколько часов. Вымокнув насквозь, очевидцы вернулись домой только к полуночи. На следующее утро уже ничего не было видно.

          Спустя десять дней после происшествия глухой ребенок обрел слух, а слепой от роду прозрел, совершив паломничество в Нок. Вскоре каждую неделю стало происходить по семь-восемь исцелений.

          Находившийся при смерти человек, которого в дороге, пока его везли в Нок, рвало кровью и который по прибытии получил последнее причастие от архидиакона, мгновенно исцелился, как только выпил немного воды с растворенным в ней кусочком цемента от фронтона.

          Все это случилось в тяжелые для ирландской католической церкви времена. Большинство священнослужителей, близких к архидиакону Кавана, сомневались и относились к происходившему неодобрительно. Как позднее в Лурде и Фатиме, духовенство вначале пыталось отмежеваться от паломничества. Оно даже обратилось с просьбой к местным и национальным газетам воздержаться от широкой огласки видения, однако пресса, настроенная против католицизма, напечатала насмешливые комментарии.

          Были, естественно, предприняты попытки объяснить явление с помощью физики. По просьбе комиссии по расследованию, образованной архиепископом Туамским, профессор из Мейнуфа провел специальный эксперимент. В присутствии двадцати священников он с помощью "волшебного фонаря" спроецировал картинку на фронтон и установил, что видение не могло быть результатом фотографической мистификации. Позднее корреспондент лондонской газеты "Дейли телеграф" устроил самостоятельную проверку и заявил следующее: "Какая бы причина ни лежала в основе видений, действие "волшебного фонаря" в любом случае следует исключить".

          Многие детали этой истории сходны с сообщениями о наблюдениях НЛО: необычный пульсирующий огненный шар, светящиеся существа внутри или около него, отсутствие дождя в том месте, где наблюдалось видение, и, наконец, предполагаемые чудесные исцеления. Все это присутствует и в современных рассказах об НЛО.

          Для тех, кто не следит внимательно за специальной литературой по НЛО, чудесные "исцеления" могут показаться неожиданными. Однако вот, к примеру, сообщение из Дэмона, штат Техас, от 3 сентября 1965 года. У полицейского, облученного светом, исходившим из парившего объекта, мгновенно зажила рана на руке. Или сообщение из Петрополиса (Бразилия) от 25 октября 1957 года, в котором говорится, что умиравшая от рака девочка была спасена благодаря фантастической операции, выполненной двумя мужчинами, спустившимися с неба. Или случай с "доктором X" — французским медиком, который в октябре 1968 года наблюдал около своего дома два странных объекта и мгновенно исцелился от обширной гематомы и разновидности паралича.

          Случай в Ноке нельзя назвать самым замечательным примером схожести религиозных видений и наблюдений НЛО; к этому сюжету мы еще вернемся в седьмой главе. И хотя это событие произошло в Ирландии, оно имеет мало общего с классическими особенностями веры в эльфов.

          Все наиболее типичные черты подобных инцидентов вобрало в себя событие, происшедшее на рассвете в субботу 9 декабря 1531 года в Мексике. Помимо громадного социального и психологического воздействия оно оставило и материальные следы, которые все еще можно увидеть и которые до сего дня являются объектом глубочайшего поклонения.

          Пятидесятисемилетний индеец из племени ацтеков Хуан Диего, чье настоящее имя Нахуатль означало Поющий Орел, шел в церковь в Тлалтелолко близ Мехико. Вдруг он остановился как вкопанный, услышав приятное и мелодичное пение птиц. Было очень холодно, и ни одна порядочная птица не стала бы петь в такое время, однако ласкающая слух мелодия продолжала звучать, а потом внезапно оборвалась. Чей-то женский голос произнес его имя — Хуан Диего. Голос доносился с вершины холма, окутанной "морозной дымкой и светящимся облаком". Поднявшись на холм, индеец увидел ее. Как пишет Этель Кук Элиот в книге "Женщина, облаченная в солнце", еще не рассвело, но Хуан стоял будто против солнца, так как от всего ее тела — с головы до ног — истекали золотые лучи. Это была мексиканская девушка лет четырнадцати изумительной красоты.

          Похоже на прекрасное начало для классического сказочного видения. Но из последующего разговора Хуан Диего узнал, что девушку зовут Мария и что она желает видеть именно на этом месте храм. "А теперь ступай в Теночтитлан [Мехико] и расскажи епископу все, что ты видел и слышал".

          Такое было проще сказать, чем сделать. Бедные индейцы не имели обыкновения ходить в испанскую часть города, а тем более — в резиденцию епископа. Но Хуан, набравшись смелости, быстро спустился с холма и обратился к знатному епископу дону Фрею Хуану де Зумарраге с просьбой выслушать его. Епископ, хотя и выказал расположение к индейцу, естественно, не поверил ни единому его слову. Хуан вернулся обратно, вновь встретил девушку и посоветовал ей отправить к епископу более подходящего посланника.

          "Послушай, сын мой, — живо ответила она. — Я могла бы послать многих. Но ты тот единственный, которого я выбрала для этого дела. Итак, завтра утром снова иди к епископу. Скажи ему, что тебя послала Дева Мария, и напомни о моем сильном желании видеть на этом месте храм".

          На следующее утро Хуан Диего вернулся в Мехико и опять встретился с терпеливым епископом. Индеец был так настойчив, а его рассказ казался таким искренним, что Фрей Хуан де Зумаррага заколебался. Он велел Хуану попросить у видения какое-нибудь осязаемое знамение, а двум своим слугам приказал следовать за индейцем и наблюдать за его действиями. Слуги шли за Хуаном по городу, отметили, что он ни с кем не разговаривал, и видели, как он взбирался на холм, а затем... исчез. Они обыскали окрестности, но не нашли никаких его следов! (Вновь прекрасная волшебная сказка.) Но Хуан таки поднялся на холм и передал видению просьбу епископа. Девушка ответила:

          "Очень хорошо, сын мой. Приходи завтра на рассвете и получишь знамение. У тебя из-за меня много неприятностей, но я воздам тебе за них. Иди с миром и отдыхай".

          На следующее утро Хуан не пошел на свидание. Его единственный родственник родной дядя — был при смерти. Целый день Хуан провел у его постели, пытаясь облегчить страдания больного, и покинул его только во вторник, отправившись за священником. Когда он бежал в Тлалтелолко, видение снова преградило ему дорогу. Смущенный, Хуан принялся объяснять, почему не выполнил указаний, но девушка промолвила:

          "Сын мой, ты не должен горевать и бояться. Не здесь ли я, твоя Матерь? Разве ты не под моей защитой и покровительством? Твой дядя не умрет. Как раз сейчас к нему возвращается здоровье. Теперь тебе нет смысла никуда торопиться, и ты можешь спокойно выслушать меня. Поднимись на вершину холма, нарви растущие там цветы и принеси их мне".

          Хуан Диего хорошо знал: на вершине холма нет никаких цветов. В середине декабря их там просто и не могло быть, однако, достигнув места, он увидел кастильские розы "с покрытыми росой лепестками". Хуан сорвал их и, спрятав от жестокого мороза в длинную индейскую накидку — тильму, — принес видению. Та аккуратно разложила цветы, сваленные в накидку, завязала два нижних угла тильмы у него на шее так, чтобы ни одна роза не выпала, и, посоветовав Хуану никому не показывать свою ношу, кроме епископа, которому и предназначалось это знамение, исчезла. Больше Хуан Диего никогда ее не встречал.

          Слуги в резиденции епископа принялись подшучивать над индейцем-фантазером. Они "пихали его со всех сторон" и пытались выхватить цветы. Но, увидев, что розы будто растворяются, стоит только протянуть к ним руку, они, изумленные, оставили его в покое. Хуан вновь предстал перед епископом.

          Хуан Диего поднял руки и развязал на шее концы грубой ткани. Тильма распахнулась, и из нее посыпались цветы (Хуан думал, что они и есть то самое драгоценное знамение), образовав на полу беспорядочную груду. Увы, они никак не напоминали букет, заботливо уложенный Пресвятой Девой! Однако смущение, охватившее Хуана из-за этой оплошности, было несравнимо с тем, какое он испытал потом. Не прошло и нескольких секунд, как епископ вскочил со стула и бросился на колени перед Хуаном; за ним последовали все присутствовавшие в комнате.

          Епископ стоял на коленях перед тильмой Хуана, и, как отмечает Этель Кук Элиот, "с тех пор ей поклоняются миллионы людей", поскольку она размещена над высоким алтарем базилики Девы Марии Гуадалупской в Мехико. Тильма сделана из двух сшитых вместе кусков ткани, сотканной из манговых волокон, общим размером метр на метр семьдесят. На этом грубом материале цвета необработанного льняного полотна можно видеть прелестную фигуру ростом 1 м 40 см.

          Окруженная золотистыми лучами, она как будто выступает из световой оболочки, ясно различимая и восхитительная каждой своей черточкой и цветовым оттенком. Голова слегка и очень изящно наклонена вправо ровно настолько, чтобы уклониться от длинного шва. Глаза опущены вниз, но зрачки видны. Это создает впечатление неземной нежности и привлекательности. На зеленовато-синей мантии, покрывающей голову и ниспадающей до ног, разбросаны золотые звезды, а край отделан чистейшей золотой нитью. На розовой тунике кружевами вышиты золотые цветы. Внизу находится полумесяц, а еще ниже, по-видимому, голова и руки херувима.

          Дядя Хуана выздоровел. Он был настолько слаб, что, ожидая священника, даже не смог выпить лекарство, приготовленное заранее племянником. Вдруг он увидел, как комната наполнилась мягким светом. Прямо перед ним появился светящийся девичий силуэт. Дева уверила его, что он вскоре поправится, и рассказала о миссии, порученной Хуану Диего. Потом она добавила: "Взывай ко мне и к моей иконе святой Марии Гуадалупской". Так или примерно так были поняты ее слова.

          В последующие шесть лет более восьми миллионов индейцев приняли христианскую веру. И сегодня к тильме Хуана Диего все еще приходят до полутора тысяч человек ежедневно, чтобы склонить перед ней колени.

          Этот рассказ напоминает некоторые важные детали многих рассмотренных нами историй об эльфах: таинственная приятная музыка, извещающая о приближении эльфов; цветы (розы), растущие в невероятных местах; наконец, знак, врученный человеческому посланнику и меняющий свою природу после того, как удалились эльфы (подобно углю, данному повивальной бабке гномами и превратившемуся в золото). Похожие символы встречаются во множестве сказок. Действительно, невозможно удержаться от того, чтобы не вспомнить слова Хартленда из его книги "Наука волшебных сказок": "Этот акт дарения как будто ничего не стоящего предмета, который при соблюдении определенных рекомендаций прямо на глазах превращается в нечто совершенно противоположное, имеющее огромную ценность, является обычным для эльфов делом. Это одно из наиболее очевидных проявлений сверхчеловеческой силы". И наконец, последний аспект — космический символизм. Полумесяц в ногах Пресвятой Девы — прямо как в Апокалипсисе:

          И явилось на небе великое знамение — жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд. (Отк.12, 1).

 

 

В начало                                   Продолжение

 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить