02.01.2011 г.

  На главную раздела "Научные работы"


Паасо В. Т.

“Беги, предатель, от людей
И знай: нигде душе твоей
Ты не найдешь успокоенья:
Где б ни был ты, везде с тобой
Пойдет твой призрак роковой
Залогом мук и осужденья.”

С.Я. Надсон. Иуда. 1879 г.

 

Иуда Искариот

(продолжение, начало )

 

Версия 3.

Весь трагизм преступления Иуды состоял в разочаровании в личности и учении Иисуса Христа.

Ум Иуды хоть и гибок, но он, как и остальные апостолы, не видит истинной перспективы небесного царства, проповедуемого Иисусом. Как только Иисус объяснил только что созданной организации апостолов о царстве небесном, сразу же возникло непонимание того, что их Учитель пришел для провозглашения нового евангелия спасения и утверждения нового пути обретения Бога. Они поняли его буквально, что в царстве этом Иисус будет царем, а ближайшие ученики непременно получат достойную должность. Кто же из них не мечтал о “сладкой жизни”.

Уже через два дня Симон Петр, Иаков Заведеев и Иуда Искариот вызвали Иисуса на частный разговор. Петр начал задавать вопросы: “Учитель, мы пришли по настоянию наших товарищей, чтобы спросить, пришло ли время вступить в царство. Провозгласишь ли ты царство в Капернауме – или нам следует отправиться в Иерусалим? И еще: когда каждый из нас узнает, какое место ему предстоит занять подле тебя при установлении царства…”. Иисус вынужден был опять собрать всех и объяснить: “Дети мои малые, до каких же пор мне придется мириться с вами? Разве не объяснял я вам, что мое царство – не от мира сего? Не раз говорил я вам, что не для того я пришел, чтобы сесть на трон Давида, – так отчего же вы спрашиваете меня, каким будет ваше место в царстве Отца? <…> Избавьтесь от мысли о том, что мое царство – это господство силы или власть славы. Воистину, все могущество на небе и земле будет вскоре передано в мои руки, однако Отец не желает, чтобы мы пользовались этим божественным даром для прославления себя в течение этой эпохи” (Книга Урантии, с. 1543-1544).

Но время шло, а Христос не делал никаких попыток, чтобы установить Свое Царство. На самом ли деле Иисус – ожидаемый всеми Мессия? Все ждут национального героя, справедливого, способного поднять народ на борьбу и освободить его от римского владычества. Мессия должен был появиться в качестве победителя, избавителя, а Иисус – аскет, целитель, проповедующий непротивление злу и смирение, изгоняющий бесов из одержимых.

На первом же сборе Иисус объяснил своим избранным посланникам “всю важность уклонения от стычек с гражданскими властями, сказав: “Если необходимо вынести порицание гражданским правителям, предоставьте это мне. Следите за тем, чтобы не допускать осуждения кесаря или его слуг” (Книга Урантии, с. 1542).

Многие и делают на этом допущение, что “Иуда был верен традиционным взглядам и верованиям народа Израиля на миссию ожидаемого Мессии. Исходя из таких посылок, Иуду можно было бы назвать истинным патриотом своей страны, своей нации, жаждущим освобождения от гнета ненавистного Рима, призывающим к бунту, к восстанию” (С. Михайлов). Хорхе Луис Борхес в эссе “Три версии предательства Иуды” о том же: “Иуда предал Иисуса Христа, дабы вынудить его объявить о своей божественности и разжечь народное восстание против гнета Рима”.

К тому же авторитетные священнослужители не принимают его, а почему он, Иуда, не должен им доверять?

“Он разочаровался в учителе, за которым пошел с таким восторгом. Быть может, он пришел к Иисусу вместе с Симоном Кананитом из числа тех, кто боролся против присутствия римлян в Палестине с оружием в руках. Об этом может говорить его прозвище Искариот, если его понимать не как “иш Кариот” (человек из Кариота), а как арамейское “шикарайя”, происходящее от латинского sicarius (“кинжальщик”). Если это так, то он мог надеяться на то, что Мессия начнет активно действовать против римлян, и, не дождавшись этого, от любви шагнул к ненависти, из ученика превратился в ненавистника” (свщ. Г. Чистяков).

Визионер Даниил Андреев (сын писателя Леонида Андреева) в своей философско-мистической эпопее “Роза мира” разочарование Иуды тоже считает основным субъективным мотивом, однако разочарование не в учении Иисуса, а в том, что “Христос Своим вочеловечением разрушил в душе Иуды еврейскую мечту о Мессии как о национальном царе, владыке мира”. Мечту эту Иуда сохранял до встречи с Иисусом, приведшей его духовный путь в тупик и к крушению идеи. Нисколько не сомневаясь в божественности Христа, Иуда с ненавистью к нему пошел на осознанный шаг богоубийства. Поэтому земная миссия Христа признается автором неудавшейся и незавершенной: “Христос не должен был умирать – не только насильственной, но и естественной смертью”. После выполнения задачи его, мол, ждала трансформа, преображение всего существа и переход на глазах всего мира на духовный план.

Догмат о вочеловечении трактуется Д. Андреевым как выражение Логоса-Бога в существе Иисуса Христа “при посредстве великой богорожденной монады”. То есть Христос – символический человек и он не становится человеком в полном смысле. Более того, Великий Дух Логоса уже осуществлял подготовительный спуск, воплощаясь в Гондване 7000 лет назад в облике великого учителя.

Так, болезненные фантазии автора породили теософию с ее доктриной о реинкарнации, эсхатологию, утопизм, метаисторические спекуляции, превратившие учение Д. Андреева в очевидный гностицизм.

Традиционная же позиция такова, что Иуда предавал Христа на смерть и брал за это низкую цену в сознании служения мессианской идее, ибо полагал, что предает лжемессию во имя истинного Мессии. Когда же Иуда увидел, от кого и за кого взял он эти жалкие гроши с кощунственной символикой рабской цены, то он осознал громадность и непоправимость совершенной неправды и мерзости всего дела.

Иуда, возвращающий первосвященникам деньги
    Иуда понял, что те, кому он вручил жизнь Преданного Учителя, совсем и не верят в мессию, а только хитростью купили предателя для осуществления своих личных целей. Для политиканствующих неверов было так же мало дела до Иуды, как и до осужденного Христа, и вообще до мессии, до правды.

И тогда сознание всей этой лжи, непоправимой ошибки, стыд и раскаяние сделали то, что эти сребреники теперь жгли руки и сердце предателя. Это была уже не награда со священно-символическим значением за “Божье дело” от религиозных авторитетов, блюстителей иудейского закона и политических вождей нации, а цена сыщика и гадкого тайного агента шайки интриганов и нигилистов. Предавая Христа, Иуда надеялся, что творит “правду Божью”, но, в конце концов, понял, что совершил нравственно-религиозное преступление: Иисус – не лжемессия, архиереи – не Божьи слуги.

Когда Иуда говорил первосвященникам: “я вам предам Его”, – он действительно верил в грядущего мессию, в синедрион, храм. Теперь Иуда остался в безверии сам с собой, со своей совестью, с видением совершенной им подлости. Евангелист так описывает позднее прозрение: “Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осужден, и, раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, говоря: согрешил я, предав кровь невинную. Они же сказали ему: что нам до того? смотри сам. И, бросив сребреники в храме, он вышел…” (Мф. 27: 3-5). Цинично-наглое заявление священников совсем доконало несчастного предателя. Ужас отчаяния был следствием этого.

За несколько часов Иуда потерял все, чем до этого жил и во имя чего действовал: мессию, религию, богослужение, архиереев, правду, людей, закон, человечность, веру, надежду, любовь. Потеряв веру, Иуда все же не утратил окончательно совести. Евангельский рассказ предполагает смерть предателя в один день со смертью Преданного: “он пошел и удавился”. Таким образом, “он – не страшный злодей и не величайший преступник в истории человечества, как думалось Данте Алигьери, не герой из трагического романа, а просто маленький человечек, не справившийся со своими маленькими страстишками, – вот кто такой Иуда Искариот. Именно это делает его предательство особенно страшным. Его имя стало символом самого низкого и самого подлого, но ведь в его положении может оказаться каждый” (свщ. Г. Чистяков).

Версия 4.


Гностическая секта каинитов понимала предательство Иуды как исполнение высшего служения, необходимого для искупления мира и предписанного самим Христом. Эта весьма популярная точка зрения, находящаяся в резком противоречии со всей христианской традицией, была высказана во II веке и нашла некоторые отголоски в художественной литературе прошлого века и в исследованиях современных ересиологов равно, как и спекулятивная история с Марией Магдалиной, якобы продолжившей род Иисуса Христа.

Рассматриваемое нами “предательство” – это оказывается не что иное, как спектакль, причем Иисус разыграл всё словно по нотам. “Иуда не только был нужен Иисусу, но и полностью оправдан Богом, поскольку действовал в соответствии с данным ему “советом”. Отсюда мы заключаем, что так называемое “предательство”, послужившее выполнению великой миссии Иисуса, не есть грех или преступление, а есть добро, угодное Богу и совершённое во благо всего человечества.” Поэтому “Иуда, по сути, явился первым христианским подвижником, а имя его по праву должно стоять в череде имён великих христианских святых!” (С. Михайлов. “Иуда Искариот: Предатель или святой?”). Иуда приносит в жертву самого себя, заслуживая тем самым вечное проклятие человечества.

Авторы-гностики в своих измышлениях предполагают факт заключения предварительной договоренности между Иисусом и Иудой. Получается, что “Иуда – своего рода instrumentum Providentiae (орудие в руках Промысла), та пружина, при помощи которой “Сын Человеческий предается”. Но это идет вразрез с евангельским представлением о человеческой свободе, определяющей безусловную ценность и уникальность каждой личности” (свщ. Г. Чистяков).

В свитках “Евангелия от Иуды” содержатся две ключевые идеи: сотворение мира ангелами и спасительная роль предательства Христа Иудой. Иисус заключает договор с Иудой, который становится не предателем, а мучеником и героем. Спаситель выделяет этого ученика и ему поверяет важнейшие тайны, в том числе, своего распятия и судьбы самого Иуды: “Ты будешь проклят потомками и станешь повелевать ими”. Эта гностическая идея породила беллетристический вариант объяснения мотива предательства.

Под влиянием идей “сверхморали” и “сверхчеловека” Ф. Ницше, а также нового художественного направления — экспрессионизма — Леонид Андреев пишет рассказ “Иуда Искариот” (1907 г.), предлагая читателю гностическую интерпретацию образа Иуды. Автор, расставляя неожиданные акценты, смещает и расширяет понятия предательства: подчеркивается, что в казни Иисуса виновен не Иуда, а религиозные иерархи в синедрионе и народ, не воспринявший заповеди любви и добра, даже апостолы, малодушно покинувшие своего наставника и ни слова не сказавшие в его защиту во время суда у Пилата.

Образ Иуды многогранен, психологически неоднозначен. Это трагическая фигура. Писатель раскрывает двойственность внешней и внутренней натуры Иуды: он лжет, ворует, спорит с учениками Иисуса и даже презирает их, но он же способен и на самое прекрасное чувство — любовь. “Двоилось так же и лицо Иуды: одна сторона его, с черным, остро высматривающим глазом, была живая, подвижная, охотно собиравшаяся в многочисленные кривые морщинки. На другой же не было морщин, и была она мертвенно-гладкая, плоская и застывшая”. Искариот искренне преклоняется перед Иисусом, любит его, но ненавидит людей за их несовершенство. Он убежден в господстве зла, но хочет, чтобы правым оказался Христос. “И Иуда становится рабом, продав себя за тридцать сребреников. Однако предательство Иуды не привело к тому, чего он ожидал. Он полагал, что люди любят Иисуса с той же силой, что и он. Но что толпе до самопожертвования!” (М. Барабанщикова, К. Доля.)

Те же гностические перепевы прослеживаются и в знаменитом рассказе Хорхе Луиса Борхеса “Три версии предательства Иуды”. Автор анализирует выводы глубоко религиозного человека, члена Национального евангелического общества шведа Нильса Рунеберга, предложившего в начале прошлого столетия версию оправдания Иуды метафизического свойства: Иуда, единственный из апостолов, угадал тайную божественность и ужасную цель Иисуса, и совершает предопределенное предательство, занимающее свое таинственное место в деле искупления. “Слово опустилось до смертного; Иуда, ученик Слова, мог опуститься до предательства и до обитателя геенны огненной. <…> Иуда, неким таинственным образом, – отражение Иисуса”.

Идея предварительной сделки, совершенной между Иисусом и Иудой и лаконичное напоминание Учителя во время “Тайной вечери” о наступивших сроках выполнения поручения вдохновляет современных “исследователей” Евангелий и пропагандистов гностических бредней.

В короткие слова скандально знаменитого романа Никоса Казандзакиса “Последнее искушение Христа” – “все устроилось, как мы и договаривались” – автор вкладывает весь смысл предательства, а именно – идею существовавшего между Иисусом и Иудой сговора, или миссии Иуды как одного из спасителей мира.

“Именно ими обоими, а не одним только Иисусом, был разработан тайный план “предательства”, блестяще осуществленный Иудой. <…> Именно Иуду он выбирает в качестве верного и надежного помощника, на плечо которого он может опереться и которому может безоговорочно вверить свою судьбу и судьбу своей великой миссии. “Почему ты выбрал меня?” – спрашивает Иуда. И получает откровенный ответ: “Сильнее тебя никого нет. Остальные не вынесут”. <…> Иисус возлагает миссию спасения мира не на себя одного, а на обоих – на себя и Иуду одновременно” (С. Михайлов).

Почему же выбор Иисуса пал на Иуду? “Да потому, что он доверял ему. Доверял свои деньги. Доверил и свою судьбу. Почему Иисус не мог сдаться сам? Да потому, что за явку с повинной его могли помиловать, а ему была необходима казнь. И он упорно на нее нарывался. И ему была необходима казнь именно в эту пятницу! Поэтому он и торопил Иуду. Помилование, с заменой распятия галерами или рудниками, его совершенно не устраивало!” (“Иисус из Назарета – Кто он?” pisarew.national.ru)

Но почему Иуда предает Иисуса поцелуем? Да потому, что “это был прощальный поцелуй любви. Тот поцелуй, который дарят любимому, ныне покойнику, когда уже ничего нельзя изменить. Нет, это не коварство и не двуличие. Иисусу, как пасхальному агнцу, было предопределено идти на смерть. Ему нужно было умереть, чтобы снова родиться. Ему нужно было выйти из чрева человеческой жизни, чтобы войти в божественную вечную жизнь. И кто-то должен был обрезать пуповину, соединяющую с прежней жизнью. Кто-то должен был помочь сделать этот переход. Иуде было порученно это совершить” [Ада Цодикова (Горфинкель). “Страсти по Иуде Искариоту”. zhurnal.lib.ru].

“Иисус Христос знал, что Ему нужно быть распятым. <…> Иуда Искариот был выбран Иисусом Христом вероятнее потому, что Иисус Христос был уверен в Иуде, что он не подведёт и сделает всё, что скажет Учитель без лишних вопросов, в нужном месте и в нужное время. <…> Иисус Христос доверил тяжёлую миссию Иуде Искариоту и он не мог не оправдать доверие учителя. Это был очень тяжёлый шаг для Иуды, предать Сына Божьего в руки мучителей, даже если Иисус Христос сам этого хотел. Предать Сына Божьего, предать учителя, предать человека, которого любишь – это очень тяжело для человека. Но Иуда был не просто человеком, он был Апостолом и он должен был думать не о человеческом, а о Божьем. Иуда знал, что обрекает свою душу на погибель, а своё имя на проклятия, он знал ,что его будут проклинать все люди во все времена. Но он любил Учителя и готов был на всё ради Него, даже пожертвовать своей душой и своим добрым именем” (В. Сторожишин. “Иуда Искариот – двенадцатый апостол”. FoxЖурнал).

Приход Мессии был предсказан в Ветхом Завете и давно ожидаем в еврейском обществе. И Иисус, несомненно, все эти указания читал. Поэтому-то все должно было быть исполнено буквально и в точности с заповеданным. До трагического завершения все, как надо, и исполнялось. Но чтобы поставить точку, понадобилась спасительная услуга Иуды, который с великой радостью согласился выполнить это святое дело. “Прошло около двух тысяч лет с тех пор, как всё это случилось. Иисус Христос вошел в историю как Сын Бога, как основатель христианской религии, давший народам новую космическую философию, основанную на высокой морали, этике и нравственности, на любви к Богу. И никто не называет его злодеем, хотя он был распят одновременно с двумя злодеями, потому что понимают: Иисус просто выполнил еще одно из условий Писания: “и к злодеям причтен” (Исаия, 53: 11-12). А вот Иуда Искариот так и остался в глазах христиан предателем, хотя его роль в ритуале Великой мистерии на Голгофе была такой же добровольной, такой же ответственной, как и Иисуса. А крест, который он нес на себе почти два тысячелетия для искупления своего иудейского народа, был не менее тяжел, чем тот крест, который нес Иисус и на котором он был распят в искупление всего человечества Земли” (В. Бабанин. “Прощальный поцелуй Иуды Искариота”).

Интересно фантастическое измышление Р. Хазарзара о предсказании Иисуса. Действительно, вывод напрашивается сам по себе, если внимательно прочитаем фрагмент о предсказании Иисуса, что один из учеников предаст его. Как становится очевидным, никто из двенадцати не хотел этого делать, и тогда Иуда, как самый любящий и преданный ученик, решился пожертвовать своей репутацией, чтобы не пострадал авторитет Иисуса, ибо, по понятиям Искариота, Учитель ошибиться не мог. Так, Хазарзар не принимает эту апологитическую версию о предсказании: “Как бы то ни было, с исторической точки зрения версия о предсказании Иисуса о предательстве неприемлема — во-первых, ввиду ее нелогичности, а во-вторых, ввиду ее хулительного характера. В конце концов, у нас нет причины так низко ставить Иисуса, и лучше признать рассказ о предсказании фальшивкой наивного христианина, чем согласиться с версией о подлом или параноическом характере Иисуса”.

Версия 5.

Иуда был просто-напросто слаб на голову. На все, что он был способен, – так это таскать на себе тяжелый ящик с грузом металлических денег. Поэтому казну и повесили на дурачка. “Помните Юрия Деточкина, героя фильма “Берегись автомобиля”? Он воровал машины у богатых, продавал их, а все вырученные деньги перечислял в детский дом. Если Иуда вор, он похож на Юрия Деточкина. Разница лишь в том, что Деточкин понимал, что так делать нельзя, а Иуда – не понимал. Он просто доставал из ящика деньги и раздавал их нищим. В какой-то момент апостолы, возможно, обнаружили “недостачу”, а Иуда не смог объяснить недостачу денег. Что Иуда мог сказать? Правду. Что он раздавал деньги нищим. За это его и заклеймили вором”. Точно так же по-детски, наивно Иуда и предал Учителя. Словно послушный сын, он поспешил исполнить его слова, а затем совершенно искренне ждал благодарности и одобрения. (Вит Ценёв. “Иуда. Версия предательства”. psyberia.ru.)

Возникает вопрос: кого же тогда набирал к себе в сподвижники Спаситель?! Инфантильный Иуда оказался по наивности вором, а теперь вот еще и полным придурком. Нет, версия Иуды-недоумка представляется совершенно несостоятельной и не может быть темой для дискуссии.

Версия 6.


Р. Хазарзар навязывает нам версию протестантского теолога Г. Фолькмара (1809—1893), что весь рассказ об Иуде и его предательстве – простой тенденциозно-поэтический вымысел. Он считает, что легенда о предателе возникла в среде иудеохристиан, ибо в пользу этого говорит семитское прозвище Иуды — Искариот (“муж из Кариота”). Датировку возникновения легенды он относит к 70-м годам I века, и не раньше, так как в посланиях Павла и Апокалипсисе об Иуде ничего не говорится. “Кроме того, если не считать Евангелий и Деяний апостолов, об Иуде и его предательстве не упоминает ни один из писателей Библии, не упоминает ни автор (авторы) Дидахэ, ни автор Послания Варнавы, ни Климент Римский в своем Послании к коринфянам, ни Герма в своем Pastor’е, ни Игнатий Антиохийский в своих семи посланиях, ни Поликарп в своем Послании к филиппийцам, — ни один писатель I века – 1-ой половины II века. Более того, об Иуде ни слова не говорит Юстин, который полностью пересказывает повествование Евангелий, вплоть до непорочного зачатия, а это — серьезнейший аргумент в пользу того, что даже в третьей четверти II века Юстин не знал истории о предательстве Иисуса кем-либо из Его учеников.”

Таким образом, патристическая литература вплоть до Иринея не упоминает об Иуде-предателе.

О предательстве Иисуса отчасти говорит Цельс (в передаче Оригена). Он считал всю историю психологически абсурдной, тем более, что Иисус заранее знал о предательстве и открыто сказал об этом своим ученикам.

Поэтому, полагает Клаус Шиллинг в работе “О Евангелии Иуды”, имеет смысл предположить, что образ Иуды-предателя был внесён в Евангелия позднее, возможно, около 160 года. И именно церковь, восхвалявшая Ветхий Завет и иудаизм, была вынуждена очернить Иуду.

“Память о том, что действительно побудило Иуду предать Иисуса, заглохла уже в самих Евангелиях, “Воспоминаниях Апостолов”, а может быть, и раньше, еще до евангельских записей. Кажется, действительной причины Иудина предательства евангелисты не знают, не помнят или не хотят вспоминать, может быть, потому, что это слишком страшно, “соблазнительно” для них, или потому, что знают, что “говорить всего всем не должно” (Ориген)”, – пишет вполне “прохристианский” философ Дмитрий Мережковский в книге “Иисус Неизвестный”. Там же он делает вывод: “Кажется, к загадке Иуды можно бы и в самом Евангелии, – если бы мы читали его не нашими слепыми глазами, а зрячими, – найти потерянный или нарочно в воду заброшенный ключ”. Что это за “ключ” такой, открывающий “загадку Иуды”, так у Мережковского и остается непонятным.

Версия о неисторичности Иуды Искариота или об “очернительстве” этого ученика Церковью никоим образом не может считаться продуктом глубоких исследований. Иуда и его предательство – не художественный вымысел, не миф. Не мешает помнить, что нам вновь подбрасывают очередную откровенную подделку.

Версия 7.

Библейская традиция происков Сатаны.

Согласно Писаниям, либо Бог, либо Сатана властен над человеком, либо оба соперничают в его сердце, ведя непримиримую вечную борьбу. Предполагается, до совершения “дела предательства” Иуда был подвержен дьявольской инспирации – находился под контролем бесовских духов, то есть стал одержимым. Дверью для злых духов в человеке являются его грехи. Это означает, что тогда поступок его иррационален, ибо, по Библии, “действие Сатаны обезличивает человека, делает его шаги немотивированными. Зло вообще иррационально, разрушительно и необъяснимо. Если человек находится во власти зла, то ответа на вопрос, почему он делает это, просто нет, именно такова библейская концепция зла” (свщ. Г. Чистяков).

У Иоанна 13: 21-27 читаем: “Сказав это, Иисус возмутился духом, и засвидетельствовал, и сказал: истинно, истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня. Тогда ученики озирались друг на друга, недоумевая, о ком Он говорит. Один же из учеников Его, которого любил Иисус, возлежал у груди Иисуса. Ему Симон Петр сделал знак, чтобы спросил, кто это, о котором говорит. Он, припав к груди Иисуса, сказал Ему: Господи! кто это? Иисус отвечал: тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам. И, обмакнув кусок, подал Иуде Симонову Искариоту. И после сего куска вошел в него сатана”.

В Евангелии от Луки 22: 1-6 это описано так: “Приближался праздник опресноков, называемый Пасхою, и искали первосвященники и книжники, как бы погубить Его, потому что боялись народа. Вошел же сатана в Иуду, прозванного Искариотом, одного из числа двенадцати, и он пошел, и говорил с первосвященниками и начальниками, как Его предать им. Они обрадовались и согласились дать ему денег; и он обещал, и искал удобного времени, чтобы предать Его им не при народе”. Никаких иных грехов у Иуды мы не находим, поэтому мотивом здесь является упомянутое уже ранее у Иоанна воровство, открывшее дверь для Сатаны в жизни предателя. Помимо прочего, этот факт ставит под сомнение божественное провидение Спасителя и даже бросает на него тень. Не странно ли, что денежный ящик доверили “вору” Иуде, а не сборщику пошлины Матфею, который знает толк в деньгах? Как Спаситель мог не знать, назначая Иуду на должность бухгалтера, что Иуда – один из его ближайших учеников – отмечен будет в таком тяжком грехе, и это рано или поздно приведет к гибели самого Иисуса?

Вот еще варианты: то ли между Иисусом и Сатаной был тайный договор, то ли сам Сатана убедил Иисуса внушить Иуде совершить предательство. “Используя в своих целях сатану – “врага рода человеческого”, “князя тьмы”, исчадие Ада, воплощение вселенского зла! – Иисус вынуждает последнего “вселиться” в своего двенадцатого ученика. Сатана в руках Иисуса – всего лишь инструмент, носитель определенной идеи, которая должна обеспечить успех его великой миссии – миссии Спасителя мира – и которую Иисус столь необычным путем доводит до сознания Иуды” (С. Михайлов). Версия “зомбирования своего ученика через Сатану” весьма увлекательна, но порочна. Скорее можно предположить, что дьявол ангажировал Иуду на черное дело в пасхальную неделю. Апостолы не скрывают своей слабости, считает Олеся Николаева в работе “Поцелуй Иуды”, ибо “в каждом из них проступает греховная человеческая природа”, <…> “всех и каждого из них сатана “сеял, как пшеницу”… Любой “один из двенадцати”, поддайся он навету вражьему и избери путь противления Христу, мог бы стать именно тем “сыном погибели” (Ин. 17, 12), о котором пророчествовала Псалтирь (Пс. 108, 17) и который, в конце концов, предал бы Христа (Ин. 13, 21). “Все вы соблазнитесь о Мне в эту Ночь” (Мф. 26:31; Мар. 14:27).

Версия 8.

Серьезные исследователи вопроса, вероятнее всего, сочтут ниже своего достоинства рассматривать оккультно-теософскую галиматью. Однако для придания полноты и красочности палитры, включающую в себя различные воззрения и мнения, внесем в качестве версии и эту позицию. Оккультисты, разумеется, никак не могут обойти стороной ключевые фигуры, стоящие у истоков становления христианства, – Иисуса Христа и Иуды.

В концентрированном виде теософское учение об Иисусе, надерганное из гностических писаний, которое Великие Махатмы Шамбалы – духовные наставники Е. П. Блаватской преподали ей в “Тайной Доктрине”, сводится к следующему.

Во время крещения в Иордане в Иисуса-человека на помощь гибнущему человечеству вошел Христос, или эманация Софии (божественной мудрости), а правильнее, – Логоса, Бога. Если до этого Иисус ничего не знал о своей миссии, то сейчас он начинает творить чудеса. Но Бог евреев Иегова обнаружил, что Христос готовит конец его царству Материи, натравил на Христа свой собственный народ и Иисуса казнили. Уже на кресте Христос оставил человеческое тело Иисуса и вернулся в свою божественную сферу. Материальное тело Иисуса было погребено, а его “Я” было облечено в тело из эфира, то есть стало Посвященным и в течение восемнадцати месяцев пребывания на земле после своего воскресения сообщало ближайшим Апостолам полученное от Логоса “совершенное знание”, гнозис. Таковыми становятся все адепты, проходя процедуру Посвящения.

Блаватская сразу пояснила, что такая прозрачная аллегория с Софией и Иеговой, данная гностиками оккультистам и психологам, представляется им гораздо логичнее, чем та версия, которую предлагает человечеству “сверхъестественная” христианская религия.

Функция же Иуды, как мы теперь понимаем, – лишь техническая, ибо он был орудием в руках еврейского Бога. Не он, так все равно еще кто-нибудь оказался бы на его месте.

И все же оказался Иуда при исполнении этой позорной обязанности вовсе не случайно. Так, Е. И. Рерих в своем письме в 1938 г. указывает совершенно недвусмысленно на предательство как на кармическое следствие прошлых жизней Иисуса и Иуды: “Напрасно думать, что Христос, приближая Иуду, не знал, куда приведет свободная воля этого ученика. Нет, Он знал. Он знал и конец свой, ибо Иуда не впервые приближался к Нему. Христос знал, кто прятался под обликом Иуды. Иуда был давнишним предателем, и уже не раз он предал Христа. Но давно уже сказано, что, именно, джины строят храмы. Распятием Христа Иуда дал миру нового Бога.”

Версия 9.


Христос вообще остался жив, распяли вовсе не его, и, следовательно, Иуда никого не предавал. К примеру, эмигрировавший в 1980 году в США Виталий Рапопорт утверждает в очерке “Иуда Искариот - избранник Иисуса”: “Богословы, говоря об историчности Иисуса, привычно ссылаются на евангелия и другие сочинения из Нового завета. Никаких других свидетельств у них нет. Между тем, евангелие означает благая весть, хорошая новость, отнюдь не хроника или летопись. Эти опусы представляют собой образцы христианской пропаганды и не пытаются это скрыть. При этом допускаются натяжки, преувеличения, искажения, свойственные пропагандистским материалам” (lib.ru).

По причине полной абсурдности данной версии нет особой причины занимать здесь внимание читателя и печатное пространство конкретными примерами из имеющейся литературы на эту тему.

Японский вариант идеологемы “подмена Иисуса на кресте” его младшим братом Исукири (“Японский завет”), изложенный в эссе “Мария Магдалина”, наводит на мысль перечислить братьев и сестер Иисуса, имена которых мы приводим из Книги Урантии.

Иисус родился в полдень 21 августа 7 года до н. э. и 14 января 26 г. н. э. в возрасте тридцати одного с половиной года крестился у Иоанна Крестителя. Именно в этом году правителем Иудеи стал Понтий Пилат.

Земной отец Иисуса был иудеем. Однако ни Давид, ни Соломон не были прямыми предками Иосифа. Мать Иисуса Мария происходила из древнего рода. По своей культуре и вере она была еврейкой, но по своей наследственности являлась, скорее, смесью сирийских, хеттских, финикийских, греческих и египетских кровей, обладая более широкими наследственными факторами, чем ее муж. У Марии было больше Давидовой крови, чем у Иосифа. И хотя Иосиф действительно отправился в город Давида – Вифлеем – для регистрации в римском цензе, это объяснялось тем, что за шесть поколений до него предок Иосифа с отцовской стороны, будучи сиротой, был усыновлен неким Садоком, прямым потомком Давида; поэтому Иосифа тоже причисляли к “дому Давида”.

Иисусу было 14 лет, когда во время работы на строительстве в Сепфорисе резиденции для правителя его отец был тяжело ранен рухнувшим подъемником и 25 сентября 8 г. скончался от полученных ран. Планы относительно будущего образования Иисуса были разрушены, и ему пришлось взять на себя заботу об овдовевшей матери и семи братьях и сестрах так же, как о том ребенке, которому еще предстояло родиться.

Вот даты рождения братьев и сестер Иисуса в хронологическом порядке (приводятся с учетом особенностей еврейского и современного христианского календарей): Иаков – 2 апреля 3 г. до н. э., Мириам – 11 июля 2 г. до н. э., Иосиф – 16 марта 1 г. н. э., Симон – 14 апреля 2 г., Марфа – 13 сентября 3 г., Иуда – 24 июня 5 г., Амос – 9 января 7 г., Руфь – 17 апреля 9 г.

Версия 10.

В космологической “Книге Урантии” Иуда показан как человек, в котором угадываются поведение и мысли, пожалуй, свойственные реальному прототипу.

В неделю до празднования Пасхи Гефсиманский лагерь Иисуса располагался за пределами Иерусалима, там, где его и арестовали. Иисус просил своих апостолов не посещать города, однако в отсутствие Учителя запутавшийся и недовольный Иуда решил пойти на встречу с первосвященником и с членами синедриона, где уже уточнялись планы убийства. Он успел рассказать своим родственникам и некоторым саддукеям, друзьям семьи его отца, что убедился в том, что Иисус – благонамеренный мечтатель и идеалист, но отнюдь не долгожданный избавитель Израиля. И он хотел бы достойно уйти из этого движения. Друзья-льстецы заверили, что его уход будет приветствоваться иудейскими правителями как великое событие и, разумеется, Иуда удостоится почестей синедриона и наконец-то сможет стереть с себя клеймо позора – его “прискорбную связь с невежественными галилеянами”. Если поначалу он радовался тому, что ему доверили кассу, то теперь осознал причину своего странного негодования из-за того, что Иисус так и не назначил его на более почетную должность. Его не оценили по достоинству, его способности остались непризнанными. Сейчас он возненавидел Петра, Иакова и Иоанна, удостоившихся близкого общения с Иисусом. У него возникла мысль добиться почестей для себя и вместе с этим свести счеты с виновниками величайшего в его жизни разочарования. Иудой овладела ужасная идея заговора, в котором смешались смущение, гордыня, отчаяние и решительность. Поэтому в дом первосвященника Кайафы его вели не деньги, а честолюбивое желание покинуть Иисуса и своих товарищей: он, предавая общее дело, решил добиться для себя почестей и славы.

В среду двоюродный брат Иуды представил его Кайафе. Он объяснил первосвященнику искреннее раскаяние Иуды в его участии в ошибочном движении Иисуса. В доказательство возврата Иуды к учениям Моисея кузен внес предложение синедриону: Иуда окажет услугу в тихом аресте Учителя с целью исключить опасность народных волнений. Потом заговорил сам Иуда: “Я сделаю все, что обещал мой кузен, но что вы готовы дать мне за эту услугу?” С чувством внутреннего отвращения к этому подонку жестокий и тщеславный Кайафа ответил: “Иуда, ступай-ка к начальнику стражи и договорись с ним о том, чтобы привести своего Учителя к нам сегодня или завтра вечером: и когда ты передашь его нам в руки, ты получишь награду за свои услуги” (с. 1926-1927). Так они договорились на арест в четверг вечером.

Возвращаясь в лагерь, его душа пела. Иуда понял, что обещанного Иисусом царства не бывать, зато теперь все чаемое сбудется. Этот осознанный мотив предательства – зловещее и давно подавляемое желание отмщения – раскрывает трусливый поступок эгоистичного дезертира, единственной целью которого было обезопасить и прославить самого себя, – невзирая на те последствия, которыми было чревато его поведение для Учителя и бывших товарищей.

И таким Иуда был всегда. Он давно уже увяз в своем злостном, упрямом и мстительном сознании, постепенно накапливая в уме и лелея в сердце эту пропитанную ненавистью и ядом злонамеренную жажду мести и предательства. Умом все апостолы тоже жаждали мирской славы, как и Иуда, но, в отличие от него, в душе они любили Иисуса и делали все возможное, чтобы полюбить те истины, которым он их учил. Иуда подсознательно критиковал Иисуса с тех пор, как Иоанн Креститель был обезглавлен Иродом. В глубине души он возмущался тем, что Иисус не спас Иоанна, который был когда-то учителем Иуды. Каждый раз, когда Иуда позволял своим надеждам подняться до небес, а слова или дела Иисуса разбивали их вдребезги, в его сердце оставался шрам горькой обиды. И сердце Иуды с накопленными шрамами утратило подлинную любовь к тому, кто заставил его страдать. Иисус часто заставлял Иуду отказываться от стремления к власти или славе, и по этой причине – будучи трусом – он приписывал это качество Учителю. А ведь известно, что настоящая любовь через разочарование, ревность и продолжительное чувство обиды способна превратиться в итоге в самую настоящую ненависть.

Иисус в последних беседах с апостолами вечером в среду и на следующий день предупреждал их, что наступает роковое время. На Тайной Вечере в доме Иоанна Марка вокруг подковообразного стола собрались все апостолы. Впервые слуг не было. Справа от Иисуса сидела не Мария Магдалина, как это изображено на фреске Леонардо да Винчи, а Иоанн, а слева Иуда и остальные ученики. В ходе беседы Иисус сказал ученикам следующее: “Я уже говорил вам, сколь велико было мое желание разделить с вами эту трапезу, и, зная о заговоре сил тьмы, поставивших своей целью убить Сына Человеческого, я решил встретиться с вами в этом тайном зале за день до Пасхи, ибо завтра вечером к этому времени меня уже не будет с вами. Я не раз говорил вам, что я должен вернуться к Отцу. Мой час настал, однако не требовалось, чтобы один из вас предавал меня моим врагам”. “Мне грустно оттого, что это злодеяние стало возможным, и вплоть до этого часа я надеялся, что сила истины восторжествует над коварством зла; но такие победы невозможны без той веры, которой присуща искренняя любовь к истине. <…> Я желаю, чтобы после моего ухода вы вспомнили, что я знал обо всех этих преступных замыслах и заранее предупредил вас о том, что буду предан. И я делаю все это только для того, чтобы укрепить вас перед искушениями и испытаниями, на пороге которых мы стоим”.

Когда Иисус шепнул Иуде: “То, что ты решил сделать, делай скорее”, тот встал и вышел из комнаты. Остальные подумали, что он отправился прикупить что-то для ужина или исполнить какое-нибудь другое поручение Учителя, ведь Иуда являлся казначеем (с. 1940-1941).

Предательство и смерть Иуды

Было уже около десяти вечера, когда Иисус повел одиннадцать учеников в Гефсиманский лагерь. Покинув внезапно апостолов, Иуда со своим кузеном пошел к начальнику храмовой стражи. Он привел солдат к дому за пятнадцать минут, как все оттуда ушли. И тут же сообразил, что в лагере Иисуса будет арестовать сложнее, ибо там собралось много его учеников. Иуда занервничал, понимая, что апостолы потом его проклянут, так как “в глубине души он был настоящим трусом”.

По договору с предателем, иудейские правители собрались в доме первосвященника, куда до полуночи должны были привести схваченного Иисуса. После выяснения осложнившихся обстоятельств в половине двенадцатого Иуда вышел из храма в сопровождении более чем шестидесяти человек – храмовой стражи, солдат, слуг архиереев и правителей. Подходя к саду, Иуда решил обогнать отряд солдат, надеясь со страху представить Иисусу все дело так, что он спешит предупредить всех о приближающихся врагах. Но из этого замысла ничего не вышло.

Иисус предпринял последнюю попытку спасти Иуду от фактического акта предательства. Иуда не успел подойти к нему, когда Иисус отошел в сторону и спросил у командира солдат: “Кого вы ищете?”. Тот ответил: “Иисуса Назарянина”. Иисус сразу же сказал: “Это я”. Но Иуда должен был что-то предпринять для объяснения своего нахождения здесь с этим отрядом. Кроме того, надо было продемонстрировать выполнение части своей сделки с правителями иудеев, чтобы получить затем огромное вознаграждение и почестей за обещание выдать Иисуса.

Иуда подошел к Иисусу и, поцеловав его в лоб, сказал: “Здравствуй, Владыка и Учитель”. И когда изменник обнял так Христа, Иисус сказал: “Друг, разве тебе мало этого! Что же ты поцелуем предаешь Сына Человеческого?” Апостолы и ученики не сразу пришли в себя от происшедшего. Иисус еще раз спросил: “Кого вы ищете?” Последовал тот же ответ: “Иисуса Назарянина”. Иисус: “Я уже сказал вам, что это я. Поэтому если вы ищете меня, позвольте остальным идти своей дорогой. Я готов идти с вами”.

Иисуса связали и повели в Иерусалим в дворец Ханана – бывшего первосвященника и тестя Кайафы, нынешнего первосвященника. Они разговаривали в течение трех часов. Иуда же отправился к дому Кайафы, где должен был состояться настоящий суд над Учителем.

На заседаниях синедриона у Кайафы и на разговоре у Пилата присутствовал Иоанн Заведеев, а Иуде унизительно отказали, поскольку римский закон позволял лишь одному другу заключенного быть вместе с ним на суде. Первое заседание завершилось в пятницу в половине пятого утра. Второе заседание состоялось через час. В нарушение иудейских законов суд не нашел двух свидетелей, которые согласились бы друг с другом хотя бы по одному вопросу, все же был вынесен вердикт, требовавший смертной казни и состоявший из трех пунктов:

1. Он совращает еврейский народ; он обманывает людей и подстрекает их к мятежу.

2. Он учит людей отказываться от уплаты дани кесарю.

3. Он утверждает, что является царем и основателем религии нового типа, тем самым подстрекая к измене императору.

А уже в седьмом часу Иисуса привели к Пилату. Потом еще состоялась пятнадциминутная беседа Иисуса с Иродом Антипой в присутствии первосвященников и саддукеев и последняя с Пилатом. Свой допрос Пилат завершил около половины одиннадцатого утра, и Иисус был передан римским солдатам для распятия.

Вслед за этими событиями в храме собрались члены синедриона, где Кайафа доложил о ходе суда и вынесении приговора. Тогда же туда явился Иуда Искариот с требованием награды за свою роль во всем этом деле. Он испытал изумление, когда слуга первосвященника окликнул его за дверьми зала заседаний и, хлопнув по плечу, сказал: “Иуда, мне велено заплатить тебе за предательство Иисуса. Вот твоя награда”. Так Иуда получил тридцать сребреников. Он пытался вернуться в зал, но его не впустили. Его унижению и разочарованию не было предела. Он тешил себя надеждами, что будет достойно возвеличен в знак великой службы, которую сослужил своей нации, хотя все это время и испытывал угрызения совести из-за своего предательского поведения. Сейчас он был ошеломлен холодностью и отчужденностью архиереев, поняв, что они действительно относятся к нему с отвращением и презрением.

Он брел по городу вместе с толпой, шедшей поглазеть на распятие. Увидев воздвижение креста с прибитым Иисусом, Иуда вернулся в синедрион, где еще продолжалось заседание. Почти обезумев, он возопил: “Я согрешил, предав невинную кровь. Вы оскорбили меня. Вы предложили мне в награду за мою службу деньги – цену раба. Я раскаиваюсь в содеянном; вот ваши деньги. Я хочу избавиться от этого греха” (с. 1998). Присутствовавшие подняли его на смех.

Выйдя из храма, он швырнул сребреники на пол. Иуда остался наедине с приговором, вынесенным его разочарованной и обманутой душой. Его охватило глубочайшее отчаяние и безысходность. Он пересек город, спустился в долину Еннома, там взобрался на крутую скалу, и, сняв со своего хитона кушак, привязал один его конец к невысокому дереву, а другой затянул себе на шее и бросился в пропасть. Он еще был жив, когда затянутый дрожащими руками узел развязался, и тело предателя разбилось, упав на острые камни.

 

 

 

Статья поступила в редакцию 01.04.2007г.

Подборка иллюстраций наша, ред. портала
Источники: http://www.nationalgeographic.com/lostgospel/   
http://www.abc-people.com/event/supper/supper-pic4.htm    
http://ru.wikipedia.org/

   

 

 

 

 

 

В начало

 

Комментарии 

 
0 #1 НикодимСкромный 11.01.2015 17:51
Иуда, был одним из Апостолов. Творил чудеса именем Христа. Как ему после всего не верить в Божественность Христа?
И что есть грех? Страшен не сам поступок, а то что порождает его. В сердце Иуды уже жила гордость,жило безумие самомнения.
Вспомните,какие слова сказал Христос Иуде?... "Делай,что задумал..." или вроде того. Не благословение ли это из уст Его? Иуда в душе своей помышлял прогнуть волю Христа.Что мол,если Его схватят,то Он должен будет проявить свою силу Бога,а силу Христа Иуда видел и знал... Но вышло не так, как он себе помышлял.Он любил Христа по своему и хотел "революции" Израиля,принест и свободу от рабства Рима.Он был первый революционер,та к сказать.То есть,когда благими намерениями,дор ога в ад... Он пошел,для убежденности попросил денег и первосвященнико в,и сделал,что задумал... Он недопонимал своего поступка,так как был ослеплен своей идеей спасения. Но когда Христа убили, он понял,что совершил грех и усомнился в том,что Христос Сын Бога. И в доказательство этому и повесился.Не мог вынести той тяжести и осознания вины. Мечты и надежды рухнули. Его жизнь ,планы (ведь он все бросил,семью,др узей)...как ему теперь жить?! Это и есть, точка отчаяния.
Цитировать
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить