28.12.2010 г.

  На главную раздела "Научные работы"


Паасо В.Т.

старший преподаватель кафедры
общественно-гуманитарного образования ГОУ РК “ ИПК РО”
 
 

Мария Магдалина

Книга Урантии


Оглавление

Код да Винчи
Святой Грааль
Книга Урантии


Как известно из истории христианской Церкви, на Халкедонском Вселенском Соборе в 451 году была выработана догматическая формула, выражающая учение о личности Иисуса Христа: в его единой ипостаси неслиянно и нераздельно соединились две природы – человеческая и Божественная. Задолго до этих христологических споров IV-V вв. еще отец западной теологии Тертуллиан (ок. 160 – после 220) рассматривал в своих сочинениях проблему соотношения двух природ во Христе.

В борьбе с опасным тогда врагом – гностицизмом, развивавшим рассматриваемую сейчас идею “брак Марии Магдалины”, – он говорит о Христе как о “человеке, соединенном с Богом”, т. е. о соединении субстанций как “двоякой природе, не смешанной, но объединенной в одном Лице”. Ни в одном из его фундаментальных трактатов мы не найдем даже намека на якобы уникальную роль Марии Магдалины в качестве продолжательницы рода Иисуса Христа. Если бы вся эта история действительно несла хоть какой-то отпечаток правдоподобности, неужели же, спустя всего сто лет после смерти главной героини, богослов не предпринял бы видимых попыток опровергнуть ее.

Смысл и значимость распятия Христа был даже среди его близких и учеников поняты неоднозначно. Спор о двойственности природы Иисуса Христа и о связи между ними длился в процессе догматического развития не одно столетие.

Монофизиты (от mono physis – одна природа) считали, что человеческое естество в Иисусе Христе было поглощено Божеством, т. е. в нем следует признать одну природу Божественную и отвергнуть Христа-человека.

Монофелитская (mono + thelema воля) точка зрения продолжила эту ересь и предположила полное растворение человеческой воли Иисуса Христа в Божественной. Получается, что если Иисус Христос – истинный Бог, но не истинный человек, то тогда христианства нет.

Была еще концепция, основанная Несторием, епископом Константинопольским, – от Девы Марии родился человек Иисус, с которым, с момента зачатия его, соединялся Бог-Слово и обитал в нем, как во храме. Это течение называлось несторианство.

Однако христианство не должно было раствориться в неоплатонизме или спиритуализме, ибо “если Слово не стало плотью, если Бог-Слово только оделся, прикрылся плотью, тогда Христос ничем не отличается от Аполлона и Зевса, которые принимали какие угодно формы, и от всевозможных других божественных явлений на Востоке и Западе”33.

Собственно говоря, это и составляет основную христологическую проблему – проблему соотношения Божественного и человеческого в Иисусе Христе.

Христианство настаивает: Христос – полный, совершенный человек, принявший при всем своем сущностном единстве с Богом не только человеческое тело, но и человеческую душу, человеческое сознание, человеческую волю, человеческие чувства, т. е. в полном смысле стал как один из нас. Он стал человеком, являясь Богом, а это отнюдь не эзотерическое “посвящение”. Он стал не “Посвященным”, т. е. обычным человеком, “перешедшим из человеческого в сверхчеловеческое царство”34, или как бы обретя в себе Бога путем многих реинкарнаций, как это понимают оккультисты.

Популяризатор эзотеризма Шюре, к примеру, ставит Иисуса Христа в один ряд с Кришной, Буддой, Зороастром, Гермесом, Моисеем и Пифагором, потому что “жили только для своих идей; всегда готовые на всякое испытание и сознавая, что умереть за Истину есть величайший и наиболее действительный из подвигов, они создавали науки и религии, литературу и искусство, и их живая сила до сих пор питает и живит нас”35.

Такие же неотеософские взгляды разделяли, к сожалению, и подвижники культуры Николай Константинович и Елена Ивановна Рерих, в течение десятилетий развивавшие идеи эзотерического буддизма – “Тайной Доктрины” Елены Петровны Блаватской в цикле своих книг “Живая Этика” (Агни-Йога), которые они получили от Гималайского Братства Махатм, и совершенно безуспешно пытавшиеся синтезировать восточную буддистскую традицию и христианскую. Святым Граалем называют Рерихи тибетскую “Иерархию Света” – невидимое правительство мира и человечества, а на самом деле – “в невидимых руках коего все видимые начальники, цари, короли, императоры и вожди народов являются только пешками в великой шахматной игре, называемой историей человечества”36.

Постиндустриальный сатанизмРусский эмигрант Позов, порвавший с теософией, пишет, что “блестящие медиумические способности Блаватской сделали ее орудием безответственных Махатм. Блаватскую сменила в медиумическом тантризме Елена Рерих. В своей тяжкодумной и сумбурной, головоломной и головокружительной, местами тошнотворной “Тайной Доктрине” Блаватская берет на себя роль арбитра в вековечном споре Эосфора с Богом и все симпатии ее – на стороне Эосфора. Вся “Тайная Доктрина” в целом есть наиболее полная система трансцендентального сатанизма. Теософия в руках Блаватской превращается в настоящую сатанодицею”37.     


Итак, поставим вопрос: Иисус Христос – земной человек, наделенный, как и некоторые другие его предшественники, пророческим даром, или же он – персонификация высшей инстанции нашей Вселенной в человеческом теле? Причем, вопреки теософско-гностическим учениям, являющимися разновидностью несторианства, – воплощение не в человеке, взрослом или же становящемся, “а в образе беспомощного младенца” с целью познания, “что представляет собой воплощение Создателя в образе создания”38.

Сочинители рассматриваемого здесь цикла коммерческой литературы совершенно четко заявляют: до начала своего расследования они были агностиками, “то есть – ни за Христа, ни против Христа”, но и после окончания своей работы они, по их утверждению, не принимают божественность Иисуса. “Просто мы думаем, что в случае с Иисусом понятие божественности не является несовместимым с тем, что он имел жену и детей, и что нет никаких причин для того, чтобы считать его бесполым существом.”39

Короче говоря, раскрывая матрешку, можем сказать, что они просто-напросто остались атеистами. Что ж, тогда в таком случае, может быть, и позволительны любые, будь то самые сказочные видения личной жизни Иисуса Христа. Именно поэтому даже деятель Реформации в Германии, основатель лютеранства сам Мартин Лютер (1483–1546), поддавшись искушению впадения в ересь, предполагал, что Иисус женился на Марии Магдалине, чтобы полностью разделить человеческую участь.

Однако если Иисус Христос – Создатель нашей Вселенной, принявший образ бытия человеческой природы, чтобы “прожить такую же жизнь, которая уготована разумным существам его собственного творения” (Книга Урантии, с. 1323), Богочеловек, тогда не может не возникнуть законное недоразумение: на каком основании Божественная личность Вселенной в выполнении своей задачи на Земле обязана подчиняться правилам, установленным человечеством, которое оно же, Божество, и сотворило? Для наглядности представьте малолетнее чадо в своей семье, диктующего вам условия вашей жизни, и воспроизведите свою реакцию на его директивы.

Впрочем, все “исследования” псевдоученых и шлейфом тянущихся вслед за ними популяризаторов-любителей с их бурным творчеством, напрочь лишенных не только таланта исследователя, но и весьма далеких от понимания сути христианства, нуждаются в какой-то маленькой лазейке для объяснения якобы сомнительных моментов Евангелий, таких, к примеру, как мессианская роль, этическая и политическая миссия, “династические амбиции” Иисуса, предательство Иуды, распятие, смерть и воскресение Христа. Они считают, что факт существования “семьи Иисуса” был неудобным и даже опасным для мифа о “боге”, поэтому “христианство постаралось стереть из своего прошлого все следы этой семьи, этого потомства и их честолюбивых намерений; оно также постаралось уничтожить по мере возможности саму семью. Этим объясняется ее молчание и ее существование в подполье, нетерпимость первых отцов Церкви к малейшему отклонению от ортодоксального пути, который они пытались навязать, и, быть может, один из корней антисемитизма”40. Таким образом, говорят они, становится понятным тот тщательный отбор информации, содержащийся в Евангелиях Нового завета.

Но даже то, что осталось, им постоянно кажется “подозрительно неправдоподобным”. В этом “отстое” они вылавливают противоречия, мистификацию, недоговоренность, условность, и поэтому им ничего другого не остается, как ссылаться на “многих комментаторов”, считающих, что “Иисус “запрограммировал” свою жизнь в соответствии с пророчествами Ветхого Завета, относящимися как раз к пришествию мессии”41. Не способные изобрести что-то более оригинальное, они компилируют одни и те же выдирки из книги в книгу, из одной статьи в другую, удовлетворяя в полной степени свои претенциозные “открытия”.

Наиболее излюбленной гипотезой многих журналистов-энтузиастов является тема места и времени смерти Иисуса. И здесь чаще всего приводят в качестве веских аргументов, по правде говоря, поднадоевшую уже версию из индийских и мусульманских преданий.

В Евангелиях, как мы знаем, прослеживается весь жизненный путь Иисуса, но о восемнадцати годах его жизни ничего не известно. И вот в 1887 году русский военный журналист Николай Нотович, путешествуя по Северной Индии, обнаружил в буддийском монастыре Хемис манускрипты об Иссе – копии с древних текстов, написанных на тибетском языке. В 1894 г. он опубликовал в Париже на французском языке загадочную и дерзкую книгу под названием “Неизвестная жизнь Иисуса Христа”. Русский перевод вышел в харьковском журнале “Вера и разум” и брошюрой в Петербурге в 1910 г. Книга повествует о том, что в возрасте тринадцати лет Иисус покинул дом в Назарете, странствовал с купеческим караваном по святым городам Индии. Еще шесть лет Иисус провел в Непале, потом отправился в Персию, где учил, что есть только один Бог и это Отец наш Небесный. В Египте он проникал в тайны великих пирамид. На обратном пути изучал разнообразные философские учения в Греции и вернулся в Израиль в возрасте 29 лет.

Горячим приверженцем этой легенды был и Н.К. Рерих, читавший в 1925 году во время Центрально-азиатской экспедиции те самые рукописи, которые свидетельствуют якобы о пребывании Иисуса в Гималаях и Тибете. Устные предания Ладака, по словам Рериха, близки к тибетским рукописям.

Известный востоковед Л.В. Шапошникова тоже видела в 1979 г. в монастыре Хемис текст “Тибетского Евангелия” под заглавием “Жизнь святого Иссы, наилучшего из сынов человеческих”.

Немецкий журналист Андреас Фабер-Кайзер живо подхватил эту тему и написал захватывающее исследование “Иисус умер в Кашмире”, в котором повествуется о том, что после распятия Иисус воскрес и под именем Юс-Асаф (“вождь исцеленных”) вновь отправился на Восток. В Кашмире Иисус женился, прожил долгую жизнь и умер своей смертью в преклонном возрасте. Еврейская община в Сринагаре из поколения в поколение сохраняет благоговейное отношение к склепу, считая, что в нем захоронен Иисус.

Директор департамента археологических исследований штата Джамму и Кашмир Фида Хассанаин в книге “Пятое Евангелие” представляет новые доказательства пребывания Ииуса в Индии, как в юношеские годы, так и после Голгофы. Историк приводит несколько версий воскресения Христа, одна из которых рассказывает, что Иисус, умащенный после смерти целебной мазью, ожил. Его тело перенесли в укромное место, и вскоре он покинул Иерусалим. После долгих скитаний он в сопровождении Марии Магдалины дошел до Кашгара (современный Синьцзян), где его спутница умерла. Так Иисус добрался до Кашмира, где “пророк детей Израиля” и проповедовал. Мусульманская секта ахмадиев приняла за основу своего учения эту легенду. Основатель движения богослов Мирза Гулям Ахмад в конце XIX века доказывал, что Иисус выжил и “в поисках исчезнувших племен израилевых” направился в Афганистан, Кашмир и Тибет. В Индию он прибыл вместе с матерью и учениками Фомой и Иосифом Аримафейским. Кстати говоря, эти материалы были записаны в Индии на рубеже XIX–XX веков известным русским востоковедом М.С. Андреевым42.

В Японии в 1936 г. в результате археологических раскопок были найдены две могилы и исследователи пришли к выводу, что в одной из них похоронен Христос, а другая является памятником его младшему брату Исукири, который, согласно “Японскому завету” умер вместо Иисуса на кресте. Там имеется доска с наклеенной деревянной звездой Давида – фамильным гербом семьи Савагути, или потомков Христа43.

Все, что мы знаем о возникновении христианства и первых общин, содержится в самых различных произведениях – евангелиях, посланиях, деяниях апостолов, апокалипсических пророчествах и видениях. Не все эти сочинения вошли в Новый завет, часть из них была объявлена “апокрифическими”, т. е. тайными, или запрещенными. В первые десятилетия христианство распространялось благодаря устным рассказам и проповедям, которые затем подверглись существенной обработке. Синоптические евангелия, известные нам по Новому завету, повествуют о деятельности и проповедях Иисуса, образ которого изображен примерно одинаково. Причем, если учение Иисуса передано, в общем-то, во всех евангелиях, то его жизнеописание дошло до нас очень смутно. Поэтому следует иметь в виду, что все изложенное в раннехристианских творениях на веру принимать следует весьма осторожно: и тогда писали на досуге все, кто владел грамотой, или, выражаясь современным языком, кому было не лень. Дешевые литературные поделки средневековья, фундаментом которых служили виртуальные прозрения, “видения” или сознательные искажения духовидцев первых веков, никак не могут являться реконструкцией или даже попыткой реконструировать реальные события, происходившие в эпоху Иисуса. Точно так же за достоверность информации, полученной современными так называемыми “контактерами”, провидцами и визионерами, упорно настаивающими на правдивости их потусторонних источников, соответственно никто вообще не несет никакой ответственности.

Итак, все началось с гностической литературы, в писаниях которой Мария Магдалина показана как реципиент откровения после Голгофы. Из содержания этих текстов напрашивается вполне естественный вывод, что женщинам-сподвижницам Иисус придавал куда более высокий статус, чем нас в том старались уверить, однако это не проливает света на вопрос о том, были ли Иисус Христос и Мария Магдалина супругами. Основательница Теософического Общества Е.П. Блаватская защищает гностиков, “единственных наследников, на чью долю выпало несколько случайных крох от неизвращенной истины первоначального Христианства. Все было в смятении и бурлении в течение этих первых веков до того момента, когда все эти противоречивые догмы были, наконец, силой навязаны Христианскому миру, и их обсуждение – запрещено”. В одном из сказанного Елена Петровна, подразумевая, вероятно, “Код да Винчи”, оказалась права: “языческие кредиторы теперь являются со всех уголков планеты, чтобы потребовать обратно свое, и христианское богословие начинают подозревать в полном банкротстве” 44. И в результате всего Учителя Шамбалы устами своего эпигона делают вывод: “получается, что вся пирамида римско-католических догм покоится не на доказательствах, но на вымыслах. <…> В течение почти четырех веков великие историки, почти современники Иисуса не обратили ни малейшего внимания ни на его жизнь, ни на смерть” 45.

 В. КАРПАЧЧО. РАЗМЫШЛЕНИЕ О СТРАСТЯХ ХРИСТОВЫХ

Гностические учения (от “гносис” – знание), распространившиеся в поздней античности, отвергаются ортодоксальным христианством как ересь, поскольку гностицизм “легко допускал в своих текстах смешение понятий, образов и представлений, восходящих к самым разным истокам: христианству и иудаизму, платонизму и первобытной культуре, пифагорейству и зороастризму и т. д. Всему этому, взятому из первоисточников или из чужих рук, частично переиначенному, придавался в гностических памятниках особый настрой, особый смысл”46.

Среди множества таких сочинений назовем “Евангелие от Марии” и “Пистис София”, а также “Евангелие от Фомы”, “Евангелие от Филиппа”, “Диалог Спасителя”, “Мудрость Иисуса Христа” и другие произведения из собрания “гностической библиотеки” Наг-Хаммади. Обнаружилось “Евангелие от Иуды”, опубликованное совсем недавно.

Авторы этих коптских рукописей (они написаны в переводе с древнегреческого) пребывали под влиянием образа Марии Магдалины как незаурядной провозвестницы Воскресшего Христа: она и получает и истолковывает, так сказать, откровения о тайнах мира, о преодолении плоти, очищении света, являющиеся по сути дела гностическими спекуляциями о тайнах мироздания. Гностиками в таком смысле являются и идеологи рыцарской утопии о “Святом Граале”, и авторы мифологемы “Мария Магдалина – жена Иисуса” или “семья Иисуса”. Хорошо сто лет назад написал о гностиках профессор В.В. Болотов в своих “Лекциях по истории Древней Церкви”: “Опасность гносиса, как такой полуверы, была, бесспорно, велика, и лишь странность его формы не позволяет нам замечать этой опасности, потому и кажется странным, что светлые умы христианства опровергали гностические теории, которые душат сами себя своею нелепостью. <…> На христианство гностики смотрели как на учение несостоятельное именно потому, что признавали себя компетентными в решении высших вопросов, подчиняясь авторитету философов.”47

Образ Марии Магдалины вдохновил писателей-гностиков сделать её учеником, которого Иисус любил больше всех и основным приемником откровений после Воскресения. Другими словами, гностики породили традицию, называющую Марию Магдалину “любимым учеником”, в ответ на то, что они прочитали в Четвёртом Евангелии – в сочинении любимого ученика Иоанна. Ведь именно Мария увидела воскресшего учителя, который с ней говорил, и возвестила об этом событии всем остальным (20:14-18). Возьмем для примера отрывок из Евангелия от Филиппа:

“И спутница [Сына – это Мария] Магдалина. [Господь любил Марию] более [всех] учеников, и Он [часто] лобзал её [уста]. Остальные [ученики, видя] Его [любящим] Марию, сказали Ему: Почему Ты любишь её более всех нас? Спаситель ответил им, Он сказал им: Почему не люблю Я вас, как её? Слепой и тот, кто видит, когда оба они во тьме, они не отличаются друг от друга. Если приходит свет, тогда зрячий увидит свет, а тот, кто слеп, останется во тьме.”

Другой отрывок из Евангелия от Филиппа гласит следующее:

“Трое шли с Господом всё время. Мария, его мать, и её сестра, и Магдалина, та, которую называли его спутницей. Ибо Мария – его сестра, и его мать, и его спутница.”

Евангелие от Марии (ссылающееся на Магдалину) говорит следующее:

“Пётр сказал Марии: „Сестра, ты знаешь, что Спаситель любил Тебя больше, чем прочих женщин. Скажи нам слова Спасителя, которые ты вспоминаешь, которые знаешь ты, не мы, и которые мы и не слышали“. Мария ответила и сказала: „То, что сокрыто от вас, я возвещу вам это.”

В этом месте в тексте Мария Магдалина как посредница между Иисусом и учениками продолжает рассказывать Петру, Андрею и Левию об её видениях Воскресшего Христа и её общении с Господом. После окончания повествования об откровениях, полученных ею от Иисуса, мужчины спорят о том, признать ли достоверность видений Магдалины.

Эти писания, по мнению сторонников версии “семьи Иисуса”, подтверждают якобы то, что, во-первых, Мария Магдалина была спутницей (т. е. супругой Иисуса), что он любил ее, и что, во-вторых, апостолы “ревновали” своего Учителя к ней, а Петр даже просил Иисуса удалить Марию Магдалину из их “ближнего круга”. Однако ни в одном из указанных апокрифов нет и намека на беременность Марии Магдалины при жизни Иисуса. Более того, “дежурная” ссылка на фразу “Почему Ты любишь её более всех нас?”, непременно используемая в писаниях “исследователей”, вовсе не является аргументом того, что она была женой Иисуса. Напротив, если бы Мария Магдалина являлась в лучшем случае женой, народившей ему детей, или, может быть, любовницей, то все ученики, разумеется, знали бы об этом. Но резонно ли им тогда было бы задавать такой вопрос Господу?

В действительности некоторые современные богословы поддерживают ту точку зрения, что Мария Магдалина является автором Четвертого Евангелия. В целом история ее, как мы убеждаемся, и впрямь окутана мифами, легендами и символами. Сама Мария Магдалина, – пишет Саймон Кокс в своей книге “Взламывая код да Винчи”, – превратилась уже в символ и “стала олицетворять дух древней богини, которой тысячелетия назад поклонялись по всей Европе и Ближнему Востоку. Была ли она супругой Иисуса Христа и произвела ли на свет от него ребенка – это с исторической точки зрения ныне недоказуемо”. Тем не менее, мифы о Марии Магдалине и ее взаимоотношениях со Спасителем по-прежнему существуют, и впоследствии, вероятнее всего, будут звучать еще более настойчиво. “Ведь после двух тысяч лет подавления женского начала последнее все громче и громче вновь заявляет о себе.”

Однако в данной работе мы придерживались традиционного взгляда и не видим каких-либо оснований считать, что именно гностицизм, ставивший перед собой цель подменить христианскую церковь, верно воспринял и неизменно сохранил учение Христа и апостолов. Отсюда и предание о распутном образе жизни Марии Магдалины до встречи с Иисусом имеет больше шансов на объективное существование, чем досужие домыслы авторов апокрифических текстов, не включенных в каноническую литературу. На эту же гностическую позицию становятся и сторонники введения в христианство теософских спекуляций, являвшихся составной частью восточных религий, которые были восприняты неоплатониками.

Книга Урантии. Божьи СадыВ завершение приведем еще одну нетрадиционную версию. Речь идет о “Книге Урантии”48, полученной от космических авторов в первой половине прошлого столетия так называемым “контактным способом” и пока еще мало читаемой в России. Книга содержит огромный материал, повествующий о жизни Иисуса Христа. Заслуживает рассмотрение вопроса, касающегося его “одиночества” и Марии Магдалины.

Когда Иисусу было девятнадцать лет, то он привлек внимание молодой девушки по имени Ревекка, старшей дочери Эзры, состоятельного купца в Назарете. Она поведала о своих чувствах сестре Иисуса Мириам, а та рассказала своей матери.
    


После смерти Иосифа его старший сын Иисус стал главой семьи. Поэтому Мария, опасаясь потерять единственного кормильца, решила переговорить с Ревеккой и откровенно сказать ей, что Иисус – к тому же возможный в будущем великий религиозный вождь. Однако эти доводы не убедили Ревекку, и она доверилась своему отцу, который поддержал ее мысль о замужестве и в случае нужды обещал помочь молодым в обеспечении семьи. Во время вторичной беседы с матерью Иисуса Ревекке не удалось заручиться ее поддержкой, и тогда она решила поговорить с ним самим. Эзра пригласил Иисуса на празднование семнадцатилетия дочери, где и должен был состояться разговор.

Сначала Иисус послушал отца Ревекки и затем мотивировал свой отказ обязанностью поднять семью своего отца (по еврейскому закону о первородстве). Потом состоялся разговор с Ревеккой, когда Иисусу предстояло решить проблему, “с которой приходится сталкиваться и которую приходится решать каждому обычному человеку”. Он внимательно выслушал ее и объяснил, что “не волен вступать с женщиной в иные отношения, кроме как отношения братского уважения и чистой дружбы. Он дал недвусмысленно понять, что его первой и главной обязанностью является воспитание своей семьи и что он не может думать о женитьбе до тех пор, пока эта задача остается невыполненной; и затем он добавил: “Если мне суждено стать сыном предначертанной судьбы, то я не должен принимать на себя пожизненных обязательств до тех пор, пока моя судьба не станет явной””. В своем безутешном горе Ревекка уговорила отца покинуть Назарет, и они действительно вскоре перебрались в Сепфорис.

В дальнейшем многие добивались ее руки, но она всем отказывала и ждала, когда Иисус вступит на свой путь проповедника живой истины. Ревекка все время незаметно для Иисуса следовала за ним, и даже тогда, когда он в трагический день висел на кресте, она была “среди других женщин” вместе с Марией49. Во время спешных похорон в пятницу 7 апреля 30 г. н. э. у нового погребального склепа Иосифа Аримафейского, куда положили тело Иисуса, до наступления пасхальной субботы оставались Мария Магдалина, Мария – жена Клеопа, Марфа (сестра матери Иисуса) и Ревекка из Сепфориса.

За год до этих событий, т. е. 17 января 29 г. по поручению Иисуса из ближайших учениц было выбрано десять женщин, и к ним он добавил Марию Магдалину и Ревекку, дочь Иосифа Аримафейского: “Все они были призваны в качестве полномочных учителей нового евангелия царства”. Эти десять женщин еще раньше продемонстрировали свою полезность общему делу как раз в Магдале, где тогда проживала Мария. “Череда несчастий – а также отношение к таким, как она, женщинам со стороны благопристойного общества – привели к тому, что она оказалась в одном из гнусных притонов Магдалы. Именно Марфа (старшая сестра Андрея и Петра) и Рахиль (свояченица Иуды, смертного брата Иисуса) объяснили Марии, что двери царства открыты даже для таких, как она. Мария уверовала в благую весть и на следующий день была крещена Петром.” (с. 1680.)

Говоря о значимой роли Марии Магдалины в возвещении воскресения Иисуса Христа, книга подчеркивает, что она была “главной представительницей женского корпуса, подобно тому, как Петр – главным представителем апостолов. Мария не руководила женщинами, которые трудились на благо царства, однако она являлась их ведущим учителем и представителем” (с. 2029).

Иисус после воскресения в тонком теле вплоть до вознесения его духа являлся ученикам в зримом виде всего 19 раз, и четыре из пяти таких явлений, произошедших в воскресение 9 апреля 30 г., случились именно в присутствии Марии Магдалины (с. 2031, 2033.) 49


33. Аркадий Ровнер. Христос в пустыне / Аркадий Ровнер // АУМ. Синтез мистических учений Запада и Востока. 1990. -№ 4.
34. Алиса А. Бейли. Посвящение человеческое и солнечное / Алиса А. Бейли. - М., 1993, с. 9.
35. Эдуард Шюре. Великие посвященные / Эдуард Шюре. - Репринтное воспроизведение издания 1914 г., с. 4.
36. Позов А. Основы древне-церковной антропологии / А. Позов. - Том 2. Апокатастасис. Мадрид, 1966, с. 96.
37. Там же, с. 74.
38. Книга Урантии / Книга Урантии. - Чикаго, 1997, с. 1325.
39. М. Байджент,.. Указ. соч., с. 295.
40. М. Байджент,.. Указ. соч., с. 257.
41. М. Байджент,... Указ. соч., с. 249.
42. Митрохин Л.В. Кашмирские легенды о Христе / Л.В. Митрохин // Наука и религия. 1990. - № 5. - С. 52-53.
43. Тубелевич И. Японские легенды о Христе / И. Тубелевич // Наука и религия. 1990. - № 1. - С. 32-33.
44. Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида / Е.П. Блаватская. - Том II – теософия. М., 1992, с. 208.
45. Там же, с. 279.
46. Апокрифы древних христиан: Исследование, тексты, комментарии. - М., 1989, с. 168-169.
47. Болотов В.В. Лекции по истории Древней Церкви / В.В. Болотов. - Т. II. М., 1994, с. 170.
48. См. Паасо В.Т. Пятое откровение: История происхождения Книги Урантии / В.Т. Паасо. - Петрозаводск, 2002.
49. Книга Урантии. Указ. соч., с. 1402-1403.


 

Статья поступила в редакцию 24.10.2006г. Исправленная редакция - 27.11.2006г.

 

В начало

 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить