22.03.2011 г.

  На главную раздела "Публицистика"



   Президенту Российской Федерации ДМИТРИЮ АНАТОЛЬЕВИЧУ МЕДВЕДЕВУ,
   Премьер-министру ВЛАДИМИРУ ВЛАДИМИРОВИЧУ ПУТИНУ,
   Председателю Совета Федерации СЕРГЕЮ МИХАЙЛОВИЧУ МИРОНОВУ,
   Председателю Государственной Думы БОРИСУ ВЯЧЕСЛАВОВИЧУ ГРЫЗЛОВУ,
   Генеральному прокурору ЮРИЮ ЯКОВЛЕВИЧУ ЧАЙКЕ,
Председателю Следственного комитета АЛЕКСАНДРУ ИВАНОВИЧУ БАСТРЫКИНУ,
   Руководителям политических партий: «Единая Россия», КПРФ, «Справедливая Россия»,
ЛДПР, «Яблоко», СПС.


Уважаемые Руководители!

          Известно и многократно испытано на практике, что «начальство не читает длинных писем». И все-таки... Если Вам не совсем безразлично, что происходит с нашими детьми, если для Вас «образование» – это не только ритуальный элемент публичных выступлений и досадная строка в перечне бюджетных трат, прошу Вас: прочитайте этот длинный текст. Самостоятельно. Не поручая помощникам. Весь. Целиком. До конца.



ВСЕРОССИЙСКАЯ КРИМИНАЛЬНАЯ СФЕРА

          В последние годы все большую озабоченность и тревогу со стороны граждан и руководства страны вызывает ситуация, связанная с криминализацией общества и, в частности, с расползанием и разрастанием коррупции. При этом за пределами внимания общества и властей, в том числе правоохранительных органов, остается огромная криминальная сфера, в которой не только совершаются многочисленные преступления, прямо предусмотренные Уголовным кодексом, но и культивируется, пестуется примирительное, снисходительное, попустительское отношение к беззаконию. Сфера эта – отечественная СИСТЕМА ОБРАЗОВАНИЯ, в первую очередь, школьного.

          Ежегодно наши школы изготовляют и выпускают в обращение СОТНИ ТЫСЯЧ (!) заведомо недостоверных, т. е., по существу, ФАЛЬШИВЫХ ДОКУМЕНТОВ, снабженных государственной атрибутикой, – аттестатов об образовании. Это следует даже из публичных заявлений самих руководителей системы образования. Разумеется, эти почтенные люди не называют таких чудовищных чисел. Но арифметика – наука точная. И беспристрастная. Судите сами.

          В. М. Филиппов, будучи еще в должности министра образования, во время визита в Петербург утверждал, что половина школьников не осваивает большинства учебных дисциплин. Но положительные-то аттестаты выдавались всем 100 %! А это значит, что 50 % аттестатов, т. е. примерно 750 тысяч (!) при тогдашней численности выпускников школ были заведомо недостоверными, т. е. фальшивыми. Заметим попутно, что это также говорит о том, что, по крайней мере, половина бюджетных средств, направленных в сферу образования, была истрачена впустую. Весной 2005 г. бывший начальник Рособрнадзора В. А. Болотов публично заявлял, что хотя 20 % выпускников школ не знают математики, но положительные аттестаты будут выданы 99 %. (Т. е. количество фальшивых аттестатов составляло около 300 тысяч. И это только по математике. А ведь кроме математики есть еще дюжина учебных дисциплин!) Год спустя министр образования А. А. Фурсенко констатировал, что количество «математических» двоечников перевалило уже за 30 %. Стало быть, число одних лишь «математических» фальшивок составило более 400 тысяч.

          Сотни тысяч фальшивых аттестатов ежегодно открывают дорогу их владельцам в высшие учебные заведения, путь к занятию высоких или, по крайней мере, комфортных должностей в экономике, в администрациях, в юриспруденции, в политике, поощряют обладателей этих фальшивок компенсировать в дальнейшем свою необразованность подношением взяток «нужным людям».

          Но аттестаты о полном среднем образовании (11 классов) появляются не спонтанно, не в последний день учебы. Их готовят к фабрикации загодя, их содержание базируется на содержании других, также фальшивых официальных документов, но более низкого уровня. Это аттестаты об основном общем образовании (9 классов), которые позволяют их обладателям поступать в средние профессиональные учебные заведения и также претендовать на неплохие должности. Это ведомости о ежегодной успеваемости школьников, включающие в себя результаты обучения за контрольные периоды – учебные четверти, триместры, полугодия. Это – классные журналы, фальшивые записи («отметки») в которые вносятся ежедневно, в течение десяти лет, на глазах у детей, а иногда и при их участии. Но эти документы находятся, в основном, во «внутреннем» обороте, за пределы школы выходят не слишком часто. Поэтому вузы, производство, армия, да и так называемая «широкая общественность» на них не реагируют. А поскольку никакой публичной реакции нет, то и высокие должностные лица в своих публичных речах даже не упоминают об этих массовых проявлениях фальсификации, которые вполне отвечают признакам преступления, предусмотренного ст.292 Уголовного кодекса, «Служебный подлог». В итоге оказывается, что наша школа ЕЖЕГОДНО вбрасывает в общество МИЛЛИОНЫ (!) ФАЛЬШИВЫХ ДОКУМЕНТОВ, в которых подписи и печати подлинные, а содержание – фальсифицированное.

          Можно ли найти еще хоть одно организованное преступное сообщество, которое обладает подобной производительностью «труда»?!

          Однако правоохранительные органы не проявляют никакого интереса к фактам организованной массовой фальсификации: дескать, стоит ли обращать внимание на «какие-то там» школьные «двойки-тройки» – подумаешь, детские шалости. И заявление с просьбой о возбуждении в отношении начальника Рособрнадзора г-на Болотова В. А. уголовного дела по ч.1 ст.293 УК РФ («Халатность») и ст.292 УК РФ столичная прокуратура оставила без ответа. Лишь после жалоб в Генпрокуратуру она через два года «в одно касание», без объяснений отпасовала его... В. А. Болотову. Видимо, для того, чтобы этот достойный господин сам решил вопрос о предании себя суду (исх. №1р-07(442) от 21.08.2007 г.).

          Сейчас г-н Болотов В. А. покинул свою должность и его место заняла г-жа Глебова Л. Н., которая, как сообщалось в прессе, ранее подвизалась в лотерейном бизнесе. Но бывший образовательный надзиратель пересел не на тюремные нары, а в комфортное, престижное и не обремененное значительной государственной ответственностью кресло вице-президента Академии образования. Теперь он, по-видимому, будет подводить научную базу под обоснование фальсификаторской практики школьной системы.

          Между тем, по признанию упомянутого В. М. Филиппова, «наши школьные аттестаты признают только в Африке и в Азии». Так что массовые фальсификации и бездействие правоохранительных органов способствуют, ко всему прочему, падению престижа нашей страны. Победы на международных олимпиадах нескольких десятков особенно талантливых молодых людей, подготовленных несколькими талантливыми преподавателями, не меняют общей картины.

          Массовая беспредельная школьная фальсификация имеет не только формализованные признаки уголовных преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом. Это явление, культивируемое государственными (!) органами (школами), оказывает огромное разлагающее влияние на детей и подростков. Практика всеобщей фальсификации сводит к нулю нравоучительные назидания «наставников»-фальсификаторов, демонстрируя их лицемерие, убивает у детей естественное, природное чувство справедливости, внедряет в их сознание представление о лжи, фальши, лицемерии, двоемыслии как о нормальном способе организации жизни и взаимоотношений людей между собой и с государством, формирует, навязывает, воспитывает в подрастающих гражданах криминализированное мировоззрение, делает их соучастниками.


КТО ВИНОВАТ?

          Для того, чтобы бороться с широкомасштабной криминализацией, пропитавшей всю систему школьного образования, нужно не только реагировать на конкретные эпизоды, необходимо разобраться в причинах, порождающих это явление.

          Единственными виновниками, ответственными за сложившуюся катастрофическую ситуацию, руководители системы образования объявляют рядовых преподавателей. И на первый взгляд это выглядит совершенно естественно и правдоподобно: действительно, ведь именно преподаватель постоянно находится в непосредственном контакте с учеником, именно он (чаще – она) сам, а не должностное лицо – директор, начальник РОНО, зам. министра или даже министр – своей рукой вписывает фальшивые сведения (отметки) в официальные документы и подносит их на подпись наивному, ничего не подозревающему начальству. Поэтому к такому обвинительному аргументу можно было бы относиться серьезно. Если бы случаи фальсификации были единичными. Но массовый, всероссийский характер фальсификаций показывает, что проблема носит системный характер.

          Упомянутое выступление В. А. Болотова облегчает понимание вопроса: главный образовательный надзиратель страны убеждал, что выдавать фальшивые аттестаты необходимо, якобы «во избежание социального взрыва». А это означает, что тотальная фальсификация результатов обучения школьников – не следствие персональной нравственной и профессиональной ущербности отдельно взятых преподавателей, а результат осознанной, целенаправленной политики руководства системы образования.

          Демонстративно продекларированная забота «образовательного пиротехника» о социальном спокойствии – это словесный камуфляж. Ибо назначение Федеральной службы по надзору и контролю – это надзор, контроль и недопущение нарушений, в особенности противозаконных, таких, как фальсификация. И уж тем более, не поощрение или побуждение к их совершению, какими бы благородными мотивами и аргументами это ни прикрывалось.

          Истинная озабоченность практически любого чиновника состоит в том, чтобы представить  начальству отчет с «успешными показателями» своей управленческой деятельности. А для этого можно заставлять подчиненных тебе педагогов совершать подлог. Сгодится! Были бы «показатели»! Директора школ знают, как изволят гневаться начальственные господа (госпожи) чиновники из-за каждой «двойки», «уродующей» благостную картину «успешных показателей успеваемости». Директор одного из петербургских лицеев простодушно объясняла телезрителям, что сейчас в школах действует практически трехбалльная система оценок: «двоек» нет.

          Но одних только «показателей» чиновничьей системе мало: начальство нужно убедить, что эти показатели появились не сами по себе, не как результат труда рядовых преподавателей, а как следствие их, чиновников, организационно-управленческой деятельности, их неустанного радения. И, имитируя активную работу, они заваливают школы требованиями представлять бесчисленное множество отчетных бумажек: глядите, начальники, у нас все под контролем! И покорные «училки» пишут и пишут нескончаемые отчеты и рисуют фальшивые отметки в классных журналах, а если из-за ослабления надзора происходит сбой, то и вовсе переписывают заново (подделывают!) эти «государственные документы» и выдают школьникам фальшивые аттестаты.

          И все довольны! Неучи получили государственные «ксивы», дающие им пропуск в вузы. За десять школьных лет их «успешно» обучили тому, что можно практически ничего толком не знать, не делать, не уметь, лишь не нахами слишком сильно начальнику – директору или завучу, – и аттестат тебе обеспечен. Довольны и преподаватели: их оставили в покое, не кричат им: «Двойку Вы ставите себе! Вы не умеете учить!» Именно так, на глазах у тысяч телезрителей, кричала на опешившего преподавателя, «посмевшего» честно поставить нерадивым школярам много «двоек» в журнал, бывшая зам. председателя комитета Госдумы по образованию и науке, а ныне ректор столичного вуза В. Н. Иванова. Ну, а чиновники удовлетворенно представляют «наверх» «гладкие» отчеты с «положительными показателями», слегка аккуратно поцарапанные, для придания видимости правдоподобия, редкими шероховатостями.


«ЭХ, УРОЖАЙ НАШ, УРОЖАЙ, УРОЖАЙ ВЫСОКИЙ»

          Однако жизнь на этом не заканчивается. И преподаватели привыкают к тому, что нет нужды заботиться о своем профессиональном уровне – достаточно лишь покорно выполнять неписаные, но совершенно понятные требования начальства. А если кто-то из коллег вдруг не захочет жить по таким «понятиям», - подвергнуть его остракизму. Об одном из таких (увы, немалочисленных) случаев сообщалось в прессе. Так называемый педагогический коллектив столичной школы потребовал уволить учительницу, отказавшуюся участвовать в переписывании (подделке) классного журнала и удалении из него «плохих» оценок. Свое решение педагоги гневно мотивировали тем, что строптивица мешает их «творческой работе». Прокуратура оставила без внимания заявления правдоискательницы...

          Так стоит ли удивляться тому, что, как констатировал министр образования А. А. Фурсенко, «учителя разучились учить, а ученики – учиться»? Министр, правда, не объяснял, что к такому положению дел привела активная управленческая деятельность именно его чиновничьего воинства.

          Счастливый абитуриент с фальшивым аттестатом в кармане прекрасно понимает, что собственной головой (знаниями) входную дверь в вуз ему не открыть. Поэтому он и его родители с готовностью несут взятку как плату за «входной», т. е. студенческий билет, а в дальнейшем, как абонентскую плату, «вносят» взятки за сдачу зачетов, экзаменов и пр. Правоохранительные органы безмолвствуют...

          Так принцип организации системы образования по чиновничье-административной схеме ведет к нравственному разложению молодежи, питает коррупцию в системе образования, распространяет в обществе психологию взяточничества как нормы жизни.


«ПОДУШЕВОЕ» УДУШЕНИЕ


          Правда, в течение нескольких лет последние «инновационные достижения» чиновников снижают «налог» за поступление в вузы, который абитуриенты уплачивают мздоимцам. Был введен так называемый «принцип подушевого финансирования»: «деньги идут за учащимся». Это означает, что вузы, набравшие установленное для них количество студентов, получают полное бюджетное финансирование. В случае недобора вуз и закрыть могут. Внедрение своего изобретения «инноваторы» обосновывали тем, что не производство и наука, главные «потребители продукции» высшего образования, а поток абитуриентов сам по себе выявит хорошие и плохие вузы. Анализом мотивации молодых людей (и их родителей) к приобретению студенческого билета образовательные управленцы себя не обременяли.

          Этот принцип в сочетании с массовой недоученностью выпускников школ вынуждает вузы, из чувства самосохранения, до предела снижать требования к исходной учебной подготовке принимаемых студентов. Выступая года три тому назад по радио России, бывший ректор «Военмеха» О. С. Ипатов говорил, что если бы нынешнему (т. е. тогдашнему) абитуриенту были предложены на вступительных экзаменах задачи такого уровня сложности, как восемью годами раньше, то некого было бы брать в вузы. Перед введением обязательного ЕГЭ некоторые технические вузы Петербурга, оказавшись в безвыходном положении, были вынуждены отменять вступительные экзамены по физике, науке, которая служит фундаментом всех технических дисциплин.

          Помимо этой, видимой стороны принцип подушевого финансирования высшего образования имеет и другую, более глубокую. Внедрение этого принципа, которым так гордятся «рулевые» нашего образования, означает, что количество необходимых стране высококвалифицированных профессионалов той или иной специальности теперь определяется не объективными потребностями государства и общества, а целиком зависит от субъективного выбора, точнее, прихоти абитуриента-недоучки. Но тот выбирает не объективно лучший вуз, а такой, в который легче поступить, где учиться проще, где требования ниже, где легче будет получить диплом. О настоящей учебе, о настоящем получении знаний он и не думает. Факты подтверждают сказанное. По сообщениям радио, министр А. А. Фурсенко недавно заявил, что лишь 15 % студентов учатся, остальные – «тусуются». Этих А. А. Фурсенко потребовал отчислять, словно забыв о существовании «подушевого финансирования». Тем самым министр фактически потребовал, чтобы вузы сделали себе харакири, и превратил судьбу высшего образования в заложницу нерадивых юных неучей.

          Отдав решение судьбы вузов прихоти 85 % «тусовщиков», творцы этого принципа внесли немалый вклад в то, что, по крайней мере, 85 % средств, выделяемых на обучение студентов-бюджетников, тратятся впустую, на содержание бездельников. Более того, подавляющее засилье «халявщиков» создает в студенческой среде, особенно на младших курсах, атмосферу ложного, кажущегося вольнолюбия, вседозволенности, пренебрежительного и высокомерного отношения к тем, кто якобы покорно «прогибается» перед «принудиловкой» и «грызет» конспекты, учебники, задачники, а на самом деле хочет учиться, постигнуть выбранные науки. Поэтому в нынешних условиях, в условиях безраздельного чиновничьего господства в системе образования, требования политических партий о полной и безусловной бесплатности высшего образования суть не просто популизм в разговорном жанре. Эти требования придется оплачивать деньгами, вытащенными из карманов наших граждан.

          Еще одно следствие указанного принципа. Будучи загнанными в угол, поставленными на край выживания, вузы вынуждены приспосабливаться к бездельникам и неучам, чтобы удержать их в своих стенах, а тем самым фактически помогать им уклоняться от службы в армии. Вот оно, проявление могущества Чиновника! Вот она, наша беззащитность перед этим могуществом, наша многовековая традиция покорного подчинения чиновничьему всевластью! Вот он, наш многовековой, неистребимый страх перед всесильным начальником, «хозяином», страх, толкающий на преступление... И пусть в связи с этим заходятся в демагогическом раже и пузырятся «праведным гневом» чиновники, безнаказанно насилующие образование. Но у кого, думающего, имеющего совесть и способного поставить себя на место вузов, схваченных за горло чиновничьей удавкой и корчащихся в попытке выжить, поднимется рука, чтобы бросить в них камень?!

          Все это показывает, что принцип подушевого финансирования государственных вузов не только не выявляет лучшие вузы – он оказался порочным, губительным для высшего образования, опасным для страны.


О «ПАТРИОТИЗМЕ» ПО-ЧИНОВНИЧЬИ

          Несколько лет тому назад, выступая по петербургскому радио, специалисты по борьбе с наркоманией с изумлением рассказывали о том, что школьные администраторы, опасаясь гнева своего образовательного начальства, т. е. чиновников, скрывают известные им факты наркомании в своих школах. А от этого уже нельзя отмахнуться, нельзя отнестись как к малозначительной «детской» проблеме, подобно тому, как это происходит с фальсификацией школьных оценок.

          Да и сама по себе школьная оценка – это не просто закорючка в бумажке – в классном журнале, в аттестате. Она в какой-то мере является символом, концентрированно отражающим взаимоотношения юного гражданина со своим государством. Ведь школа – это то место, где ребенок впервые сознательно встречается с Государством, и отношения в школе – это для него модель, образец отношений его как гражданина со своей страной. Поэтому фальсификации, к которым школа в течение десяти лет приучает взрослеющего гражданина, вырабатывают у него убежденность в том, что для получения желаемого (оценки, аттестата) в нашем, в его собственном государстве допустимо и даже узаконено авторитетом школы жульничество, мошенничество, взяточничество. Такая практическая педагогика выращивает иждивенцев, «халявщиков», пожирателей не заработанного своим трудом. Их отношение к государству сводится только к одному, к требованию: дай! Дай отметку! Дай аттестат! Дай диплом! Дай должность! (Не возможность трудиться, а именно «должность», с хорошим доходом.) Дай! Дай! Дай!.. И не «доставай» разговорами о работе!

          О патриотическом воспитании детей говорится много. Как и все остальные аспекты деятельности школы, оно подчинено чиновничьему принципу представления вышестоящему начальству отчетов о процедуре некоторой деятельности, а не о фактических результатах. Сводится оно к тому, что по соответствующей статье расходов выделяются казенные деньги, по торжественным датам организуются собрания и беседы со школьниками о том, как «мы» первыми вырвались в космос, о Юрии Гагарине и, конечно же, больше всего о нашей победе над врагами в Отечественной войне, кое-где создаются школьные «музеи боевой славы».

          Разумеется, все это необходимо, ибо «слово – полководец человечьей силы». Но, будучи оторванным от реальной жизни школы, сам по себе такой разговорный жанр воспитания превращает детей в сторонних наблюдателей и слушателей. Он исключает детей из их личного, непосредственного участия в созидательном труде, необходимом Родине. Не убеждает их, что не о войне и кровавых битвах нужно мечтать в мирное время, а о том, чтобы сохранять свою землю, не подвергая ее опасности быть залитой кровью и заваленной руинами. Что страна, их страна, наша страна может быть сильной и славной только благодаря их собственному труду, в том числе и ратному. Что результаты этого труда станут тем более заметными и важными, чем более умелыми, разносторонне образованными, добросовестными и честными будут они, нынешние школьники.

          На практике же фальсификация результатов их личного труда, пусть пока еще учебного, показывает детям, что их реальные знания фактически не нужны, их страна в них не нуждается. Да и сами дети прекрасно понимают, что их созидательные возможности, их знания близки к нулю. Но юности хочется действия, подвига, хочется почувствовать и показать свою силу, удаль и храбрость, ощутить свою востребованность и полезность. А школьные наставники внушают, что высшим и самым почетным, чуть ли не единственным проявлением доблести является не труд, а уничтожение врагов, «чужаков» и пришельцев. И вот уже не обремененные учебными обязанностями и ответственностью за результаты своего труда, да и ответственностью вообще, школяры рвутся на Манежную площадь. Уничтожать. Бить. Врагов. А таковыми объявляют всех не похожих на тебя, «чужаков».

          Такое вот «патриотическое воспитание» организуют чиновники, пропитавшие его ханжеством, лицемерием и фальсификацией, ими же взлелеянной.

          Но юридически это преступлением, увы (!), не считается. Ибо формально не предусмотрено ни Уголовным, ни даже Гражданским кодексом...
                                          

«МАЛОЙ КРОВЬЮ, МОГУЧИМ УДАРОМ»?

          Другое дело – взятка. С указанием конкретной суммы, врученной конкретному должностному (и только «должностному»!) лицу! Юристы говорят, что выявление взяток и документированное разоблачение мздоимцев – сложная задача. И действительно, количество уголовных дел, связанных со взятками в системе образования, составляет единицы. Тем не менее, правительственная «Российская газета» называла пятизначные суммы (в долларах) взяток, которые должен был выложить абитуриент за поступление в вузы с «громкими» названиями. И хотя конкретные имена лихоимцев не назывались, язва взяточничества, поразившая систему образования, стала настолько общеизвестной, что сделать вид, будто ничего не происходит, было уже невозможно.

          Выход ответственные лица предложили, не утруждая себя глубоким и всесторонним анализом. Было решено лишить вузы права принимать абитуриентов по результатам вступительных испытаний. С другой стороны, огромная масса абитуриентов-недоучек имела вполне благополучные «ксивы в законе», т. е. положительные, хотя и фальшивые аттестаты. А поскольку фальсификаторами органы управления образованием объявили рядовых педагогов, то, в силу этой логики, предлагалось как очевидное «радикальное» решение: нужно было организовать независимые, «внешние» выпускные экзамены. Так появился единый выпускной госэкзамен, ЕГЭ.

          Но чтобы получить для организации этого экзамена немалые суммы из государственного кармана, образовательным управленцам предстояло убедить руководство страны в том, что ЕГЭ даст честные, объективные результаты. В нескольких регионах страны были проведены пробные ЕГЭ. Они дали цифры, которые ранее не всякий осмелился бы произнести публично, чтобы не быть обвиненным в «очернительстве»: количество только «математических двоечников» превысило 30 %! Казалось, что объективность и беспристрастность нового вида испытаний была налицо. Закон о введении ЕГЭ был принят.
Деньги были выделены...


«СТАНЬ ТАКИМ, КАК Я ХОЧУ»

          Однако, как можно было ожидать, ЕГЭ оказался «внешним» только по отношению к преподавателям-предметникам, а не к чиновничьей системе в целом. Напротив, именно органам управления образованием была поручена организация ЕГЭ. Ну, а своя рука – владыка. Опыт представления «показателей», демонстрирующих «успешность» собственной деятельности, у образовательных управленцев обширный, многолетний. Результаты проявились незамедлительно. Количество двоечников чудесным образом сократилось за год с 20-30 % до 6-7 %. Тем самым руководству страны было продемонстрировано, как «умело» осуществляется организационно-управленческая деятельность образовательного чиновничества.

          В то же время объем взяток в системе образования после введения ЕГЭ увеличился, о чем сообщило петербургское телевидение, ссылаясь на данные МВД. О каком-либо расследовании данного факта правоохранительными органами и принятии мер по пресечению потока взяток не сообщалось. Понятно лишь, что такое явление связано с технологией организации ЕГЭ.

          Нужно особо подчеркнуть, что речь идет не о недостатках или достоинствах методических особенностей контроля знаний школьников с помощью ЕГЭ по сравнению с традиционными экзаменами. Такие сугубо профессиональные вопросы могут решать только специалисты-профессионалы высокого класса, причем совместными усилиями – педагоги, психологи, врачи, юристы, работники спецслужб, менеджеры. Речь идет об организации общегосударственной дорогостоящей акции огромного масштаба, непосредственно охватывающей миллионы граждан. Здесь обращают на себя внимание два факта, между которыми усматривается логическое единство.


«КАК ЭТО ВСЕ СЛУЧИЛОСЬ?»

1. «Не важно, как голосуют, важно, как подсчитывают»  

          Первый факт – это установление критерия успешности сдачи экзамена, так сказать, «проходной планки».

          Казалось бы, естественно ожидать, что минимальный необходимый объем знаний и уровень сложности экзаменационного билета, считающийся удовлетворительным, должен быть установлен и известен и школьнику и его преподавателю заранее, до начала экзамена. Однако у Рособрнадзора, которому была поручена организация ЕГЭ, логика другая. Проходной балл чиновники объявляют только после того, как будут обработаны ответы на билеты и получены результаты по всей России. Уровень «успешности» сдачи экзамена при этом определяется не объективными требованиями к степени освоения учебного предмета, а произволом чиновника, что позволяет ему бесконтрольно манипулировать цифрами и представить «показатели» успешности своей собственной организационно-управленческой деятельности. Поэтому-то «проходная планка» по всем без исключения экзаменам оказывалась существенно ниже, чем «базовый уровень», составлявший 50 баллов из 100.

2.  «Тайну свято сохрани»

          Другой факт это организация процедуры проведения экзамена. Порядок проведения ЕГЭ регламентирован приказом Минобрнауки №57 от 24.02.2009 г., а также инструктивным письмом руководителя Рособрнадзора Л. Н. Глебовой от 27.05.2009 г. за №01-123/10-01. Согласно приказу, на Рособрнадзор возлагалась ответственность за технологическое обеспечение организации и проведения ЕГЭ на федеральном уровне.

          Очевидно, что особое внимание при этом было необходимо уделить обеспечению режима секретности в процессе проведения экзаменов, точнее, коммуникационной изоляции всех (всех без исключения!) участников экзамена. Ведь именно обеспечение секретности является тем непременным условием, которое может дать возможность решить торжественно объявленную управленцами задачу получения объективных данных о результатах обучения школьников. Без этого дорогостоящая операция «ЕГЭ» превращается в фикцию и разбазаривание государственных средств.

          Однако никаких действенных мер для получения по-настоящему объективных и честных результатов Рособрнадзор и лично его начальница Л. Н. Глебова не приняли. Не была проведена работа по созданию и технологическому обеспечению объективных условий для предупреждения, предотвращения и недопущения обмена информацией, касающейся экзаменационных билетов (КИМ) при проведении экзамена.

          Прежде всего, учитывая большую государственную, социально-экономическую важность осуществляемой акции, Рособрнадзор был обязан указать степень секретности КИМ. (В данном случае наиболее уместным представляется гриф «для служебного пользования».) Отсутствие такого указания позволяет беспрепятственно передавать информацию, содержащуюся в КИМ, неопределенному кругу лиц без каких-либо юридических последствий.

          Подготовка организаторов (контролеров), проводящих процедуру сдачи ЕГЭ, заключалась только в устном инструктаже персонала, их ответственность за разглашение содержания КИМ и за содействие или не противодействие такому разглашению не устанавливалась. Соответственно, никто из лиц, участвовавших в процедуре ЕГЭ, – ни персонал, ни экзаменующиеся, по крайней мере, достигшие 16 лет, – не предупреждался о серьезной ответственности за нарушение режима информационной изоляции и не давал подписки о неразглашении какой бы то ни было информации о содержании КИМ.

          Ясно, что такой подход федеральной надзорной службы к вопросу об установлении персональной правовой ответственности всех без исключения лиц, причастных к проведению единого госэкзамена, в действительности является провоцирующим поощрением их безответственного отношения. Нарушение режима при этом не будет представлять собой акт подрыва усилий по решению общегосударственной задачи. Оно будет рассматриваться как всего-навсего личное дисциплинарное упущение отдельных персон в отдельно взятой аудитории с незначительными последствиями для них (наподобие нарушений на экзаменах в отдельном классе отдельной маленькой сельской школы).

          Именно такой подход продемонстрирован в инструктивном письме от 27.05.2009 г.: главная образовательная надзирательница просит «предусмотреть профилактические мероприятия вплоть до наложения дисциплинарных взысканий на лиц, допустивших нарушения Порядка проведения ЕГЭ». В условиях, когда, по словам министра А. А. Фурсенко, «учителя разучились учить, а ученики – учиться», все стороны, участвующие в проведении экзамена, оказываются связанными между собой негласной круговой порукой и заинтересованы именно в нарушении режима. Это делает риск разоблачения минимальным, причем ответственность оказывается незначительной. Подход Рособрнадзора к делу позволяет сконцентрировать и переключить внимание руководства, общественности и наблюдателей на частности, на «деревья», т. е. на отдельных нарушителей дисциплины, и вывести из поля зрения «лес», т. е. провальную организационную деятельность надзорной службы. В свою очередь, это позволяет организаторам акции избежать сакраментального и неприятного для них вопроса: «Кому это выгодно?» – и укрыться от личной ответственности.

          Режимная «строгость» Рособрнадзора сводилась к напоминаниям о том, что учащиеся (и только они!) не вправе пользоваться средствами связи. Никаких мер по недопущению или ограничению использования средств связи персоналом, занятым в проведении ЕГЭ, и по организации контроля за его действиями Рособрнадзор не принял.

          Использование при проведении ЕГЭ современных технических средств борьбы со средствами связи не предусматривалось.
          Организация видеоконтроля не планировалась.
          Не были разработаны и не предусматривались никакие меры по жесткому ограничению и контролю за миграцией в пунктах приема экзаменов всех лиц, участвующих в процедуре проведения ЕГЭ, – и экзаменуемых и персонала.               
          Не были созданы объективные условия для недопущения проникновения посторонних лиц в ППЭ, и не была установлена степень ответственности всех фигурантов.

          Рособрнадзор и его руководительница не сочли нужным использовать большой профессиональный опыт спецслужб по организации режима секретности, что представляется неоправданным ввиду особенной важности и сложности задачи при проведении акции такого огромного, всероссийского масштаба, как единый госэкзамен.

          Ничего не было сделано для привлечения специалистов-профессионалов для практического осуществления контроля. О существовании профессионалов Рособрнадзор вспомнил только после того, как экзамен был завершен и повсеместные нарушения режима стали общеизвестным фактом. Тогда эта надзорная организация кинулась за помощью к Федеральной службе безопасности. Причем задачу ФСБ свели к минимуму: разыскать тех самых школьников, которые опубликовали в Интернете содержание своих КИМ и сделали их достоянием СМИ. Вопрос о выявлении объективных причин, сделавших возможной утечку информации, т. е., по существу, об оценке некомпетентной деятельности самого Рособрнадзора перед ФСБ не ставился. Надлежало найти «стрелочника» и не трогать «диспетчера».

          Не обращался Рособрнадзор к спецслужбам с просьбой выполнить экономический  расчет затрат, необходимых для надежного обеспечения секретности при многократном единовременном проведении экзаменов на всей территории России, причем по всем запланированным учебным дисциплинам.

          Вместо деловой, серьезной и профессиональной работы по решению непростой проблемы Л. Н. Глебова в своем инструктивном письме от 27.05.2009 г. предлагает примитивные доморощенные рекомендации, пригодные только для проведения рядовых классных контрольных работ. «Организатор при входе участников ЕГЭ в аудиторию должен следить за тем, чтобы все лишние вещи были оставлены на специально выделенном столе у входа внутри аудитории»; «во время экзамена участники (так в терминологии Рособрнадзора называются школьники) не вправе пользоваться мобильными телефонами». Да еще г-жа Глебова Л. Н. просит провести «дополнительный инструктаж» для всех лиц, принимающих участие в процедуре проведения ЕГЭ. И только! Никаких мер, направленных на создание объективных препятствий утечке информации, не зависящих от природной или умышленной невнимательности «организаторов», главное должностное лицо в сфере образования, г-жа Глебова Л. Н., не предлагает. Она даже не назначает лицо, ответственное за соблюдение режима, не назначает крайние сроки  подготовки мер по соблюдению режима. Организационно-надзирательская деятельность надзирающей службы сводится только к рекомендациям реагировать на уже произошедшие события нарушения режима, причем выявленные и представленные контролерам.

          Таким образом, Рособрнадзор фактически самоустраняется от выполнения собственных обязанностей, являющихся ключевыми и решающими для достижения единым госэкзаменом тех общегосударственных целей, ради которых он вводился.

3. «И эти речи звонные...»

          Этот факт сама Л. Н. Глебова подтвердила в радиоинтервью: «Общественные наблюдатели... обязаны присутствовать в каждом пункте... Вы же и должны  контролировать... Будьте активными, если вы видите эти нарушения, фиксируйте их,   сообщайте организаторам, требуйте остановки процесса... Видите, что пользуются, заявляйте, останавливайте процедуру единого государственного экзамена... Никто не придет сверху и этого не сделает за Вас... Это дело в руках родителей, в руках средств массовой информации, которые должны смотреть на эти нарушения, фиксировать, чтобы потом неповадно было, достоянием гласности... Участнику экзаменационного процесса нужно тут же фиксировать организатору, который находится в аудитории, привлекая общественного наблюдателя».

          Стало быть, работу по обеспечению режима проведения ЕГЭ, являющуюся прямой обязанностью Рособрнадзора, руководитель этой федеральной надзорной службы, г-жа Глебова Л. Н., перекладывает на неопределенных исполнителей и пытается вменить это им в обязанность.

          Ну а школьникам, по требованию образовательных надзирателей, «нужно тут же» доносить на своих товарищей вопреки подростковому пониманию чувства товарищества, не боясь заслуженных тумаков и презрения, и, несмотря на обещанную г-жой Глебовой Л. Н. «награду», – «пересдать этот экзамен в резервный день», т. е. почти через месяц без права повторной пересдачи. Тем самым Рособрнадзор нарушает требование п.14 Приложения к приказу №57, согласно которому не журналисты, родители или школьники, а подконтрольные Л. Н. Глебовой как начальнику Рособрнадзора «органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, осуществляющие управление в сфере образования, проводят мероприятия по... обеспечению режима информационной безопасности при доставке, хранении и использовании экзаменационных материалов». Спихивая свою работу (и ответственность) на чужие плечи, Л. Н.Глебова игнорирует п.27 Приложения к приказу №57, согласно которому общественные наблюдатели «могут  присутствовать при проведении ЕГЭ». Могут! Но не обязаны! Обязан – Рособрнадзор.

          Активность Рособрнадзора направлена только на то, чтобы констатировать уже свершившийся акт нарушения, а не предотвратить его. Но и в этом случае, требуя от СМИ «фиксировать» и «делать достоянием гласности», Л. Н.Глебова и возглавляемый ею Рособрнадзор не реагировали на многочисленные сообщения СМИ о повсеместных нарушениях. Формальные ссылки на отсутствие в публикациях конкретных фамилий школьников и номеров школ нельзя всерьез принимать во внимание, поскольку профессиональная этика запрещает журналисту публиковать такие данные. Но тот факт, что однотипные нарушения происходили практически во всех регионах страны, «от Москвы до самых до окраин», должен был побудить Рособрнадзор заняться поисками общей причины, если бы его руководительница и другие ответственные лица всерьез воспринимали важность задачи и чувствовали свою личную ответственность за ее решение.

          Предлагаемый Л. Н. Глебовой «эффективный» метод организации режима информационной изоляции таков: «Я рекомендовала общественным наблюдателям и тем организаторам, что время, проведенное в туалете. Во-первых, если он туда идет для того, чтобы по телефону разговаривать. Необязательно процедуру того, что мы делаем в туалете, сопровождать долгими разговорами по телефону... Телефонные разговоры слышны. Если хотят слышать, то слышат». А чтобы убедить общественность в том, что она и Рособрнадзор намерены решительно бороться с нарушителями, г-жа Глебова Л. Н. грозит: «Нарушение должностных обязанностей будет зафиксировано и несет за собой и административное наказание, и порой уголовное». Но это есть акустический эффект, рассчитанный на публику, детская «страшилка»: ведь всего четырьмя днями раньше Л. Н. Глебова в инструктивном письме предупреждала как о самой серьезной мере наказания нарушителей – «наложение дисциплинарных взысканий». И действительно, какому уголовному наказанию могут быть подвергнуты лица, имевшие дело с несекретными документами или прислушивавшиеся к звукам, доносящимся из туалета, но не разобравшиеся в их происхождении?

          Такая организационная деятельность Рособрнадзора и лично его руководительницы Л. Н. Глебовой позволяет объяснить упоминавшийся феномен педагогического чуда, когда в течение всего лишь одного года (после вступления в силу закона об обязательности ЕГЭ) число «двоечников» в стране уменьшилось почти в четыре раза. Внимательный взгляд на эту деятельность объясняет и другое чудо: почему после отмены вузовских вступительных экзаменов, считавшихся главным источником коррупции, объем взяток в системе образования после введения ЕГЭ не уменьшился, а наоборот, вырос.

          Стало быть, трудовой энтузиазм  г-жи Глебовой Л. Н. в деле организации ЕГЭ может быть охарактеризован как «ненадлежащее исполнение... своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе», причем «это повлекло существенное нарушение... охраняемых законом интересов общества или государства». Именно так ч.1 ст.293 Уголовного кодекса характеризует преступление, называемое «халатностью». Но правоохранительные органы хранили молчание. Более того, заявление с просьбой о возбуждении уголовного дела в отношении Л. Н. Глебовой (как и в отношении ее предшественника В. А. Болотова) Генпрокуратура без рассмотрения по существу переправила в Минобрнауки (исх. №72-р от 14.07.2009 г.).


ПОДСЧИТАЛИ – ПРОСЛЕЗИЛИСЬ

          Сама же Л. Н. Глебова, по-видимому, искренне убеждена в том, что с задачей своей справилась успешно: ведь даже награду получила. Действительно, в то время как пресса была переполнена сообщениями о жульничествах при проведении ЕГЭ, деятельность Рособрнадзора позволила министру на глазах у тысяч граждан, знакомых с реальным положением дел, без тени смущения уверять президента страны, что «везде экзамены прошли штатно и относительно ровно», и радовать его тем, что «достаточно хорошие результаты были показаны по русскому языку и по математике».

          О том, что проходной, т. е., по-видимому, «достаточно хороший» результат по  математике составлял всего-навсего 21 балл из 100, а по родному, русскому языку 37 из 100, не говорилось: зачем огорчать руководителя такими «пустяками»? «Все хорошо, прекрасная маркиза!»

          Но реальные, практические последствия такого «успеха» проявились очень быстро. Первая же проверка показала, что даже среди «абсолютных чемпионов» ЕГЭ, набравших 100 баллов из 100, 25 % являются фальшивыми. А по сообщению ректора МГУ академика В. А. Садовничего, проверка, проведенная в МГУ, выявила, что 60 % (!) первокурсников, поступивших по результатам ЕГЭ, не справились с заданиями, соответствовавшими сложности ЕГЭ. Полученные результаты показывают, что разрекламированная органами управления образования объективность ЕГЭ оказалась фикцией. Воистину, «медвежью услугу» оказал министр президенту...

          Неисполнение этими органами своих обязанностей не просто потворствовало массовой фальсификации результатов ЕГЭ, – оно способствовало созданию условий для «отсроченной коррупции» в вузах. А введение «задним числом» якобы «фильтрующих» вступительных экзаменов в двух десятках наиболее престижных вузов означает, что объективные условия для взяточничества при приеме в вузы были восстановлены.

          Кроме того, сохранение вступительных экзаменов перечеркивает все широковещательные заверения чиновников о том, что ЕГЭ сделает обучение во всех, в том числе и в престижных вузах, доступным для всех школьников, независимо от места их проживания и материального положения родителей.

          Таким образом, ВВЕДЕНИЕ ЕДИНОГО ГОСЭКЗАМЕНА НЕ ДОСТИГЛО НИ ОДНОЙ ИЗ ЗАРАНЕЕ ОБЪЯВЛЯВШИХСЯ ЦЕЛЕЙ. ОРГАНИЗАЦИЯ ОБЪЕКТИВНОГО, НЕЗАВИСИМОГО КОНТРОЛЯ ЗНАНИЙ ВЫПУСКНИКОВ ШКОЛ, ПРОВЕДЕННАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ЧИНОВНИЧЬЕЙ СИСТЕМОЙ, УСПЕШНО ПРОВАЛИЛАСЬ.


ПЕДАГОГИКА ГОСПОЖИ ПРОСТАКОВОЙ

          ЕГЭзекуция страны не ограничивается деятельностью, имеющей признаки преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом. Узаконивание только двух обязательных «внешних» экзаменов, якобы гарантирующих объективность результатов, означает, что для всех остальных дисциплин все остается по-прежнему. Т. е. массовая фальсификация результатов не будет искореняться даже декларативно. А это, в свою очередь, означает, что нравственное разложение детей и подростков органами управления образованием будет сохраняться.

          Кроме того, выделение двух, максимум, трех-четырех учебных дисциплин в качестве важных, значимых приводит в условиях массовой фальсификации к тому, что освоение учащимися остальных школьных предметов становится не очень-то и нужным. Министерство народного просвещения возводит в ранг закона педагогический принцип госпожи Простаковой: «География – наука не дворянская». Тем самым понятие «общее образование»» уничтожается, понятие «образованность нации» превращается в архаизм.

          В еще большей степени эта направленность деятельности образовательных управленцев проявляется в подготовленном ими проекте госстандарта образования, который вот-вот будет принят в качестве закона. Обязательными для изучения юными гражданами, будущими «модернизаторами» страны, ее экономики, культуры и военной мощи объявляются только четыре учебных предмета. Несколько остальных (отнюдь не весь комплект!) старшеклассники выбирают для изучения сами. Иначе говоря, представление о необходимом стране общем образовании и образованности народа будет формировать не государство и общество в лице своих избранных представителей, а социально незрелые, нередко инфантильные и девиантные подростки, не имеющие сформировавшейся, осознанной картины мира и развития общества и не несущие за свой выбор никакой ответственности.

          К тому же сам по себе состав обязательного комплекта говорит о беззастенчивом подхалимаже создателей стандарта, об их угодливом желании заполучить одобрительную улыбку начальников. Эту неуклюжую уловку премьер-министр мгновенно раскусил и разоблачил, выставив напоказ порочную сущность чиновничьей деятельности. Смысл ее – в неистребимом стремлении чиновника подольститься к начальству, ублажить его, а на образование и просвещение народа – глубоко наплевать. Воистину, разжигают пожар, чтобы поджарить яичницу собственного благоденствия.

          Да и новизной данная «инновация» не блещет. Вспомним бессмертного Грибоедова:

Полковник Скалозуб:          Я вас обрадую: всеобщая молва,
                                              Что есть проэкт насчет лицеев, школ, гимназий.
                                              Там будут лишь учить по-нашему: раз-два,
                                              А книги сохранят так, для больших оказий.
Фамусов:                              Сергей Сергеич, нет! Уж коли зло пресечь,
                                               Забрать все книги бы да сжечь!

          Без малого двести лет тому назад буквально в двух словах Александр Сергеевич изложил суть нынешнего госстандарта образования и начал его обсуждение. Хотя он и понятия не имел об Интернете, и слово «проект» писал по-старинке, через «э».

          Недавно сообщалось о том, что в Германии министр, уличенный в совершении плагиата, был вынужден уйти в отставку. Но, как известно, что немцу смерть...

          В связи со сказанным вызывает недоумение появляющееся иногда, в частности, в СМИ (например, в газете «Образование для всех») утверждение, что разрушение нашего образования – это результат реализации злокозненных планов «забугорных» злодеев – Геббельса, Даллеса, Клинтона... Конечно, всю эту публику к друзьям нашей страны никак не отнесешь. Но двести лет тому назад никто и слыхом не слыхивал о таких фамилиях и даже в страшном сне предсказать их не мог. А «родные» скалозубы-фамусовы-простаковы – существовали (и, как видим, существуют по сию пору и процветают). Причем отнюдь не только как литературные персонажи... Так что, не нужно объяснять беды нашей школы тем, что «забугорные» враги накакали нам в штанишки.

          Мы сами виноваты. Все! Потому что именно мы, общество, равнодушно отдали школу чиновнику на потребу. И тыканье пальцем в закордонных ворогов позволяет, ограничиваясь обличительной патриотической риторикой, самим уйти в сторону от трудной и не приносящей славы и признания властей работы по выяснению причин образовательной катастрофы и чреватому неприятностями противостоянию чиновничьей машине. При этом повседневная практическая деятельность даже самых искренних обличителей, заключающаяся в беспрекословном следовании требованиям этой, якобы продавшейся «вашингтонскому обкому» машины, фактически означает соучастие в разрушении отечественного образования.


КТО В ДОМЕ ХОЗЯИН?

          Бесперспективность подхода, демонстрирующего якобы уважительное отношение образовательных начальников к мнению и интересам детей, уже проявилась при реализации принципа подушевого финансирования высшего образования. Своим наплевательским отношением к учебе в ими же самими выбранных вузах 85 % студентов откровенно показывают, насколько им, в действительности, безразличны интересы страны. Но скалозубов от образования это не волнует: они следуют стратегической линии, заданной их руководством. А министр образования неоднократно заявлял, что главный человек в школе – ученик.

          Издавна считалось, что школу создает педагог, учитель. Школа держится на Учителе. Он – главный. Почти полтораста лет тому назад мудрый Бисмарк утверждал, что Школьный Учитель – это одна из двух опор, на которых зиждется могущество государства. Но Бисмарк – не указ и не авторитет для г-на Фурсенко А. А. и его воинства. Главному начальнику вторят начальники помельче. Выступая на так называемом «городском педсовете», председатель петербургского городского комитета по образованию О. В. Иванова торжественно клялась: «Главное в школе – ученик. Для него мы живем и радуемся». Возможно, такая экзальтированная демонстрация чадолюбия О. В. Ивановой действительно является искренней. Но когда подобное публичное заявление делает должностное лицо высокого ранга – это уже не его личное дело. Это объявление официальной политики государственных структур. Это распределение приоритетов, влияющее на поведение людей.

          Такая «инновационная» политика проявляется не только в переоценке роли и значения педагога и ученика для отечественной Школы. «Инновационный» подход выражается также в изменении оценки роли и значения общего (школьного) образования в целом для жизни государства и общества. Официальные, должностные лица рассматривают образование граждан не как непременное и обязательное условие развития страны, а как услугу, оказываемую ученику. Необходимо подчеркнуть, что речь идет о государственном образовании, т. е. о системе, функционирующей благодаря финансированию из государственного бюджета и предназначенной для решения задач, стоящих перед государством и обществом в целом.

          12 апреля 2010 г. глава администрации Фрунзенского района Санкт-Петербурга (население – более 400 тысяч человек) г-н Мещеряков Т. В., выступая перед молодыми преподавателями, втолковывал им: «Задача школы – предоставить услугу, качественное обучение. Государство лишь оплачивает эту услугу. Всем остальным должна заниматься исключительно школа». И такое публичное заявление делается при том, что, согласно ч.4 ст. 43 Конституции Российской Федерации, «основное общее образование обязательно. Родители или лица, их заменяющие, обеспечивают получение детьми основного общего образования». А конституционные обязанности нельзя выполнять некачественно. Это значит, что государство обязано обеспечить качественную материально-техническую базу образования и наличие профессиональных педагогических кадров, а учащиеся обязаны качественно овладеть государственными учебными программами.

          Демонстративно вольготное обращение чиновника с Основным законом своей страны тем более удивительно и тревожно, что Т. В. Мещеряков не рядовой глава районной администрации. Он  член правительства Санкт-Петербурга и входит в состав «президентского резерва», в число тех ста персон, которых президент считает наиболее перспективными и достойными того, чтобы в ближайшем будущем доверить им основные рычаги управления страной.

          И вот уже разгневанный папаша «главного в школе» рвется в лакейскую, простите, в учительскую, на глазах детей бьет «училку», не только не оказавшую, по его мнению, качественной услуги его чаду, но и «посмевшую» обидеть «главного» недопустимой «двойкой». Вслед за Петербургом такая же история происходит в Новосибирске. А там, глядишь, «главные» и сами берутся за дело: избивают неугодную учительницу, да еще снимают это на видео. Чтобы другим «не главным» неповадно было: пусть знают свое место, пусть знают, «кто в доме хозяин».

          Что ж, можно без преувеличения констатировать, что единственное, в чем, несомненно, преуспела наша система образования, – это выведение новой, модернизированной породы людей – необразованных, невежественных, не приученных думать и трудиться, безответственных, злобных нанодертальцев.


ЗАКОН, ЧТО ДЫШЛО?

          Ситуация, сложившаяся в системе образования, является нетерпимой. Она угрожает экономической, оборонной и культурной безопасности страны. Необходимы реформы. Не показные, имитирующие озабоченность проблемой, а настоящие, продуманные, нацеленные на получение результата.

          К сожалению, ни одна политическая партия не имеет цельной, последовательной, внятной программы реформы образования. Образовательные планы различных партий похожи друг на друга. В основном, они сводятся к требованиям увеличения зарплаты преподавателей, увеличения финансирования образования, обеспечения безусловной бесплатности среднего и высшего образования.

          Требования к властям предержащим предъявляются, но обходится молчанием тот факт, что именно благодаря усилиям политических партий из закона «Об образовании» были выброшены ч. 2, 3, 4 ст.54. Согласно этим положениям закона, минимальные ставки зарплаты педагогов должны были устанавливаться в размере, превышающем уровень средней зарплаты в стране, а средние зарплаты школьных учителей – не ниже средней зарплаты работников промышленности; для вузовских преподавателей – на уровне, в два раза превышающем уровень средней зарплаты в промышленности. Более десяти лет эти требования закона не выполнялись, но Госдума и политические партии не добивались их выполнения. И убраны были эти разделы тихо, без публичного обсуждения, без шума.

          Так же тихо, без лишнего шума, при равнодушном безмолвии общественности из закона «Об образовании» были изъяты ч. 5 ст.15, ч. 8 ст. 28, ч.1 9 - 22 ст. 33, ст. 38, ч. 2 ст. 49. В этих статьях устанавливались необходимость создания и функции государственной аттестационной службы, не зависимой от органов управления образованием. Именно на эту службу возлагалась обязанность по «научно-методическому обеспечению итоговых аттестаций и объективный контроль качества подготовки выпускников». Взамен была создана федеральная служба по надзору в сфере образования и науки (Рособрнадзор) как один из «органов управления образованием». Тем самым была уничтожена единственная преграда на пути захвата скалозубами от образования всей системы образования в свое полное и бесконтрольное владение. Что же касается объективного контроля качества подготовки выпускников, то указанный прием позволил представить результаты контроля в таком виде, какой объективно был угоден органам управления, о чем говорилось выше.

          Еще один удар по образованию был нанесен в 2007 г. Вопреки возражениям Общественной палаты, Государственная Дума приняла чиновничьи поправки к закону «Об образовании», согласно которым устанавливалась обязательность полного общего образования. Активно и даже агрессивно «проталкивала» это «нововведение» упоминавшаяся зампред комитета ГД по образованию и науке г-жа В. Н. Иванова: «Удивительно, что находятся члены Общественной палаты, которые поднимают голос против обязательной одиннадцатилетки, потому что это голос против перспектив развития страны и против президентской линии... Сейчас по всему миру идет тенденция к повышению образовательного уровня граждан, поэтому высшее образование стало необходимым. А из этого следует, что одиннадцатилетку вводить необходимо. В Германии и Японии уже введена подобная практика». Ничего не скажешь, убийственно убедительная аргументация  у одного из главных образовательных законодателей страны! Требование Конституции об обязательности только основного общего образования было проигнорировано. Чиновники из аппарата президента страны, классовые братья наших «образованцев», не позволили привлечь внимание президента к этому противоречию. Обращение к президенту с просьбой направить соответствующий запрос в Конституционный суд они переслали в Минобрнауки (исх. № А26-06-218741 от 31.07.2008 г.). А на то, что закон о Конституционном суде не дает министерству права обращаться в этот орган, чиновничьей «братве» наплевать: «своих не сдаем». Зато теперь органы управления образованием обрели возможность посылать на ЕГЭ всех школьников поголовно и получать для этого немалые суммы из государственного бюджета.

          Похоже, наши чиновники и выразители их интересов по-своему видят перспективы развития страны и необходимость модернизации, переиначив на свой лад известный слоган: «модернизация есть чиновничья власть плюс ЕГЭфекация всей страны».


ЧТО ДЕЛАТЬ?

          Сохранению такого положения дел, когда вся образовательная отрасль отдана в полное, бесконтрольное и безответственное владение чиновничьей системе, должен быть положен конец. Наше образование разрушает не сам по себе единый госэкзамен, как полагают некоторые противники ЕГЭ, ибо это всего лишь один из методических приемов контроля знаний. Уже на протяжении нескольких десятилетий наше образование убивает чиновничий принцип организации обучения, нацеленный не на получение результата (знаний и навыков), а на представление «наверх» «благополучных» отчетов.

          Имитация реальной работы и показуха, расцветшие в брежневские времена «глухого застоя», не обошли стороной отечественное образование. Но еще оставался страх перед карой, порожденный сталинской эпохой, когда для создания современного оружия, строительства ядерных центров, Норильска и пр. требовалось множество знающих и умелых  рабов-зэков – инженеров, ученых, рабочих – и заготовка «некондиционного» контингента могла стать основанием для немедленного, без долгих разбирательств, обвинения во вредительстве с соответствующими последствиями. Этот страх хоть как-то еще сдерживал чиновничий произвол. Когда же плетка было убрана, а во главу угла стало стремление к наиболее быстрому получению прибыли, причем путем минимальных усилий, ситуация в образовании перестала интересовать. Ведь эта отрасль не приносит барыша, требует вложения значительных средств, а отдача может быть получена лишь лет через 15-20. Чиновничья вакханалия захлестнула систему образования. Показуха, имитация бурной деятельности, фальсификация стали массовыми, всеохватными, стали нормой.

          Для того чтобы переломить ситуацию и начать процесс реанимации системы образования, необходимо выявить те средства, с помощью которых чиновнику удается закабалить школу и превратить ее в послушный инструмент для обеспечения его собственного благополучия. Эти средства нужно устранить или, по крайней мере, нейтрализовать. Без этого вложение денег в образование можно уподобить швырянию их в топку электростанции под аккомпанемент ободряющих заявлений о том, что деньги вкладываются в энергетику.


С чего начать?

          Разумеется, одним росчерком пера, в один присест эту сложную задачу невозможно решить. Однако некоторые экстренные меры необходимо принять безотлагательно.

          Представляется, что, в первую очередь, следует, начиная с 2011-2012 учебного года, приостановить действие положений закона «Об образовании», касающихся введения единого госэкзамена. Одновременно обратиться к Российской академии наук, к министерству здравоохранения, министерству юстиции, федеральной службе безопасности, союзу промышленников и предпринимателей с предложениями о выработке методов контроля знаний школьников по всем учебным дисциплинам, методов по-настоящему объективных, независимых, прозрачных и непредвзятых. Предусмотреть приглашение Академии образования для выполнения консультационных функций; рассмотреть возможность и разработать механизм участия «потребителей» школьной продукции – представителей вузов, производства, армии –  в проведении выпускных и приемных испытаний школьников. На время действия моратория вернуться к традиционной форме выпускных и вступительных испытаний.

          Для того чтобы прервать удушение системы высшего профессионального образования принципом «подушевого финансирования», необходимо незамедлительно отменить действие всех нормативных и законодательных актов, регламентирующих введение и функционирование этого принципа. Представляется конструктивным предложение, касающееся повышения эффективности работы системы высшего образования. Оно заключается в том, что следует не сокращать бюджетное финансирование вузов, а, не уменьшая его, сократить прием в вузы в два-три раза. Это позволит создать реальную конкуренцию среди абитуриентов за получение образования, а не студенческого билета (что особенно актуально в период демографического спада), повысит заинтересованность студентов в получении профессиональных знаний и их ответственность за свою учебную работу. Такое предложение тем более обосновано, что, как говорилось выше, по данным Минобрнауки, 85 % студентов не учатся, а «тусуются» и фактически разбазаривают государственные средства. Освобождающиеся деньги можно направить, например, на повышение стипендий студентов, добивающихся хороших результатов, на улучшение материально-технического оснащения вузов. Кроме того, необходимо ограничить право студентов-бюджетников на бесплатное обучение возможностью однократного выполнения всех учебных контрольных мероприятий (контрольных и лабораторных работ, рефератов, зачетов, экзаменов и пр.). При невыполнении этих мероприятий в отсутствие уважительных причин повторные процедуры должны оплачиваться студентами как получение дополнительных образовательных услуг либо служить основанием для перевода на контрактную (платную) форму обучения.

          Предложенный образовательными чиновниками проект госстандартов образования отвергнуть и его общественное обсуждение прекратить. Нельзя втягивать общественность в наведение косметического марафета на чиновничье детище, созданное отнюдь не во благо отечественного образования.

          В связи с этим обращает на себя внимание следующий факт. Внимание участников дискуссий по данному вопросу сконцентрировано только на количестве и номенклатуре учебных дисциплин, признанных обязательными. Тем самым априори принимается незыблемой сама чиновничья идея, сам чиновничий подход к представлению об общем образовании, об образованности нации.

          Обращает на себя внимание то, что за пределами горячо обсуждаемых тем остается одна, на первый взгляд, незначительная деталь. Госстандартом предусматривается создание в школах тиров и бассейнов (по-видимому, не для разведения аквариумных рыбок). Очевидно, что создание таких сложных и дорогостоящих сооружений, как бассейн, не под силу подавляющему большинству школ. Над этим предложением можно иронизировать как над маниловщиной, изумляться непрофессионализму авторов. Но это, кажущееся нелепым предложение таит скрытую серьезную опасность усиления давления чиновников на школу. Упрямец-директор, не ублажающий чиновника отчетами с «положительными показателями» и добросовестно оценивающий знания и усердие своих учеников, открыто и всерьез борющийся с наркоманией, может немедленно лишиться должности за... несоблюдение госстандарта.

          Представляется необходимым безотлагательно ликвидировать доказавшую свою некомпетентность, неэффективность и даже вредоносность федеральную службу по надзору в сфере образования и науки и создать государственную аттестационную службу, не зависимую от органов управления образованием. Для этого восстановить в законе «Об образовании» изъятые ранее статьи, посвященные этой службе, и добиться выполнения закона в кратчайшие сроки.


Укрепить правовую базу образования

          Реформирование образования как одной из важнейших областей жизни страны и общества невозможно без укрепления правовой базы. Сказанное, в первую очередь, относится к Конституции. Некорректные и размытые формулировки ст.43 следует уточнить. Внесение поправок в Конституцию – процедура, вообще говоря, длительная и сложная. Поэтому целесообразно внести соответствующие уточнения в Федеральные законы.

          В частности, необходимо конкретизировать смысл понятий «общее образование», «основное общее образование» и ввести в закон «Об образовании» соответствующие дефиниции. Неопределенную формулировку «основное общее образование обязательно» необходимо заменить другой или другими, конкретно указав обязанности всех участников образовательного процесса.

     К обязанностям государственных органов следует отнести обязанность предоставления гражданам материально-технической базы и профессиональных преподавательских кадров для получения основного общего образования. Не обременять школы такими «обязанностями», как выявление в ближайшем микрорайоне детей школьного возраста, не посещающих школы, или представление данных о детях и их семьях по требованию тех или иных государственных или административных органов без предписания суда; не возлагать на школы ответственность за поведение детей вне школы в неучебное время; и уж во всяком случае, не возлагать на школу обязанность «заниматься всем остальным». В Уголовный, Гражданский и Административный кодексы внести статьи, предусматривающие наказание соответствующих должностных лиц за предъявление школам подобных требований.

     К обязанности граждан следует отнести обязанность всех соматически и психически здоровых граждан овладеть установленными программами основного общего образования, а не просто отсидеть за школьной партой положенное количество лет. В Уголовный кодекс внести дополнение, предусматривающее наказание за невыполнение этой (конституционной!) обязанности, аналогичное ч. 1 ст. 328 («Уклонение от призыва на военную службу»). Возложить на Минобрнауки обязанность по созданию условий для получения основного общего образования взрослыми гражданами, вышедшими из школьного возраста.

     Необходимо обратиться в Конституционный суд с запросом о соответствии статье 43 Конституции РФ положений закона «Об образовании», касающихся обязательности полного общего образования, а также с запросом о толковании содержания ч.4 ст.43.

     С целью защиты прав преподавателей, выполняющих свои служебные обязанности, и повышения престижа профессии внести в раздел Х Уголовного кодекса («Преступление против государственной власти») дополнения, предусматривающие наказание за посягательство на жизнь и здоровье, а также на честь, достоинство и деловую репутацию преподавателя в связи с осуществлением им своей профессиональной деятельности. Это позволит повысить статус преподавателя до уровня статуса государственного или общественного деятеля.

     С целью поощрения стремления школьников к овладению учебными дисциплинами и создания материальных стимулов для этого, рассмотреть возможность предоставления старшеклассникам (с согласия их родителей) права проводить дополнительные занятия (репетиторство) с учениками младших классов на платной основе.


Убрать чиновничьи тиски

          Но перечисленные меры еще не избавляют школы от чиновничьих тисков. Самым сильным средством давления на школу является финансовое давление. Контрольно-ревизионные управления (КРУ), осуществляющие контроль над финансовой деятельностью школы, подчинены органам управления образованием и могут быть «спущены» чиновниками на непослушных директоров. Передав КРУ в подчинение Контрольно-счетной палате, можно снять с шеи школы эту чиновничью удавку.

          Необходимо предоставить директорам школ право самостоятельно (совместно с представителями родителей учеников), без согласования с органами управления образованием принимать окончательное решение относительно расходования на нужды школы бюджетных и внебюджетных средств. Предоставить исключительное право директорам школ совместно с представителями родителей принимать окончательное решение относительно выбора фирм, участвующих в конкурсах на выполнение ремонтно-строительных работ и определение победителя, а также выбирать фирму, обеспечивающую питание школьников.

          Разработать механизм и график финансирования учебных заведений с учетом специфики их работы, связанной с привязкой к времени года.

          Для того чтобы обеспечить преподавателям достойную зарплату, не обязательно присваивать им статус госслужащих. Достаточно восстановить в законе «Об образовании» изъятые ранее ч. 2, 3, 4 статьи 54 и добиться выполнения устанавливаемых ими требований. Величину зарплаты преподавателя в каждом конкретном случае устанавливать в соответствии с результатами аттестации, проводимой государственной аттестационной службой, а не по решению чиновников или администрации школы. Такой подход, уменьшающий личную зависимость педагога, также позволит повысить престижность специальности преподавателя.

          Одним из инструментов, позволяющих чиновникам держать школы в повиновении, являются методические службы, так называемые научно-методические центры при муниципальных органах управления образованием. Методическая помощь школам, безусловно, нужна. Но это должна быть именно помощь. Существующие же службы, как правило, помощи не оказывают. Не только по причине не слишком высокой квалификации самих методистов. Они, в действительности, представляют собой дополнительные отряды надсмотрщиков, способных привести в трепет практически любого преподавателя и директора неэлитарной школы. Ликвидация института районных методистов-надзирателей позволит уменьшить зависимость школы от чиновников, облегчит и нормализует условия работы. Более того, представляется, что само существование районных отделов образования («РОНО») не служит делу повышения качества образования и их ликвидация будет встречена школами с облегчением.

          Что же касается оказания школам методической помощи, то эту функцию могли бы выполнять по заявкам школ на возмездной основе методические центры, имеющиеся в специализированных педагогических учебных заведениях, высших и средних, и в педагогических НИИ. При этом следует предусмотреть, чтобы оплата этой работы школами производилась после получения положительного эффекта, а не за формальное проведение процедуры. Представляется целесообразным допустить, для формирования конкурентной среды, оказание негосударственной методической помощи школам.

          Необходимо качественно изменить подход к содержанию школьных программ. Несколько лет тому назад крупный чиновник министерства образования В. Н. Шаулин (позднее ставший начальником отдела контроля качества образования Рособрнадзора) в интервью петербургской газете утверждал, что школьники, освоившие школьную программу, могут на первых двух курсах вузов успешно сдавать экзамены, практически ничего не делая. Это означает, что школьные программы, предназначенные для изучения всеми без исключения детьми, соответствуют по уровню сложности программам двух курсов высших профессиональных учебных заведений. Такое положение дел является в настоящее время совершенно неоправданным, вызывает ненужную перегрузку детей, не учитывает их природных склонностей и способностей, не способствует улучшению их знаний и повышению качества образования. В свою очередь, это вызывает необходимость разработки новых программ, профессионально ориентированных, учитывающих интересы и возможности детей, и введения профессионально ориентированного обучения. Необходимо подчеркнуть, что речь идет не о делении учебных дисциплин на обязательные и не обязательные, по выбору детей, как это предполагает проект стандарта образования. И профориентация обучения должна быть подлинной, а не показной, как в настоящее время, когда содержание изучаемых программ одно и то же для всех типов школ и классов, так что, например, дети-«гуманитарии» вынуждены осваивать физику и математику в том же объеме, что и дети-«техники», но за существенно меньшее количество учебных часов, причем сдавать тот же самый экзамен. Заметим, что такая показуха является одним из стимуляторов фальсификации результатов обучения.

          Перечень дисциплин должен быть определен государством и он должен быть обязательным для изучения всеми без исключения детьми. Различие будет заключаться только в объеме и глубине изучения тех или иных предметов. Представляется, что целесообразно ввести, по крайней мере, три типа программ: естественно-техническую, гуманитарную и базовую. Для составления программ обратиться с просьбой в Российскую Академию наук. Поручить отделениям точных и естественных наук составление программ по всем предметам для школ естественно-технического профиля, отделениям гуманитарных наук – по всем предметам для школ гуманитарного профиля. Составление программ базового профиля по естественно-техническим дисциплинам поручить отделениям гуманитарных наук, а по гуманитарным дисциплинам – отделениям точных и естественных наук. Для оказания консультационной помощи привлечь Российскую Академию образования. Профессионально профилированным обучение вводить в школах с седьмого класса, постепенно, каждый год увеличивая долю профориентированно обучающихся школьников, и довести ее до 100 % в одиннадцатом классе. Предусмотреть возможность и создание условий для бесплатного перехода школьников в процессе обучения с одной «параллели» на другую.

          Органы УПРАВЛЕНИЯ образованием необходимо преобразовать в органы, ОБСЛУЖИВАЮЩИЕ образование. С этой целью вменить в обязанность этим органам оказание по заявкам школ информационной, организационной и технической помощи. Функции контроля со стороны органов управления ограничить проверкой соответствия текущих учебных программ школ и государственных программ по соответствующим дисциплинам. Требования к школам относительно представления отчетных документов ограничить только представлением данных, запрашиваемых органами государственной статистики и судебными органами. Установить порядок оценки качества работы органов управления образованием на основании ежегодных опросов директоров школ. Оценку качества работы школ производить на основании данных, представляемых вузами, техникумами (колледжами), воинскими частями, производственными предприятиями и учреждениями, органами здравоохранения, правоохранительными органами, а также на основе результатов независимых итоговых и ежегодных испытаний.


ОБРАЗОВАНИЕ – НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ?


          В заключение представляется важным обратить внимание на следующее. Уже давно идут дискуссии относительно формирования национальной идеи России. Такой идеей могло бы стать именно образование. Действительно, оно несет в себе все необходимые компоненты. Оно содержит элемент соревновательности и конкурентности: ведь каждому гражданину было бы приятно сознавать, что наше образование признано лучшим в мире. Созидательная сторона образования (как бы оно ни воспринималось кем бы то ни было) очевидна и не требует разъяснений. Объединительный аспект образования также достаточно очевиден: хорошее (лучшее в мире!) образование в стране может быть создано только объединением усилий всех граждан, педагогов и учащихся, независимо от национальности и отношения к религии, от пола и возраста, от материального и социального положения. Это лицо всей страны, всего ее народа.

          Правда, у этой идеи есть один большой «недостаток». Для ее воплощения недостаточно всего лишь появиться на свет и тем самым оказаться гражданином страны. Необходимо – работать. Всем и каждому в отдельности. На протяжении всей жизни. Учиться! Думать! Трудиться!



Юлий Иосифович Дымшиц,

соросовский учитель,
старший научный сотрудник,
доцент БГТУ «Военмех»

 
Материал поступил в редакцию 18.03.2011

 

Комментарии 

 
+1 #5 Александр Сергеевич 21.07.2012 05:47
Ю.И. Дымшиц, Вы всё правильно написали, только - совершенно впустую (сочувствую).
И, сочувствуя, не могу не заявить: Вы не видите главного!
А это ГЛАВНОЕ вижу я (извините за нескромность), и ОНО - "главное" - гораздо серьёзнее, чем отмеченная Вами "криминализация" всего и вся (это следствие всего-лишь.. одно из следствий), и на то, чтобы это увидеть, я потратил лет двадцать (последние двадцать лет "до пенсии" проработавши школьным учителем)
Если Вам это действительно интересно - отзовитесь, мой адрес - или на сайте "Неизвестный гений", где я выставляю свои материалы как
LavrentevAS
Цитировать
 
 
0 #4 эдуард 30.06.2012 00:31
Вставай страна огромная ...
Цитировать
 
 
+2 #3 Воин Света 26.05.2012 01:40
Юлий Иосифович
прочел ваше "воззвание" и хотел спросить Вы действительно настолько неинформированн ы о том, что происходит в стране, или Вы просто добросовестно заблуждаетесь, на тот счёт кто именно в ДОЛЕ!! (то есть кто "конечный бенефициар" так сказать) от всех уровней взяток, выплачиваемых в системе Высшего образования?
У нас без высочайшего позволения ничего не происходит...

В стране, известными (думаю известными почти всем) людьми и их единомышленника ми выбран курс на БЫСТРОЕ вырождение нации, культуры, знаний подрастающего поколения, как необходимейших условий и БАЗЫ ! ДЛЯ деградации населения и сокращения его численности.

Вы им предлагаете "самих себя высечь" что ли?
Цитировать
 
 
+2 #2 Наталья 06.04.2012 05:02
ПРЕКРАСНЫЙ АНАЛИЗ. ПРОЧТЕТ ЛИ КТО-НИБУДЬ ИЗ ВЕРХНЕГО ЭШЕЛОНА???
Цитировать
 
 
+2 #1 Людмила 24.05.2011 18:21
http://mn.ru/newspaper_country/20110523/302008931.html
Пошли бы в сад! - Юлия Хомченко
По стране прокатились акции с требованием обеспечить доступность дошкольного образования
Цитировать
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить