Конференция «Проблемы совершенствования конституционного правового статуса субъектов образовательны
02.05.2011 г.

  На главную раздела "Публицистика"


Об укреплении правовой базы и разработке законодательных основ  реформирования  структуры системы образования как необходимом условии выхода из образовательного кризиса


(Доклад на конференции «Проблемы совершенствования конституционного правового  статуса субъектов образовательных правоотношений»)
                                                         
Ю.И.ДЫМШИЦ

Уважаемые юристы!

     Проведение данной конференции представляется исключительно важным, своевременным и, в преддверии предстоящего через несколько месяцев принятия нового закона «Об образовании» и выборов в высший законодательный орган страны, злободневным.

О положении дел в образовании


     Государственная система образования - одна из наиболее многолюдных, если не самая многолюдная отрасль народного хозяйства: ведь в ней, а конкретно, в области общего (школьного) и профессионального - среднего и высшего - образования занято не менее 15 миллионов человек. Особо важная роль принадлежит школе, о которой, в основном, пойдет речь в докладе. От качества ее работы зависит успешность развития страны в глобализирующемся мире. Но в реальности к настоящему времени деградация общего образования достигла такой степени, что дает основание признать образовательную катастрофу свершившимся фактом. Развал интеллектуально-нравственного фундамента страны грозит перерасти в ее загнивание и разрушение, ставит под сомнение самое возможность модернизации, напрямую угрожает экономической, оборонной и культурной безопасности страны и общества.
     Губительное падение качества обучения сопровождается превращением школьной системы в огромную, всероссийскую криминальную сферу. В ней не только систематически совершаются массовые преступления, прямо предусмотренные УК РФ, но и при непробиваемом безразличии и равнодушии правоохранительных органов ведется нравственное разложение общества: в сознание граждан перманентно внедряется примирительное отношение к беззаконию. Помимо взяточничества, наркомании, педофилии, на которые правоохранительные органы более или менее заметно реагируют и которые в общественном сознании, безусловно, признаются преступными деяниями, школьная система поражена еще одним видом преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом. К его совершению причастны почти поголовно все граждане, включая детей, участвующие в деятельности образовательной системы. Однако правоохранительные органы и общественность не только не противодействуют ему, но относятся снисходительно, добродушно, а нередко даже поощрительно. Преступление это квалифицируется статьей 292 УК РФ как «Служебный подлог».
     ЕЖЕГОДНО наши школы изготовляют и выпускают в обращение СОТНИ ТЫСЯЧ (!)  снабженных государственной атрибутикой, но заведомо недостоверных по содержанию, т.е., по существу, ФАЛЬШИВЫХ ДОКУМЕНТОВ - аттестатов об образовании. Фальсификация питает взяточничество при поступлении в вузы и в процессе дальнейшего обучения. Она ведет к деквалификации преподавателей. «Узаконенная» авторитетом государственной школы, она на протяжении 10 лет воспитывает у детей убеждение в том, что не честный и добросовестный труд, а жульничество, мошенничество, двоемыслие и взяточничество являются нормой жизни в нашей стране.
     Всю ответственность за сложившуюся ситуацию руководители системы образования возлагают на рядовых преподавателей. Однако внимательное, не поверхностное знакомство с реальным положением дел в школе и механизмом ее работы показывает, что образовательная катастрофа и тотальная фальсификация результатов обучения школьников носит СИСТЕМНЫЙ ХАРАКТЕР и  является следствием осознанной политики органов управления образованием. Сказанное подтверждается заявлениями некоторых руководителей системы.
     Массовое, всероссийское распространение этого явления обусловлено тем, что школа полностью подчинена бесконтрольному и безответственному всевластию образовательной чиновничьей системы. Чиновник заинтересован не в достижении необходимого государству и обществу результата (высокого качества образования), а в представлении «наверх», своему начальству отчетов с «положительными показателями» успешности своей организационно-управленческой деятельности. В школе таким показателем является, в первую очередь, полная «успеваемость» учащихся. Каким способом достигается «успех», чиновнику наплевать. Его устраивают и фальшивки, лишь бы печати и подписи были подлинными и тем самым прикрывали бы его самого от ответственности. Для оказания давления на школу в распоряжении чиновника имеется множество средств, и он принуждает школы устраивать «показуху». Страх перед всесильным «начальством» заставляет школьных администраторов не только штамповать фальшивые аттестаты, но и скрывать известные им факты наркомании в своих школах.
     В то же время «органы управления» напоказ демонстрируют (имитируют!) свою деятельную озабоченность состоянием образования и защитой интересов детей: «Главный человек в школе - ученик!» Именно этому «главному», а не обществу они и поручают решать, что следует вложить в понятие «образованность нации», какие учебные дисциплины должен изучить гражданин, чтобы быть образованным и эффективно участвовать в модернизации страны. Образовательные управленцы ввели так называемый «принцип подушевого финансирования» образования, и школьного и высшего: «деньги идут за учащимся». Это означает, в частности, что теперь количество специалистов высшей профессиональной квалификации в той или иной области хозяйства определяется не объективной потребностью государства и общества, а прихотью абитуриентов-недоучек с фальшивыми аттестатами в кармане. Но практика уже показала, что подавляющее большинство студентов, выбравших якобы лучшие, по их мнению, вузы, не учатся, а, говоря словами министра А.А.Фурсенко, «тусуются». И таких «тусовщиков», по данным министра, - 85%. В этих условиях вузы, удушаемые «подушевым» принципом, вынуждены, из естественного чувства самосохранения, нянчиться с бездельниками.
     Обвинив рядовых преподавателей в фальсификации результатов обучения, а вузы - в культивировании взяточничества, образовательные управленцы добились отстранения этих «виновников» и введения «внешнего» контроля, т.е. единого госэкзамена (ЕГЭ), заменившего собою и выпускные экзамены в школах и вступительные в вузах. Для этого, в нарушение ч.4 ст.43 Конституции РФ, в закон «Об образовании» были внесены поправки, устанавливавшие обязательность не основного, а полного общего образования.
      Организацию якобы «внешнего» ЕГЭ чиновничья система взяла в свои руки и выполнила с преступной халатностью, причем таким способом, который позволил ей в очередной раз доложить об «успешности» собственной деятельности: «везде экзамены прошли штатно и относительно ровно,... достаточно хорошие результаты были показаны по русскому языку и по математике», а количество «двоечников» мгновенно сократилось вчетверо - с 20-30% до 6-7%. При этом замалчивалось, что «достаточно хорошим» показателем чиновники по своему произволу объявили получение 37 баллов из 100 по русскому (родному, государственному!) языку и 21 балла из 100 - по математике. Но первая же независимая проверка показала, что даже эти «успешники» не могли справиться с заданиями такого же уровня сложности, какой был на ЕГЭ. А «штатность и относительная ровность» процедуры проведения ЕГЭ никак не согласовывалась с сообщениями СМИ о массовых, повсеместных жульничествах при проведении экзаменов. К тому же, введение «фильтрующих» вступительных экзаменов в «престижных» вузах сохранило объективную базу для взяточничества. Выделение же всего лишь двух дисциплин как обязательных для сдачи на ЕГЭ фактически разбило учебные предметы на «важные» и «не дворянские», чем уничтожило само понятие «общее образование». Наконец, объем взяток в системе образования после введения ЕГЭ не только не сократился, но наоборот, как сообщалось, возрос.     
     Таким образом, единый госэкзамен, организованный чиновниками от образования, послужил лишь их собственным интересам, не достиг ни одной из торжественно провозглашавшихся целей и, по существу, провалился, проделав немалую дыру в государственном бюджете.
     Для того, чтобы вывести отечественное образование из катастрофического состояния, необходимо избавиться от безответственного, преступного всевластия и произвола чиновника. Для реанимации системы требуется лишить чиновников всех рычагов давления на образовательные учреждения. Преобразовать органы управления образованием в органы, обслуживающие образование, и прежде всего, укрепить правовую базу, рассмотреть ее содержательную сторону и практику правоприменения.
     Поэтому обратимся к Закону.

Нечеткость закона - база нравственного разложения и криминализации школы


     Согласно преамбуле закона «Об образовании», «под образованием понимается целенаправленный процесс воспитания и обучения в интересах человека, общества, государства, сопровождающийся констатацией достижения гражданином (обучающимся) установленных государством образовательных уровней (образовательных цензов). Под получением гражданином (обучающимся) образования понимается достижение и получение им определенного образовательного ценза, которое удостоверяется соответствующим документом».
     Видно, что закон, к сожалению, не дает четкой, конкретной формулировки такого ключевого понятия как цель образовательной деятельности. Однако он совершенно определенно утверждает, что ее содержание является двуединым: воспитание и обучение, причем именно воспитание поставлено на первое место. В то же время в качестве конечного результата этой деятельности, который можно было бы рассматривать как обозначение цели, указывается только достижение определенного образовательного уровня (ценза). Воспитательная  компонента - исключена. А между тем, нравственно разлагающее влияние практической деятельности школы представляется очевидным, и в настоящее время именно воспитательный аспект является главным. Поэтому такое внутреннее противоречие закона нельзя признать допустимым. В законе не раскрыто содержание понятия «воспитание», не указаны задачи, которые воспитание должно решать, не обозначены методы решения этих задач. И количественным методам эта деятельность не поддается.
     Исходя из определения закона о том, что образовательный процесс производится «в интересах человека, общества и государства», можно утверждать, что в государственной школе задачей воспитания является формирование у ребенка и подростка нравственных качеств, необходимых гражданину страны. Школа - это то место, где ребенок впервые сознательно встречается с Государством, и образ жизни и характер отношений в школе - это для него модель, образец и тренажер отношений его как гражданина со своей страной.
     Обычно в заявлениях, посвященных воспитательной тематике, и в отчетах о воспитательной работе школ содержание воспитания сводится к произнесению назидательных речей и проведению нравоучительных мероприятий. А также к перечислению сумм бюджетных денег, полученных «воспитателями» на эти цели и демонстрируемых в качестве меры озабоченности «органов управления  образованием» проблемами воспитания детей. Но известно, с каким равнодушием и тоскливым безразличием относятся дети к назиданиям и какую презрительную иронию вызывает у них несоответствие «правильных» речей и фактической деятельности наставников. Несоответствие, которое оказывается самым эффективным способом воспитания - «антивоспитанием».
     Поэтому реальное положение дел в образовании и необходимость выхода из кризиса вызывает настоятельную потребность в дополнении гл. 20 УК РФ («Преступления против семьи и несовершеннолетних») и гл.25 УК РФ («Преступления против здоровья населения и  общественной нравственности») соответствующими статьями. А для этого необходимо решить важную, но непростую юридическую задачу - сформулировать способ и меры юридической оценки социально-этического вида отношений - воспитания.
     Казалось бы, фальсификация результатов обучения школьников, которая выражается в изготовлении фальшивых, т.е. заведомо ложных официальных (государственных) документов - аттестатов, учебных ведомостей, классных журналов - и прямо или косвенно вовлекает в эту деятельность в качестве осведомленных потребителей или исполнителей миллионы школьников, отвечает признакам преступления, предусмотренного ч.2 и 4 ст.150 УК РФ («Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления... лицом, на которое законом возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего»).
     Возникает вопрос, считается ли преступлением внесение заведомо ложных сведений в указанные документы? Эти документы являются официальными, государственными, и подобная деятельность отвечает признакам преступления, предусмотренного ст.292 УК РФ («Служебный подлог»). Однако, согласно этой статье, фигурантами деяния признаются только должностные лица и приравненные к ним служащие. Рядовых преподавателей (а как правило, именно они вносят - добровольно или по принуждению - записи в перечисленные документы) правоохранительные органы и суды к таковым не относят. Школьные же администраторы и чиновники из отделов образования сами, своей рукой ставят только утверждающие подписи. Так что, с них взятки гладки. Кроме того, служебный подлог квалифицируется как преступление, только если совершается «из корыстной или иной личной заинтересованности». Но большинство рядовых преподавателей не берет взяток за «липовые» «тройки». А «иную личную заинтересованность» правоохранительные органы в данной ситуации во внимание не принимают. Они и знать не хотят о том, что за каждую «двойку» в классном журнале на преподавателя оказывается мощное административное давление, а уж за «двойку» в аттестате образовательные чиновники подвергнут репрессиям и директора школы. Отсутствие в законах четких, недвусмысленных формулировок и требований позволяет правоохранительным органам уклоняться от ненужных им лишних хлопот и головной боли, связанной с «какими-то там» школьными «двойками-тройками» и тратить силы на мелкие, по их мнению, «негромкие», «нерезонансные» тягучие «разборки». А в итоге, такая бездеятельность правоохранительных органов попустительствует криминализации школы как общественного института и способствует развалу образования.
     Как видно, нечеткая и неконкретная, юридически незавершенная формулировка даже такого основного, фундаментального понятия как «образование» ведет на практике к опасным и разрушительным последствиям и требует уточнений, конкретизации и установления границ области применения.
     Представляется, что для активизации борьбы со школьной фальсификацией следует расширить круг лиц, являющихся фигурантами должностных преступлений, и признать таковыми не только должностные лица, но и любые лица, сознательно совершающие действия (или бездействующие), противоречащие их должностным обязанностям, либо способствующие, побуждающие или принуждающие к совершению таких действий. Такое расширение целесообразно выполнить не только в ст.292 УК РФ, но и в ст.285, 286, предусматривающих злоупотребления должностными полномочиями или их превышение, а также в ст.290 и 291 УК РФ, предусматривающих деяния, связанные со взяточничеством. Мотивационную часть состава преступления по ст.292 УК РФ следует опустить, а корыстную или иную личную заинтересованность - рассматривать как отягчающее обстоятельство. В то же время совершение служебного подлога под психологическим, административным или иным давлением на фигуранта следует рассматривать как деяние, совершенное при смягчающих обстоятельствах. В ст.292 УК РФ следует внести дополнение, подчеркивающее особый характер школьных фальсификаций, указав, что внесение заведомо ложных данных в любые официальные документы, сопровождающие образовательно-воспитательный процесс, способствует нравственному разложению детей и поэтому является преступлением, представляющим большую общественную опасность. За совершение такого деяния предусмотреть более строгое наказание. Аналогичные дополнения следует внести в ст.150 и 156 УК РФ. Официальным документам, регистрирующим успеваемость школьников, следует присвоить статус документов строгой отчетности с надлежащей ответственностью за их содержание, ведение и хранение со стороны лиц, уполномоченных делать в них записи, а также контролирующих работу с ними.

Об «образовательном» разделе Конституции России


     К сожалению, неопределенность формулировок и отсутствие конкретного содержания присущи и статьям Конституции РФ, посвященным образованию. В частности, согласно ч.2 ст.43, «гарантируются общедоступность и бесплатность... основного общего и среднего профессионального образования в государственных или муниципальных образовательных учреждениях и на предприятиях». Но, ни в Конституции России, ни в законе «Об образовании» нет дефиниции используемых понятий. Не определено, какое содержание вкладывается в понятие «общее образование» и «основное общее образование».
     Отсутствие четкого (и даже не очень четкого) определения понятия «общее образование» проявилось при введении единого госэкзамена. Оно позволило образовательным чиновникам на свой вкус беспрепятственно расчленить складывавшийся десятилетиями единый корпус учебных дисциплин, формировавший у граждан более или менее полное представление об окружающем мире, обществе и человеке на несколько «важных» и, по их мнению, «не важные» - все остальные. Можно считать, что это нанесло общему образованию гибельный удар.
     Следствием неопределенности конституционных формулировок является и то, что в готовящемся законе о госстандарте образования комплект дисциплин, составляющих понятие «общее образование», формируется не исходя из интегрированных представлений общества и потребностей страны, а по сиюминутной прихоти отдельно взятых школьников. И даже по одной только этой причине такое образование общим не является.
     Еще большее недоумение и тревогу вызывает бессодержательное понятие «основное общее образование». Это понятие, являющееся одним из ключевых в образовательном разделе Основного закона страны, превращено в пустой звук, ибо не содержит никаких данных о соответствующих «установленных государством образовательных уровнях (образовательных цензах)». Сказанное относится и к закону «Об образовании», где это понятие не только не определено, но и нет ссылок на какие-либо другие федеральные законы, вводящие его в юридическую практику. Стало быть, это важное конституционное (!) понятие, лежащее в основе конституционной гарантии прав гражданина (ч.2 ст.43) определяется (если вообще определяется) какими-то подзаконными нормативными актами, издаваемыми по распоряжению того или иного чиновника. Такое положение дел, когда возможность реализации гражданином своего права, гарантированного Конституцией, зависит от прихоти чиновника, является нетерпимым. Поэтому необходимо разработать и внести  в качестве поправки к ст. 43 Конституции и в закон «Об образовании» содержание понятий «начальное», «основное», «полное (среднее) общее образование, а также «начальное», «среднее» и «высшее» профессиональное образование.  
     Без этого повисает в воздухе и оказывается неработоспособной и ч.4 ст.43. Конституции России: «Основное общее образование обязательно. Родители или лица, их заменяющие, обеспечивают получение детьми основного общего образования». В этой части, в дополнение к сказанному выше, требует разъяснения  совершенно неопределенное понятие «обязательно». Это понятие должно подразумевать наличие адресата, т.е. субъекта, несущего ответственность за невыполнение обязанности. Оно также должно устанавливать содержание этой обязанности. Ничего подобного нет ни в Конституции, ни в законе «Об образовании». Но в системе государственного образования в образовательном процессе участвуют две стороны, два субъекта: государство, представляемое школой, и учащийся (и его родители, если учащийся несовершеннолетний).
      Перечень обязанностей, область компетенции и область ответственности образовательного учреждения определяет ст.32 закона «Об образовании». Однако никаких законодательных положений, устанавливающих конкретную ответственность конкретных должностных или иных лиц, участвующих в образовательном процессе со стороны государства, за конкретное невыполнение конкретных обязанностей, а, в конечном счете, за невыполнение конституционной обязанности, - нет. Эта недоговоренность полностью уводит от ответственности образовательных чиновников из так называемых «органов управления образованием» и позволяет им всю вину перекладывать на директоров школ и преподавателей и расправляться с ними административными методами. При этом на практике расправа производится, как правило, не за реальное невыполнение обязанностей, а за непредставление «наверх» отчетов о «полной успеваемости».
     Содержание обязанностей другой стороны процесса - учащегося - вообще никак не определено законодательством. Более того, согласно ч.4 ст.19 закона «Об образовании», требование обязательности сохраняет силу до достижения учащимся 18-летнего возраста. Стало быть, вопреки тому, что Основной закон устанавливает обязательность образования для граждан России, независимо от их возраста, федеральный закон говорит только об образовании детей. Но даже в этом, усеченном варианте отсутствие содержательной части у предполагаемой обязанности означает узаконивание полной безответственности учащегося. А безответственность хотя бы одного из участников тандема является, как известно, гарантией провала любой совместной деятельности. Что и происходит в нашем образовании.
     При очень сильном желании можно, конечно, попытаться предположить в цитированной выше преамбуле закона «Об образовании» намек на обязанности учащегося: процесс образования должен сопровождаться «констатацией достижения гражданином установленных государством образовательных уровней». Но такая формулировка носит размытый, описательный характер и лишена категоричности необходимой для установления обязанности. Из нее не следует, что недостижение гражданином образовательного уровня означает невыполнение им своей конституционной обязанности.
     Несовершенство законодательной базы, порождающее отсутствие обязанностей и ответственности учащегося, позволило генералам от образования пустить в обращение понятие «образовательная услуга», ничего общего не имеющее с конституционным требованием. В свою очередь, это дает возможность образовательным чиновникам возлагать всю ответственность за разрушение образования на подчиненную им школу, на зависящих от их власти рядовых преподавателей и заваливать их нарастающим потоком требований о предоставлении бесчисленных отчетов.
     Для выхода из тупиковой ситуации необходимо обратиться в Конституционный Суд РФ за толкованием упомянутых понятий и всех частей ст.43 Конституции РФ, разработать их четкие дефиниции, установить конкретное содержание обязанностей всех участников образовательного процесса и добиться внесения соответствующих поправок в Конституцию РФ и дополнений в закон «Об образовании».       
     К обязанностям государственных органов следует отнести обязанность предоставления гражданам материально-технической базы и профессиональных преподавательских кадров для получения основного общего образования.  Не обременять школы такими «обязанностями», как выявление в ближайшем микрорайоне детей школьного возраста, не посещающих школы, или представление данных о детях и их семьях по требованию тех или иных государственных или административных органов без предписания суда; не возлагать на школы ответственность за поведение детей вне школы в не учебное время; и уж во всяком случае, не возлагать на школу обязанность «заниматься всем остальным». В Уголовный, Гражданский и Административный кодексы внести статьи, предусматривающие наказание соответствующих должностных лиц за предъявление школам подобных требований.
     К обязанности граждан следует отнести обязанность всех соматически и психически здоровых граждан овладеть установленными программами основного общего образования, а не просто отсидеть за школьной партой положенное количество лет. В Уголовный кодекс внести дополнение, предусматривающее наказание за невыполнение этой (конституционной!) обязанности, аналогичное ч.1 ст.328 («Уклонение от призыва на военную службу»). Возложить на Минобрнауки обязанность по созданию условий для получения основного общего образования взрослыми гражданами, вышедшими из школьного возраста.
     Неряшливость конституционных формулировок поощряет неуважительное отношение к Основному закону даже со стороны самих законодателей. Иначе, чем другим можно объяснить тот факт, что, задавшись целью ввести всеобщий ЕГЭ,  депутаты Госдумы внесли изменения в закон «Об образовании», устанавливающие обязательность полного общего образования, хотя ч.4 ст.43 Конституции РФ недвусмысленно утверждает, что обязательным является только основное общее образование. Тем самым, в нарушение Конституции РФ, были одним махом урезаны права граждан. Без шума и обсуждений. Этот факт вызывает необходимость обращения в Конституционный Суд РФ с запросом о соответствии указанных изменений Конституции РФ.
     Небрежное обращение с Конституцией РФ и нежелание считаться с ее требованиями   проявляется не только в указанных позициях закона «Об образовании». Так, в частности, согласно ч.3 ст.5 закона, «государство гарантирует гражданам общедоступность и бесплатность... начального профессионального образования, а также на конкурсной основе бесплатность среднего профессионального, высшего профессионального... образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях... если образование данного уровня гражданин получает впервые...»
     Гарантии, предоставляемые гражданам Конституцией РФ, выглядят иначе. Согласно ч.2 и 3 ст.43, «гарантируется общедоступность и бесплатность... среднего профессионального образования в государственных или муниципальных образовательных учреждениях и на предприятиях. Каждый вправе на конкурсной основе бесплатно получить высшее образование в государственном или муниципальном образовательном учреждении и на предприятии».
     Как видно, закон «Об образовании» ограничивает права и возможности получения гражданами профессионального образования. Согласно закону право на бесплатность среднего профессионального образования ограничивается условием прохождения конкурса. Конституция такого ограничения не устанавливает. Закон ограничивает право гражданина на бесплатность высшего образования лишь однократным прохождением курса обучения. Конституция такого ограничения не устанавливает. Конституция дает гражданину право на получение образования на предприятиях. Закон такого права не дает. Для разрешения указанного противоречия необходимо обратиться с соответствующим запросом в Конституционный Суд РФ.
     Внесение поправок в Конституцию РФ - процедура сложная, длительная, и результат ее не очевиден. В то же время некоторые опасные тенденции, сложившиеся в области образования, требуют принятия безотлагательных мер.

О первоочередных мерах

     Первые два года после практического вступления в силу единого госэкзамена продемонстрировали непрофессионализм и халатность при его организации, необъективность и недостоверность его результатов, разрушительное влияние на изучение школьниками полной учебной программы. Поэтому представляется, что, в первую очередь, следует добиться приостановления, начиная с 2011-2012 учебного года, действия положений закона «Об образовании», касающихся введения ЕГЭ. Одновременно обратиться к Российской академии наук, к министерству здравоохранения, министерству юстиции, федеральной службе безопасности, союзу промышленников и предпринимателей с предложениями о выработке методов контроля знаний школьников по всем учебным дисциплинам, методов по-настоящему объективных, независимых, прозрачных и непредвзятых. Предусмотреть приглашение Академии образования для выполнения консультационных функций; рассмотреть возможность и разработать механизм участия «потребителей» школьной продукции - представителей вузов, производства, армии -  в проведении выпускных и приемных испытаний школьников. На время действия моратория вернуться к традиционной форме выпускных и вступительных испытаний.
     Представляется необходимым безотлагательно ликвидировать доказавшую свою некомпетентность, неэффективность и даже вредоносность федеральную службу по надзору в сфере образования и науки и создать государственную аттестационную службу, независимую от органов управления образованием. Для этого восстановить в законе «Об образовании» изъятые ранее статьи, посвященные этой службе (ч.5 ст.15, ч.8 ст.28, ч.19-22 ст.33, ст.38, чю2 ст.49), и добиться выполнения закона в кратчайшие сроки.
     Для того, чтобы прервать удушение системы высшего профессионального образования принципом «подушевого финансирования», необходимо добиться незамедлительной отмены всех нормативных и законодательных актов, регламентирующих введение и функционирование этого принципа (в частности, п.1 ч.3. ст.28-1, ч.9, 11 ст.29, ч.2 ст.41 закона «Об образовании»). Для повышения эффективности работы системы высшего образования следует не сокращать бюджетное финансирование вузов, а, не уменьшая его, сократить прием в вузы в два-три раза. Это позволит создать реальную конкуренцию среди абитуриентов за получение образования а не студенческого билета (что особенно актуально в период демографического спада),  повысит заинтересованность студентов в получении профессиональных знаний и их ответственность за свою учебную работу. Такое предложение тем более обосновано, что, как говорилось выше, по данным Минобрнауки, 85% студентов не учатся, а «тусуются» и фактически разбазаривают государственные средства. Освобождающиеся деньги можно направить, например, на повышение стипендий студентов, добивающихся хороших результатов, на улучшение материально-технического оснащения вузов. Кроме того, необходимо ограничить право студентов-бюджетников на бесплатное обучение возможностью однократного выполнения всех учебных контрольных мероприятий (контрольных и лабораторных работ, рефератов, зачетов, экзаменов и пр.). При невыполнении этих мероприятий в отсутствие уважительных причин повторные процедуры должны оплачиваться студентами как получение дополнительных образовательных услуг либо служить основанием для перевода на контрактную (платную) форму обучения.
     Предложенный образовательными чиновниками проект госстандартов образования отвергнуть и его общественное обсуждение прекратить. Нельзя втягивать общественность в наведение косметического марафета на чиновничье детище, созданное отнюдь не во благо отечественного образования.

Устранить чиновничье давление на школу


     Для того, чтобы освободить школы от чиновничьих тисков, выжимающих фальшивые «показатели успеваемости», необходимо разработать ряд мер, лишающих чиновничьи структуры возможности оказывать административное давление на школы.
     В частности, представляется целесообразным вывести контрольно-ревизионные управления (КРУ), осуществляющие контроль финансовой деятельности школ, из подчинения органам управления образованием и региональным властям и передать их в подчинение Контрольно-счетной палате.      
     Необходимо предоставить директорам школ право самостоятельно (совместно с представителями родителей учеников), без согласования с органами управления образованием принимать окончательное решение относительно расходования на нужды школы бюджетных и внебюджетных средств. Предоставить исключительное право директорам школ совместно с представителями родителей принимать окончательное решение относительно выбора фирм, участвующих в конкурсах на выполнение ремонтно-строительных работ и определение победителя, а также выбирать фирму, обеспечивающую питание школьников.
     Разработать механизм и график финансирования учебных заведений с учетом специфики их работы, связанной с привязкой к времени года.
     Ликвидировать так  называемые «научно-методические центры» при отделах образования как один из инструментов давления на школы. Предусмотреть привлечение педагогических учебных и научно-исследовательских институтов и университетов для оказания методической помощи школам на возмездной основе по запросам школ. Разработать, для формирования конкурентной среды, условия оказания негосударственной методической помощи школам.
     Качественно изменить подход к содержанию учебных программ. Существующие школьные программы, предназначенные для изучения всеми без исключения детьми, соответствуют по уровню сложности программам двух курсов высших профессиональных учебных заведений. Такое положение дел является в настоящее время совершенно неоправданным, вызывает ненужную перегрузку детей, не учитывает их природных склонностей и способностей, не способствует улучшению их знаний и повышению качества образования. В свою очередь, это вызывает необходимость разработки новых программ, профессионально ориентированных, учитывающих интересы и возможности детей, и введения профессионально ориентированного обучения. Необходимо подчеркнуть, что речь идет не о делении учебных дисциплин на обязательные и не обязательные, по выбору детей, как это предполагает проект стандарта образования.
     Перечень дисциплин должен быть определен государством, и он должен быть обязательным для изучения всеми без исключения детьми. Различие будет заключаться только в объеме и глубине изучения тех или иных предметов. Представляется, что целесообразно ввести, по крайней мере, три типа программ: естественно-техническую, гуманитарную и базовую. Для составления программ обратиться с просьбой в Российскую Академию наук. Поручить отделениям точных и естественных наук составление программ по всем предметам для школ естественно-технического профиля, отделениям гуманитарных наук - по всем предметам для школ гуманитарного профиля. Составление программ базового профиля по естественно-техническим дисциплинам поручить отделениям гуманитарных наук, а по гуманитарным дисциплинам - отделениям точных и естественных наук. Для оказания консультационной помощи привлечь Российскую Академию образования. Профессионально профилированное обучение вводить в школах с седьмого класса, постепенно, каждый год увеличивая долю профориентированно обучающихся школьников, и довести ее до 100% в одиннадцатом классе. Предусмотреть возможность и создание условий для бесплатного перехода школьников в процессе обучения с одной «параллели» на другую.
     Органы УПРАВЛЕНИЯ образованием  необходимо преобразовать в органы, ОБСЛУЖИВАЮЩИЕ образование. С этой целью вменить в обязанность этим органам оказание по заявкам школ информационной, организационной и технической помощи. Функции контроля со стороны органов управления ограничить проверкой соответствия текущих учебных программ школ и государственных программ по соответствующим дисциплинам. Требования к школам относительно представления отчетных документов ограничить только представлением данных, запрашиваемых органами государственной статистики и судебными органами. Установить порядок оценки качества работы органов управления образованием на основании ежегодных опросов директоров школ. Оценку качества работы школ производить на основании данных, представляемых вузами, техникумами (колледжами), воинскими частями, производственными предприятиями и учреждениями, органами здравоохранения, правоохранительными органами, а также на основе результатов независимых итоговых и ежегодных испытаний.
     

Обеспечить правовую защиту участников образовательного процесса


     Для повышения качества образования необходимо также повысить статус преподавателя, привлекательность и престижность этой профессии. С целью защиты прав преподавателей, выполняющих свои служебные обязанности, и повышения престижа профессии внести в раздел Х Уголовного кодекса («Преступление против государственной власти») дополнения (аналогичные ст.318, 319 УК РФ), предусматривающие наказание за посягательство на жизнь и здоровье, а также на честь, достоинство и деловую репутацию преподавателя в связи с осуществлением им своей профессиональной деятельности. Это позволит повысить статус преподавателя до уровня статуса государственного или общественного деятеля.
      Для того, чтобы обеспечить преподавателям достойную зарплату, не обязательно присваивать им статус госслужащих. Достаточно восстановить в законе «Об образовании» изъятые ранее ч.2, 3, 4 статьи 54 и добиться выполнения устанавливаемых ими требований. Согласно этим положениям закона, минимальные ставки зарплаты педагогов должны были устанавливаться в размере, превышающем уровень средней зарплаты в стране, а средние зарплаты школьных учителей - не ниже средней зарплаты работников промышленности; для вузовских преподавателей - на уровне, в два раза превышающем уровень средней зарплаты в промышленности. Более десяти лет эти требования закона не выполнялись, но Госдума и политические партии не добивались их выполнения. И убраны были эти разделы тихо, без публичного обсуждения, без шума. Величину зарплаты преподавателя в каждом конкретном случае устанавливать в соответствии с результатами аттестации, проводимой государственной аттестационной службой, а не по решению чиновников или администрации школы. С этой целью пересмотреть содержание п.10 ч.2 ст.30 закона «Об образовании». Такой подход, уменьшающий личную зависимость педагога, также позволит повысить престижность специальности преподавателя.
     Вместе с тем, для оздоровления психологического климата в школе и защиты интересов и прав учащихся и педагогов и в то же время для повышения ответственности всех участников образовательного процесса необходимо бороться с распространенной безнаказанной распущенностью многих преподавателей и учащихся. В частности, необходимо активизировать использование в правоприменительной практике надлежащих статей Уголовного и Гражданского кодексов, предусматривающих совершение преступных или иных противоправных деяний. Обратить внимание Генеральной прокуратуры и судебных органов на целесообразность широкого применения следующих статей: ст.130 УК РФ («Оскорбление»), ст.!!6, 117, 113 УК РФ («Побои», «Истязание», «Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта»), а также ст.152 ГК РФ («Защита чести, достоинства и деловой репутации») и статей, предусматривающих наказание виновных за причинение вреда пострадавшему, - ст.151 ГК РФ («Компенсация морального вреда»), ст.1068, 1073, 1074, 1075, 1080, 1082, 1085, 1086, 1087, 1099, 1100, 1101 ГК РФ.
     С целью поощрения стремления школьников к овладению учебными дисциплинами и создания материальных стимулов для этого, рассмотреть возможность предоставления старшеклассникам (с согласия их родителей) права проводить дополнительные занятия (репетиторство) с учениками младших классов на платной основе.

     Таким образом, подводя итог, необходимо подчеркнуть, что сохранению такого положения дел, когда вся образовательная отрасль отдана в полное, бесконтрольное и безответственное владение чиновничьей системе, разрушающей образование, должен быть положен конец, Ведущая и принципиально главенствующая роль в этом принадлежит укреплению и совершенствованию правовой базы образования.

 

Материал поступил в редакцию: 01.05.2011г.

 

 

 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить