Н. С. Черниговская
05.12.2014 г.

  На главную раздела "Экология сознания"


Интервью с Тимуром Шаовым: о юморе — всерьёз!  Сатирический журнал «Ёрш»          Дорогие петербуржцы, спешу сообщить вам, что в нашем городе начал издаваться сатирический журнал «Ёрш». Учредитель и издатель: Алла Андреевна Альшина.

          «Ёрш» колет сатирическими иголками беспринципных наглецов, хитрецов-руководителей, бизнесменов, которые делают деньги на людской глупости и доверчивости, деятелей общественно-политической и культурной жизни. Журнал направляет внимание читателя на утраченные за годы реформ обычные человеческие ценности: благородство, честность, нравственность, патриотизм, культура речи, этика, эстетика человеческих отношений и многое другое.

          Пока он издается 2 раза в год, тиражом 3000 экз. Но, как говорят, лиха беда начало. Тем для журнала в нашем обществе — «пруд пруди». Настоящее раздолье для сатириков и юмористов.

          Это обложка второго номера, в котором опубликована и моя работа — интервью с Тимуром Шаовым. Это интервью я представляю на этой странице вашему вниманию.

Интервью с Тимуром Шаовым

О юморе — всерьёз!


          Тимур Султанович Шаов по профессии — врач-гастроэнтеролог, по призванию — поэт-сатирик, автор и исполнитель песен. Родился в Черкесске. Дед — Абдул-Хамид Шершембиевич Джанибеков, известный учёный-этнограф, один из создателей ногайской письменности. Мать — Роза Абдул-Хамидовна Джанибекова, возглавляла Карачаево-Черкесский научно-исследовательский институт истории, языка и литературы. Тимур Шаов — член Союза литераторов Москвы. Обладатель премии «Золотой Остап». Его песни находятся в ротации на радио «Шансон». На концертах Тимур поёт под гитару, а для записи альбомов использует, кроме обычных инструментов, цимбалы, виолончель, тромбон, китайскую флейту, контрабас и другие затейливые инструменты. Многие строчки его стихов превратились в крылатые фразы. В 2014 году Сибирский фонд по увековечиванию памяти Владимира Высоцкого наградил Тимура Шаова медалью «Бард России». До него этой почётной награды удостоились Александр Городницкий, Юлий Ким, Юрий Кукин, Олег Митяев и Вадим Егоров. Медаль вручила Иза Высоцкая. Женат, отец троих детей, живёт в Москве.

 Тимур Шаов          С разрешения Тимура читатели журнала смогут заглянуть на его творческую «кухню», где он создаёт изысканные остроумные шедевры, сдобренные иронией, юмором и сатирой. Во время этой виртуальной экскурсии наш разговор с поэтом, конечно, пойдёт о юморе, но — всерьёз.

          — Тимур, недавно я нашла Ваши песни в Интернете и слушала их на одном дыхании, не в силах оторваться от органично переплетённых текстов, мелодий и Вашего голоса. Всё в этих песнях (для себя я назвала их балладами) настолько просто и естественно. Кажется, что при такой лёгкости их восприятия слушателями автору вовсе и не знакомы муки творчества. Приоткройте тайну, а как на самом деле?


          — Я тугодум и работаю очень медленно, люблю посидеть-подумать. Когда меня спрашивают, что бы я посоветовал начинающим поэтам, отвечаю: научить поэзии невозможно. Тем, кто пишет стихи, могу дать основной совет: не бросайтесь на первую попавшуюся рифму, на первый же пришедший в голову образ! Дайте себе время подумать: может быть, найдутся ещё лучшие варианты. Я перфекционист. На мой взгляд, чтобы достичь лёгкости, надо много трудиться. Скорость и качество, я думаю, присущи только гениям. Быстро и гениально мог писать Пушкин. Может быть, Высоцкий писал так же. Но это единицы. А в основном, чтобы написать хорошо, нужен великий труд.

          — Наверное, ещё сложнее — подобрать музыку к тексту. Вы используете музыкальные цитаты из произведений других композиторов. Вы сами подбираете музыку и занимаетесь аранжировками?

          — Да. Это зачастую и тормозит. Я завидую «чистым» поэтам. Им не надо стихи соотносить с музыкой. Пиши в любом ритме, в любом размере, хоть древним гекзаметром — тебе не надо всё это класть на музыку, а у меня сложности возникают. Музыка и текст должны гармонировать, то есть музыка должна быть подобрана именно к этому тексту. А на это тоже нужно время.

          — В некоторых Ваших композициях звучат фрагменты известных мелодий. Понятно, что на аранжировку таких произведений уходит много времени. В песне «По классике тоска» есть целый ряд отрывков из классической музыки. Как Вы запоминаете всю последовательность музыкального ряда и тексты Ваших довольно-таки длинных композиций?

          — Как запоминаю? Тексты я и до сих пор могу путать, поэтому всегда выступаю с пюпитром на сцене. Ну, а музыкальный ряд запоминается после нескольких исполнений. Но поначалу, чтобы не ошибиться, в тексте я расставляю аккорды. А в плане музыки — это такой постмодернизм. Я люблю, когда в песне используются фрагменты известных произведений. Я делаю это «не красного словца ради», а для усиления эффекта воздействия текста.

          — Тимур, невозможно не обратить внимания и на Вашу, доведенную до совершенства, дикцию. Например, в «Кризисе греческой государственности» одна из ведущих мелодий песни — греческий танец. Темп «Сиртаки» всё время возрастает, и, наконец, достигает невероятной скорости. Текст песни превращается в скороговорку, но каждое слово звучит отчётливо. Фантастика! Как это Вам удаётся?

          — Приходится, раз уж написал. На концертах бывает ещё быстрее, чем в записи. Если бы я был вокальным профессионалом и овладел бы технологиями, которые певцы получают на специальных уроках вокала (дикция, дыхание), мне было бы легче. Но и на своём любительском уровне я стараюсь управляться. Нередко в залах, где мне приходится выступать, бывает плохая акустика, и я слежу, чтобы текст был отчетливо слышен даже там, где идёт эхо и от этого эффекта акустики слова становятся неразборчивыми. И сейчас я уже за собою замечаю, что на концертах стараюсь слова текста выговаривать так же чётко, как преподаватель младших классов.

          — Ну да, если текст не будет понятен, теряется весь смысл разговора с залом. Я думаю, не менее важна интонация и верно расставленные смысловые акценты?

          — Да, интонация очень важна. В авторской песне расставить правильно все смысловые акценты так же важно, как написать сам текст, который, конечно, на первом месте. Но я считаю, что без музыки, без интонации, без проявления личности автора от песни мало что останется, даже если сатира в тексте никуда не денется.

 Тимур Шаов          — Вашей поэзии присущ широкий размах волнующих многих современников тем: от частных до общечеловеческих. Мне кажется, что в Ваших песнях проявляется дар ученого-исследователя. Может быть, Вы унаследовали этот дар от деда-учёного. В балладе «О народной любви» Вы исследуете сложную нравственную тему «о любви вообще и народной любви в частности». Вы иронизируете по поводу способности толпы трансформировать восторженное отношение к лидеру или своему кумиру прямо на противоположное. Меня эта тема задела за живое: вспомнились библейские сюжеты и легенда о Понтии Пилате… Интересно, какое событие в жизни заставило Вас написать эту песню?

          — Честно говоря, песня была написана давно. Кажется, это было связано с какими-то выборами, когда избраннику было отдано огромное количество голосов. Тогда я подумал, что народная любовь — такая трансформирующаяся штука! Помню только, что, когда начинал писать текст, не понимал, чем эта песня закончится, куда она меня выведет. Вообще для меня анализировать свои песни — это пустая вещь. Песни пишутся в творческом порыве: пока этот порыв есть, пока он задевает за живое, пока актуален. Один порыв сменяется другим, и острота восприятия темы уходит, как только песня написана. И внимание захватывает новый парадокс жизни.

          — Интересно, какова была бы реакция наших современников, если бы вдруг Христос в своём наряде «хиппи» сегодня въехал в храм на своём ослике?

          — Боюсь, что его посадили бы за кощунство, а если бы он изгнал из храма торговцев и фарисеев, то вообще получил бы по полной за хулиганство.

          — Сегодня нередко истинные ценности подменяются ложными, и сатирики, как никто, пытаются своими средствами развернуть наше восприятие окружающего мира в сторону подлинных ценностей человечества. Мне кажется, что сатирики острее воспринимают тенденцию к изменению понятий о добре и зле, о благородстве и подлости… Перечислять можно долго! Вы, как сатирик, наверное, лучше чувствуете Время?

          — Трудно сказать. Об этом судить слушателю. Если имеются в виду изменения, которые происходят с людьми, как меняется социум, то, конечно, я это чувствую. Но мы все это ощущаем!

          — Ощущать — одно, но открыто противостоять процессу деградации общества — совсем другое! В сознании современных людей многое изменилось. Такое ощущение, что приличное и неприличное поменялись местами. Классика в некоторых социальных кругах считается отжившим явлением. В одной из песен Вы шутите, что заставите своих детей слушать классическую музыку с ремнём и купите им флейту, чтобы потом, когда поумнеют, они были Вам благодарны за это. Кстати, Вы прекрасно владеете современным молодёжным сленгом. Это творческая уловка или естественное попадание, если можно так сказать, в эпицентр модных стилистических завихрений?

          — Я же не учитель! Я — автор песен, и не пытаюсь кого-то воспитывать. Ну а насчёт молодёжного сленга… Я вырос в молодёжной рок-н-ролльной субкультуре. Лексика осталась с тех времён. Ничего специально не делаю — только то, что мне самому интересно. Мне интересно работать с группой, делать аранжировки. И меньше всего думаю о том, чтобы понравиться молодёжи… Я делаю, что люблю: сочиняю песни. У меня и в мыслях нет кому-то угодить. Мне важно, чтобы песня нравилась мне. И я рад, если мой вкус совпадает со вкусом других людей. Если бы я подлаживался под молодёжь, я бы работал совсем в другой стилистике: реп, хип-хоп — я слабо разбираюсь, что они там творят. К этим музыкальным жанрам я равнодушен.

          — И всё же, мне кажется, желание привлечь внимание молодых к классической музыке у Вас есть. Я не права?

          — Я об этом не думаю, но трудно с Вами не согласиться. Естественно, чтобы воспринимать классику, надо её хотя бы послушать. И если мои песни этому способствуют, я только рад.

          — Вы нашли удачный способ открыть «нескучную классику» путём оригинального музыкального оформления текстов. У Вас записано уже порядка десяти альбомов. Во время записи Вы поёте под оркестр или под звуки синтезатора?

          — Я никогда не использую «мёртвые» инструменты. Все инструменты — только живые.

          — И на концертах Вы поёте в сопровождении оркестра?

          — На концертах я не пою под оркестр. У меня есть два постоянных моих друга-аккомпаниатора, это Миша Махович и Коля Григорьев, молодой, талантливый гитарист. Раньше я выступал с Сережей Костюхиным, но он два года назад умер. Обычно на сцене трио — две гитары и мандолина. И я считаю, что во время концерта этого достаточно. Я пробовал расширять состав: подключал ударника, бас-гитару, саксофон. Но практика показала, что это отвлекает, уводит в сторону. А вот во время студийной записи лучше, когда звучит много хороших инструментов, но их звучание должно быть адекватным тексту. На сцене — минимализм лучше, два-три инструмента, не больше.

          — Мне кажется, что сатирикам сейчас раздолье! Такое впечатление, что наша жизнь всё более походит на театр абсурда. Парадоксы со всех сторон! Это ощущение усиливается, когда слушаешь такие Ваши песни, как «Включайте поворотники» или «Не ходи». В контексте этих композиций звучит та же нравственная тема всеобщей любви, что и в песне «О народной любви». Я не ошибаюсь?

          — Что касается абсурда, то это питательная почва для людей, пишущих в сатирическом ключе. В последнее время абсурд сгущается, и тем для песен сколько угодно! Я с удовольствием остался бы без работы и был бы рад, если бы вообще в нашей жизни абсурда вовсе не было. Я согласен переключиться на простые песни, шутить про тёщу или брать другие незатейливые темы. По поводу любви. Это же из вечных ценностей! Разве тема любви волнует только меня? Нет. Это, по-моему, всеобщая тема, волнующая всех. А если говорить о сатире, то я считаю, что любовь к людям всё равно должна быть даже в самых острых сатирических произведениях. Одна руководящая дама после моего концерта сказала: «На Вас даже обидеться невозможно, всё как-то по-доброму. Вы, конечно, бичуете, но без зла». Она права. Я изначально доброжелательно отношусь ко всем людям. Для меня существует презумпция порядочности, нормальности людей. И пока мне не докажут обратное, у меня нет повода относиться к человеку плохо. Если человек своим поведением не доказывает, что он — негодяй, я к нему отношусь, как ко всем людям, с любовью.

          — Если я правильно поняла, Ваша сатира нацелена не на людей, а на их поступки, недостойные человека. Смех — Ваш терапевтический инструмент! И Вы (как врач) продолжаете делать своё дело — исцелять недуги, но особое «лекарство» готовите сами. Горечь — внутри таблетки, а снаружи — вкусные, остроумные стихи и чудесная музыка. «Пациенты», то есть слушатели, с удовольствием принимают Ваше «лекарство» и в Вас души не чают. Надеюсь, это взаимно? Как Вы относитесь к публике на Ваших концертах?

          — Я люблю свою публику и горжусь ею, потому что на мои концерты приходят, как правило, ещё сохранившиеся остатки интеллигенции, хотя скоро и слово это, и само понятие, кажется, выйдут из моды. На мои концерты приходят люди с определенным образовательным цензом и обладающие чувством юмора. Это моя публика, и она все песни принимает «на ура». А единственное лечение, которое мои слушатели получают на концертах — это терапия против какой-то нашей общей депрессии, которая прекрасно лечится смехом. Если я на какое-то время человеку поднял настроение, то считаю свою задачу выполненной.

Тимур Шаов           — А к созданию той или иной песни Вас побуждает вдохновение или неизбежность творческого долга?

          — Бывает по-разному. В последние годы, когда я стал профессионалом, это, в большей степени, неизбежность творческого долга. Я должен думать о своей семье. И теперь, в основном, творчество стало моим рабочим инструментом и средством для обеспечения жизни моей семьи. Но творчество — такая штука, что без вдохновения ничего не получается. Лев Толстой сказал: «Если можешь не писать — не пиши». Вот я и не пишу, если не пишется. Только ради одного лишь творческого долга ничего хорошего не получится. Должно что-то зацепить, чтобы пошла творческая реакция. Ну, кто знает, что такое вдохновение? Наверное, это какая-то энергия. Кто-то скажет — чакры, космос… Но я по профессии — врач. Больше скептик, чем романтик, и я размышляю о нейронах, об электрических связях в головном мозгу. Наверное, когда всё это приходит в нужное для творчества состояние, и возникает то, что называется вдохновением.

          — Ваше мастерство острого сатирика оттачивалось в результате жизненных потрясений, когда человека бросает то в жар, то в холод, или Ваша сатира имеет другое происхождение?

          — Сначала я писал друзьям шуточные поздравления в стихах, потом эти стихи превращались в песни. Они предназначались для узкого круга. Мы любили выезжать на природу, брали с собою гитару и пели. Я время от времени радовал друзей новыми шуточными песнями. Постепенно моё увлечение сочинительством песен переросло в профессию. А потрясений, которые бы заставили меня взяться за перо, в моей жизни не было. Потрясения заставляют человека писать «Крейцерову сонату» или «Записки из Мёртвого дома». В жанре, в котором я работаю, потрясения могут отбить чувство юмора, сделать человека угрюмым. Если что и оттачивалось в творчестве, так это остроумие, но оно в человеке должно быть изначально, иначе оттачиваться нечему. Слава Богу, пока обошлось без серьёзных испытаний.

          — Что всё-таки преобладает в Вашем отношении к самому себе: серьёзность или самоирония?

          — Естественно, самоирония. Это главное качество человека, который берётся за перо. Ну, а уж если он сатирик, то самоирония обязательна. Звериная серьёзность никогда никому не помогала. Есть, правда, несколько человек (имена не называю), которые относились к себе очень серьёзно. Они имели на это право, вот в чём дело! Некоторые говорят о своём предназначении перед Богом, перед природой, перед человечеством…

          — Мне кажется, что Ваше предназначение — заставить людей посмеяться над своими несуразными поступками и задуматься. Ваше «лекарство» горькое, но полезное.

          — Значит, выполняю предначертанное! А моё «лекарство» совершенно не горькое. Ведь песни написаны с любовью. Я заметил, что даже если в зале сидит человек, с которого буквально списан образ героя песни, он на себя его не принимает. Он считает, что к нему-то это никакого отношения не имеет.

Тимур Шаов           — А я думаю, есть люди, которые в героях Ваших песен узнают себя.

          — Я не ставлю себе целью изменить мир.

          — И всё же я думаю, если Вы поворошите память, то найдёте моим словам подтверждение.

          — Действительно. После появления песни «Включайте поворотники» многие стали их включать. Меньше всего я ставил перед собой задачу — получить премию от ГАИ!

          — Выходит, сатира делает своё дело. А иначе зачем она нужна?

          — Ну, конечно! Ведь если показать человеку то, что хотелось бы улучшить в жизни, но под юмористическим углом, добрым смехом привлечь к этому внимание, то тогда негативное легко воспринимается. Мне, конечно, меньше всего хочется кого-то поучать, как надо правильно жить, но благотворного воздействия юмора и сатиры я не отрицаю.

          — Большое спасибо Вам, Тимур, за интересный разговор! С нетерпением ждём Вас в Петербурге.


Беседу вела журналист Наталия Черниговская.
Фотографии предоставлены Тимуром Шаовым.
Материал поступил в редакцию 01.12.2014
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить