30.08.2014 г.

  На главную раздела "Академик Сапунов В.Б."


В современной постперестроечной России нет ни государственной идеологии, ни национальной идеи. И это одна из причин того, что мы не знаем, как друг к другу обращаться. А между тем, форма обращения — часть государственной идеологии.           Обычный поход на рынок иногда наводит на философские размышления. В общении с продавцами улавливаются определенные тенденции. Русские торговцы, зазывая покупателей, чаще используют достаточно грубую и глупую форму обращения:

          — Мужчина (женщина)! Посмотрите, какой товар!

          Продавцы азиатских национальностей используют более деликатную форму:

          — Уважаемый (уважаемая)! Взгляни на мои дыни (яблоки, бананы и т.д.)!

          Похоже, речь идет об эволюции и конкуренции разных вариантов обращения. В современной постперестроечной России нет ни государственной идеологии, ни национальной идеи. И это одна из причин того, что мы не знаем, как друг к другу обращаться. А между тем, форма обращения — часть государственной идеологии.

          Обращение эволюционировало в соответствии с социальными преобразованиями общества.

          До революции устоявшейся формой обращения был «господин». Сначала это относилось только к представителям господствующего класса. Не случайно «господин» и «господство» имеют один корень. Дальше в рамках псевдодемократических преобразований господами стали величать всех. И все же эта форма обращения до конца народной не стала. Не случайно одним из лозунгов февральской и октябрьской революций 1917 года стал «Долой господ!».

          Временное правительство, собравшее большие интеллектуальные кадры, пыталось создать (хотя и без особого успеха) новую идеологию и, соответственно, ввести новую форму обращения. Именно оно предложило термин «товарищ». До 1917 года это слово имело другой смысл. Оно означало «доверенное лицо», «уполномоченный», «заместитель» и т.п. В романе Л.Н.Толстого «Воскресенье» приводится пассаж, не совсем понятный современному читателю. В отсутствии судьи процесс ведет «товарищ судьи». По тогдашней терминологии это слово не было формой обращения и синонимом слова «друг», а имело строго юридический смысл, означающий «доверенное лицо», «уполномоченный». Временное правительство превратило его в обращение как символ того, что люди в стране должны доверять друг другу. Большевики, свергнувшие временное правительство в октябре 1917 года, подхватили эту идею и окончательно узаконили форму обращения «товарищ», хотя исходно она не была большевистской. «Наше слово гордое товарищ» вошло в жизнь с партийно-официальным оттенком.

          Сохранилось и обращение «гражданин», введенное великой французской революцией. Но оно в годы советской власти приобрело милицейско-тюремный оттенок.

          В годы Перестройки предпринимались попытки реанимировать дореволюционную форму «господин». Как известно, Перестройка, вроде бы, выстраданная временем и необходимая, не привела ни к чему хорошему. Соответственно, и попытка вернуться к дореволюционным формам потерпела фиаско. Так же как и временные формы, появившиеся в то время,  — «дорогие соотечественники» и даже «господарищи».

          Поныне реальной формой удобоваримого обращения остаются «девушка» и «молодой человек». Но когда так обращаются к людям за 50, это уже напоминает издевку. А стихийная уличная форма «мужчина» и «женщина» выглядит совсем уж по-дурацки.

         В связи с этим предлагаю стихийно возникшую улично-рыночную, но вполне удобоваримую форму «уважаемый» («уважаемая») ввести в обиход как форму национального обращения. Кстати говоря, многие зарубежные национальные формы обращения переводятся именно так. А если мы, хотя бы формально, начнем уважать друг друга, это может стать важным шагом на пути формирования новой национальной идеологии.


Материал поступил в редакцию 19.08.2014
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить