Светлана Бестужева-Лада
13.11.2014 г.

  На главную раздела "Рассказы, новеллы, очерки"




Часть вторая. Обычная


          К счастью, шенгенская виза была у Андрея еще действительна, а билет на самолет он раздобыл через одного из своих многочисленных влиятельных клиентов. Не на "первый же рейс", конечно, но через три дня он уже летел на Запад, с целой кучей багажа против своего обыкновения путешествовать налегке. И большую часть этого багажа составляли подарки.

          В аэропорту Шарля де Голля он взял напрокат неприметный серенький "Рено" и поехал навстречу своей судьбе и своей мечте. Он бы и пешком пошел, настолько было велико нетерпение увидеть, наконец, свою любимую.

          На одной из тихих окраинных улочек города, заполоненного в эти часы туристами, он быстро нашел белый дом с зелеными ставнями и балкончиками, притаившимся в глубине сада. Вылез из машины, подошел к калитке и нажал неприметную кнопку звонка.

          — Кто там? — спросил его искаженный техникой голос из невидимого динамика.

          — Московский гость, — ответил Андрей голосом, искаженным уже от волнения.

          Замок щелкнул, калитка отворилась. Андрей сделал несколько шагов по дорожке и увидел спешащую к нему навстречу немолодую, но миловидную женщину, в которой сразу же узнал мать Жанны, хотя видел ее только один раз, в период своего московского романа с Жанной.

          Много лет назад. Совсем в другой жизни.

          — Андрей? Я вас таким и запомнила, да и Андрюшенька-то — ваша копия. А мы не знали, в какой день вас ждать. А где ваши вещи? В такси? Его надо отпустить, сейчас я позову помочь принести багаж.

          — Я на своей машине, мадам, — галантно склонился над ее рукой Андрей.

          — Да какая я для вас мадам, зовите Анной Даниловной. Чай оба русские. Тогда я сейчас гараж отопру, машину туда поставите. Супруг-то мой только к вечеру будет, дела...

          — А... Жанна? Как она? Она дома?

          — Ой, Жанночку врач рекомендовал положить в госпиталь... она на сносях. Она так настрадалась, бедняжка, когда свекровь моя, Марина Ивановна, погибла. А сама в положении. Потом вы пишете, что, мол, жди. А она — в слезы. Мы — к врачу, а врач ее — в больницу, от греха.

          — Ее можно видеть?

          — Да, конечно, мы ее каждый день навещаем, то отец, то я. Пойдемте сегодня со мной... Ой, да про машину-то забыла...

          В конце концов, машина заняла свое место в гараже, горничная помогла внести и распаковать багаж, Андрея напоили чаем со свежайшими пирогами, каких он не пробовал со смерти своей Алевтины, в общем, все более или менее пришло в норму.

          Но сам Андрей воспринимал происходящие события, как сквозь дымку, он никак не мог дождаться того времени, когда он сможет увидеть Жанну. Анна Даниловна повела его осматривать дом, добротный особнячок восемнадцатого века, капитально переделанный в соответствии с требованиями современности. Во всяком случае, ванные и туалеты были новехонькими, а коридоры были оснащены ковровыми покрытиями. Старинный паркет сохранился только в парадных комнатах.

          — А вот это — комната Жанночки, — объявила Анна Даниловна, раскрывая белую лакированную дверь. — И ее любимица.

          Любимица сидела в кресле у туалетного столика, лукаво глядя своими зелеными глазами на вошедших. Если бы Андрей не был уверен, что кукла осталась в Москве...

          — Откуда она тут?

          — Свекровь покойная не могла с ней расстаться. Взяла одну из кукол с собой в Киев и каким-то чудом добралась с ней до Франции. Это был ее талисман, она говорила, что кукла приносит удачу.

          — Возможно, она была не так уж и не права, — пробормотал Андрей.

          — А вот тут смежная комната, Андрюшина детская, только Андрюшенька сейчас в пансионе. Ему приготовили новую комнату, рядом, но изолированную. А в той малышка будет...

          — Малышка? Вы уже знаете, что будет дочь?

          — Не знаю, но уверена на все сто процентов. Носила Жанночка легко, животик аккуратный — по всем приметам девочка. А вы, конечно, сына хотите?

          — Почему же? — улыбнулся Андрей. — Я хочу, чтобы у меня была семья: жена и двое детей. Остальное неважно.

          — Вы хотите пожениться?

          — Разумеется. Второй раз я ошибки не сделаю. Как только Жанночка оправится, обвенчаемся с ней по всем правилам в парижской православной церкви, зарегистрируемся в мэрии, а потом, если надо, оформим брак и в Москве.

          — А где вы будете жить?

          — Где захотим, — беспечно отозвался Андрей.

          В этот момент в доме зазвонил телефон:

          — Это, наверное, Жанночка, — встрепенулась Анна Даниловна и почти бегом бросилась к телефону.

          Но, судя по всему, это была не Жанна: разговор Анна Даниловна повела по-французски, так что Андрей мгновенно утратил к нему интерес. Тем более что в прихожей раздались шаги и в гостиную вошел высокий, седой мужчина лет шестидесяти с лишним, с пронзительными синими глазами. Андрею на секунду показалось, что вошел его отец...

          — Андрей? — спросил мужчина с легким акцентом. — Я тоже Андрей, только здесь меня зовут Андре Лозье. Я — отец Жанны.

          — И, насколько я понимаю, мой единокровный брат, — уточнил Андрей. — Выходит, я собираюсь жениться на собственной племяннице...

          — Только наполовину, — утешил его сводный брат и будущий тесть. — И потом...

          В этот момент Анна Даниловна закончила разговор по телефону и повернулась к мужчинам с сияющим лицом:

          — Два часа назад Жанночка родила чудную девочку, абсолютно здоровую. Слава Богу, все эти стрессы не оказали особого влияния...

          — У меня дочь... — растерянно пробормотал Андрей. — Сын и дочь. Андре, Анна Даниловна, где эта больница? Я должен немедленно...

          — Мы все сейчас туда поедем, — улыбнулся Андре. — Аннет, собирайся, только быстро...

          ...............................................................................................

          Жанна лежала в белоснежной, залитой солнцем палате, такая хрупкая и утомленная, что у Андрея перехватило дыхание. Он рванулся к ней, но побоялся обнять, чтобы не повредить случайно этой измученной, до безумия любимой им женщине. Только поцеловал в сухие, потрескавшиеся губы.

          — Посмотри на крошку, Андрюша, — чуть слышно прошептала Жанна. — Она очаровательна.

          Рядом в колыбельке лежал белый кулечек, из которого торчали головка, покрытая темным пушком, и крохотные, изящные ручки. И не было того неизбежного багрового уродства, свойственного практически всем новорожденным.

          — Настоящая куколка! — умилилась Анна Даниловна.

          И в этот момент Андрею показалось, что малютка на мгновение приоткрыла глазки — зеленые, как изумруд, как глаза тех двух кукол, которые таинственным образом связали их с Жанной.

          — И как же мы ее назовем? — спросил он.

          — Адемара, — ответила Жанна. — Пусть Ада и Марина благословят ее с небес.

          — Адемара, — торжественно повторил Андрей. — Адемара Лодзиевская.

          И, словно выполняя обряд, благоговейно приложился губами к смуглому лобику ребенка.


          История не закончена: свадьба — не итог жизни, а лишь ее начало. У моих героев еще много всего впереди, но и им, и мне, кстати, нужно дожить и пережить все события, прежде чем их описывать.

          Доживем?

Светлана Игоревна Бестужева-Лада
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить