Светлана Бестужева-Лада
12.11.2014 г.

  На главную раздела "Рассказы, новеллы, очерки"





          Андрей любил пьяных женщин ничуть не больше, чем все остальные нормальные мужчины. Но в данном случае он, во-первых, чувствовал собственную вину (кто же знал, что в наше время еще сохранились девицы, почти до восемнадцати лет не пробовавшие спиртных напитков), а во-вторых, было бы слишком жестоко сдавать девчонку в таком виде на руки матери. Тем более что в разгар рабочего дня ее вполне могло не быть дома.

          К себе в квартиру Андрей внес Жанну уже почти на руках: ноги категорически отказывались ее слушаться. Аля, то есть Алевтина, работавшая у Лодзиевских чуть ли не всю жизнь, восприняла неожиданную гостью хоть и без восторга, но с пониманием. Первым делом, отправила Андрея восвояси, содрала с Жанны испачканную одежду и засунула в стиральную машину, а саму "пострадавшую" постаралась кое-как протрезвить.

          Конечно, Жанну, наконец, вырвало — и немудрено, после стольких порций мороженого практически на голодный желудок, да еще с шампанским. После чего Алевтина тщательно отмыла замурзанную мордашку, заодно вымыла и длинные черные волосы, завернула гостью в старый халат Ады Николаевны и отволокла в гостевую спальню, предварительно скормив пару таблеток аспирина. А потом постучалась в комнату к Андрею:

          — Ну, и как это прикажешь понимать? — поинтересовалась она у своего любимца, проделки которого она давно привыкла прикрывать от строго материнского ока. — Это кого ты привел? То есть принес?

          — Аля, поверишь, сам не знаю, — рассмеялся Андрей. — Знаю, конечно, как ее зовут, знаю ее фамилию и то, что она учится на первом курсе архитектурного. Мама у нее молодая и красивая, а она сама влюблена в меня давно и по уши. Вместе со всем своим курсом.

          — Где же она так назюзюкалась?

          — Не она назюзюкалась, а я, дурак, напоил ее. Бокала шампанского хватило бы за глаза, но я налил ей второй, который она тоже радостно выпила. В результате мы имеем то, что имеем. Девочка впервые в жизни попробовала спиртное.

          — Ну да? — усомнилась Алевтина. — Хотя если с двух бокалов шампанского... может, так оно и есть. А ты о чем думал?

          — О том, что у нее очень красивые глаза.

          — Интересная мысль, — хмыкнула Алевтина. — Хорошо, что их сиятельства отсутствуют. А то у кого-то тоже были бы глаза по плошке.

          За глаза Алевтина хозяйку только так и называла, даже в разговоре с Андреем. И то сказать, Ада Николаевна уже так достала всех в доме своими великосветскими замашками, что когда она отбывала в очередной санаторий или на отдых за границу, облегчение испытывали все. Кроме гостей, которым не хватало блистательной Ады на еженедельных приемах, которые, стиснув зубы, устраивал Андрей. Мать ни за что не простила бы ему малейшего отступления от традиций.

          — Ну-у, если бы Ада была дома... — протянул Андрей.

          — И что бы ты делал?

          — Понятия не имею. Наверное, отвез бы к кому-нибудь из приятелей.

          — И опозорил бы девчушку, — подвела итог Алевтина. — Ладно, все к лучшему. Их сиятельство прибудут только через две недели, так что гуляй, мышь, пока кошки нету.

          — Кто тебе сказал, что Жанна здесь пробудет две недели? — изумился Андрей. — Проспится, попьет кофе, и я провожу ее домой.

          — Ну-ну, — скептически сказала Алевтина и ушла по своим делам.

          Жанна проспала до глубокого вечера. Уже и одежда ее была выстирана и даже отутюжена, и не только кофе Алевтина приготовила, но и ужин состряпала, а девочка все спала. Пару раз Андрей тихонечко заходил в гостевую, намереваясь неожиданную гостью разбудить и реализовать свои благие намерения, но... Но что-то мешало ему нарушить безмятежный сон смуглянки с длинными ресницами, которая во сне казалась вообще ребенком.

          А когда она, наконец, проснулась и робко вышла в кухню, изрядно поплутав по огромной квартире, то даже у Алевтины дрогнуло сердце. Жанна выглядела такой смущенной и буквально раздавленной произошедшими событиями, что спешно вызванному из его комнаты Андрею пришлось приложить немало усилий, чтобы хоть чуть-чуть ее развеселить. Наконец, он предложил ей посмотреть по видику новейшую комедию, за которой гонялась вся Москва.

          — С удовольствием! — оживилась Жанна. — Наши девчонки только о ней и говорят.

          — А мама твоя с ума не сойдет от беспокойства? — поинтересовался Андрей.

          — А она сегодня в ночную смену, — последовал безмятежный ответ. — Все равно дома никого нет.

          — Поешьте сначала, — проворчала Алевтина, появившаяся словно из ниоткуда. — Куда это годится — за весь день одно мороженое, да и то...

          Отказаться от ужина, приготовленного Алевтиной, мог только сумасшедший. Уже совсем пришедшая в себя Жанна ела с огромным аппетитом вечно голодного подростка, чем несказанно расположила к себе домоправительницу, наотрез отказалась даже от слабенькой домашней наливки, чем заработала дополнительное очко в свою пользу, и, наконец, вызвалась помочь помыть посуду.

          Конечно, мыть посуду ей никто не позволил, но по глазам Алевтины Андрей видел, что она очень довольна нежданной гостьей. Пожилая, мудрая женщина все поняла правильно и с легкой душой отправила "молодежь" смотреть нашумевший фильм. Ей и в голову не пришло, что ее любимец и баловень может настолько увлечься этим "подкидышем", что события приобретут совершенно неожиданный для всех оборот.

          Просмотр легкой эротической комедии положений закончился тем, чем и должен был закончиться, поскольку уже во время фильма парочка начала целоваться, а когда по экрану побежали финальные титры, остановиться Андрей уже не мог. И все произошло вроде бы совершенно естественно и для него (увы!) привычно, за одним-единственным исключением: у Жанны он оказался первым мужчиной.

          Собственно, это можно было предположить, но... Даже самым умным людям свойственно делать глупости. Не зря одним из любимых анекдотов Ады Николаевны был такой: маленький мальчик рассматривает свое "богатство" и спрашивает у мамы: — Мамочка, это мои мозги? — Пока еще нет, сынок, — отвечает та. А Андрей уже давно был не маленьким, да и Жанна ему с каждой минутой нравилась все больше и больше. В общем, случилось то, что случилось.

          — Ты сердишься на меня, малыш? — спросил ее Андрей, слегка отойдя от потрясения.

          Жанна покачала головой:

          — Я тебя люблю.

          — Но мы только сегодня познакомились!

          — А что это меняет? Я уже второй год...

          — Радость моя! Но я-то...

          — Тебе со мной плохо? — наивно спросила Жанна. — Я бестолковая, да? Ничего не умею...

          — Ты просто маленькая дурочка, — обнял ее Андрей.

          И совершенно неожиданно для самого себя сказал:

          — Я тебя тоже люблю. И ты будешь моей женой. Очень скоро.

          — Ты... шутишь?

          — Ни капельки. Я бы на тебе завтра женился, но матушка мне этого никогда в жизни не простит. Нужно, чтобы я тебя начала представил ей, как невесту.

          — А если она будет против? — совершенно по-детски спросила Жанна.

          — Это уже ее трудности, — беспечно отозвался Андрей, закрывая рот Жанне страстным поцелуем.

          Внутренне он, правда, не был так уж олимпийски спокоен. Не родилась еще та женщина, которая могла бы понравиться Аде Николаевне в качестве невестки. И никогда в жизни он не женится на одной из тех великосветских, безупречно воспитанных девиц, с которыми его периодически знакомят. С такой супругой через три дня от скуки на стенку полезешь. Не то, что Жанна...

          Алевтина говорила когда-то, что отец женился на маме чуть ли не на третий день после знакомства. Правда, тогда было проще, да и статус у папеньки был такой, что никакие очереди, тем более — в загс, для него не существовали. Равно, кстати, как и сами загсы. Зарегистрировали брак дома, чтобы не создавать лишнего ажиотажа.

          Вот бы ему так: утром вызвать на дом регистраторшу из загса — и через час стать законным супругом самой лучшей девушки на свете. Наверное, это у них семейное: любовь с первого взгляда. Жанна немного похожа на Аду Николаевну: тот же тип жгучей брюнетки с темными глазами. Только Ада вся из себя такая царственная, а Жанна — просто милый ребенок. Но может быть, и мама до замужества...

          Он увидел, что Жанна заснула, тихонечко высвободился из ее объятий и отправился на кухню. Пить хотелось как после пересечения Сахары. Уже рассвело, но время было еще раннее, и он удивился, застав там Алевтину: обычно она на свой боевой пост заступала не раньше девяти часов, поскольку никто в доме раньше и не просыпался. А тут — сидела возле огромного кухонного стола и раскладывала старые, засаленные карты.

          — Ты что делаешь? — осведомился Андрей.

          — Не видишь — гадаю, — невозмутимо ответила Алевтина.

          — А мы с Жанной решили пожениться, — жизнерадостно оповестил ее Андрей.

          — Их сиятельство взбесятся, — все так же невозмутимо отреагировала домоправительница.

          — Перебесится. А что это за расклад такой у тебя? На кого гадаешь?

          — На тебя, соколик, — усмехнулась Алевтина. — На тебя и на суженую твою.

          — И что?

          — А ничего хорошего. Не быть вам вместе... сейчас. Потом будете... может быть.

          — Темнишь ты что-то.

          — Ничего я не темню. Гадание-то я у твоей матушки подсмотрела, хотя она один раз только его и разложила. А потом отдала мне и говорит: "Выкинь, Алевтина, куда-нибудь подальше. Только из дома не уноси".

          — Что — карты?

          — Да не то, чтобы карты...

          Алевтина, как фокусница, извлекла откуда-то полированный металлический поднос с прикрепленными к нему картами. Все это было покрыто лаком и вообще очень напоминало по стилю творения Ады Николаевны.

          — Сделала она это, говорит, по рисунку в одной старинной книге. Это называется "расклад польского короля". Какой-то там король в Польше в тюрьме сидел и от тоски картишками забавлялся. Вот и придумал... гадание. Потому и говорю, что вряд ли у вас с Жанной что-нибудь получится пока...

          — Пока что?

          — Пока твоя мать жива! — выпалила Алевтина. — Она себе в башку вбила, что умрет, если у тебя дети будут. Умалишотка, честное слово.

          — Ну, с детьми можно и не торопиться, Жанне еще институт заканчивать. Ладно, посмотрим. Пусть познакомятся, принюхаются, так сказать, друг к другу. Не склеится — будем жить врозь, только и всего.

          — Втрескался? — участливо поинтересовалась Алевтина. — Как твой папенька, с первого раза? Учти, их сиятельство очень невинностью будущей снохи заинтересуется. Сама-то нетронутая замуж выходила.

          — Я у Жанны первый, — слегка покраснел Андрей.

          — Уже успел! — ахнула Алевтина. — Точно, весь в папеньку. Ладно, бог не выдаст, свинья не съест. Пусть переезжает сюда, я ее кое-чему поучу, чтобы не сразу...

          — Что — не сразу?

          Алевтина, будто бы не слыша, сгребла со стола карты, прихватила поднос и ушла к себе в комнату. А вечером Андрей перевез Жанну с ее нехитрыми пожитками к себе, даже не успев познакомиться с будущей тещей: та опять была в ночной смене...

          Восемь лет прошло... И вот Жанна снова в его постели, как будто и не покидала ее с утра их помолвки. Как будто не совершила за это время непоправимую глупость, почти преступление...

          Но Господи, как же он все еще ее любит, оказывается. Значит, так и не разлюбил.

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить