Светлана Бестужева-Лада
11.11.2014 г.

  На главную раздела "Рассказы, новеллы, очерки"




Глава третья. Карты польского короля


          — К счастью, — философски заметил Иван Иванович, глядя на осколки бокала. — Только вот к какому? Не понимаю, что ты так разнервничался, Андрюша?

          — Я? — откровенно фальшиво удивился Андрей. — Я спокоен, как горное озеро. Просто так неожиданно: знаменитая мадам Дарси — здесь. Зачем? С кем?

          — Вот этого я, прости, не знаю, — развел руками Иван Иванович. — Наверное, по делам приехала. И кого-то мне сильно напоминает, а кого — не пойму.

          — В каком смысле? — тупо спросил Андрей.

          — Посмотри сам, — усмехнулся краешком губ Иван Иванович и отошел в сторонку.

          Открыл, то есть, простор для оперативного обзора. И на этом "просторе", то есть среди достаточно большого количества вечерних платьев, смокингов, блеска драгоценностей и замысловатых причесок всех цветов Андрей увидел... точную копию куклы из маминой спальни. По мраморному полу к нему скользила невысокая, стройная женщина в зеленом платье-тунике, золотых туфельках на крутых каблучках и в прическе с крутыми локонами вокруг гладкого пробора, разделявшего иссиня-черные волосы.

          "Этого не может быть, — отрешенно подумал Андрей, не отрывая глаз от прекрасного видения. — Это — Жанна? Это та самая смуглая, вихрастая девчонка с глазищами, как темные вишни, которую я когда-то полюбил? И которую потерял навсегда из-за собственной дурости и матушкиного гонора. Господи, да она не только на куклу, она и на маменьку чем-то похожа: та же осанка, та же царственная посадка головы, та же скользящая походка... Богородица, пресвятая дева, помилуй меня, грешного! Избави от наваждения и спаси от лукавого..."

          Но "наваждение" уже приблизилось вплотную. На Андрея пахнуло горьковатым запахом каких-то незнакомых ему духов и до боли знакомый голос произнес:

          — Здравствуй.

          Нет, этот голос мог принадлежать только одной-единственной на всем свете. Грудной, бархатистый, он словно замирал в конце фразы и в то же время продолжал звучать где-то в воздухе, как глубокий вздох.

          — Здравствуй, Жанна, — преодолев оцепенение, ответил Андрей. — Какими судьбами?

          — Предсказанными, — улыбнулась Жанна и положила тонкую, смуглую руку без колец на рукав его смокинга. — Ты не рад меня видеть? Просто как старинную приятельницу...

          — Я рад, — ответил Андрей. — Я рад, что ты нашлась. Восемь лет дня не проходило, чтобы я о тебе не вспоминал...

          — Неужели? Впрочем, сейчас я хотела бы... Я хочу сказать тебе, что мне очень жаль. Я сочувствую твоей утрате. Вы с матерью были так близки...

          "Слишком близки, — неожиданно сердито подумал Андрей. — Я привык каждый шаг делать с оглядкой на то, что скажет по этому поводу моя драгоценная маменька, как она к этому отнесется, не оскорблю ли я тем или иным своим поступком ее утонченное мироощущение... Бедняжка Жанна! Сколько она натерпелась в этом доме. Немудрено, что сбежала, даже не попрощавшись, даже записки не оставила. А я, дурак, трижды кретин, слишком поздно стал ее искать, гордость помешала, да и, если честно, побоялся маменькиных насмешек..."

          — О чем ты задумался, Андрюша? — услышал он ее голос. — У тебя вдруг стало такое сердитое лицо...

          — Я рассердился на себя, — просто ответил Андрей. — Прости меня, Жанночка, тогда я вел себя отвратительно. Не по-мужски...

          — Ты просто многого не знал, — мягко поправила его Жанна. — А главное, Ада Николаевна не желала делить тебя ни с кем. С любой другой она повела бы себя в точности так же. Нас обоих обманули, обманули жестоко и цинично, но ни ты, ни я в этом не повинны.

          Да, Жанна была права, как всегда права. Он встретил ее, тогда восемнадцатилетнюю девчонку в потертых джинсах и застиранной футболке во дворе Института архитектуры, где читал курс лекций. Точнее, не встретил, а столкнулся с ней в тесном дворе у круглого фонтана. Извинился, поднял глаза и... обмер. Удар молнии — иначе не скажешь.

          — Простите, — еще раз повторил он, уже не отрывая от нее глаз, — я вас чуть было не раздавил.

          — У вас был такой отстраненный вид, — лукаво усмехнулась девчонка. — Будто вы видите перед собой полное блюдо мороженого...

          — Ну, любовь к мороженому осталась в далеком прошлом, — улыбнулся в ответ Андрей. — Сейчас я чаще думаю совсем о других вещах.

          — Каких?

          — Долго рассказывать.

          — А я не тороплюсь, — с очаровательной непосредственностью заявила девчонка. — Если уж я с вами столкнулась...

          Она покраснела и прикусила губу.

          — То что тогда? — с улыбкой подначил он ее.

          — Тогда это — судьба, — выпалила она.

          — Послушайте, судьба, вам восемнадцать лет уже исполнилось? — поинтересовался Андрей.

          — А какое это имеет значение?

          — Вы не отвечайте вопросом. Я спросил и жду внятного ответа.

          — Сразу видно — преподаватель!

          — Вот именно. Так сколько вам лет и как вас зовут?

          — Меня зовут Жанна. Жанна Смирнова. А восемнадцать лет мне будет через три месяца. Группу крови назвать?

          Андрей расхохотался.

          — Ну вот что, Жанна Смирнова. У меня есть пара часов свободного времени. Хотите, пройдемся по злачным местам?

          У девчонки глаза загорелись, как два маленьких прожектора.

          — Злачным? Это... в ресторан?

          — Ну... примерно. В ресторане мы могли бы потом отметить ваше совершеннолетие. А сегодня я просто хочу компенсировать вам легкое телесное повреждение.

          — Какое? — обалдела Жанна.

          — Ну, на ногу я вам наступил, правда? А это больно.

          — Ни капельки!

          — Значит, никуда не идем?

          Ему почему-то нравилось поддразнивать эту смешную смуглянку, как будто он играл с маленьким черным котенком. Весело — и совершенно невинно. Вот и сейчас он с трудом сдержал смех, увидев, как вытянулось от разочарования хорошенькое личико, а на глаза-вишни мгновенно навернулись слезы. Господи, совсем ребенок!

          — Нехорошо обманывать старших, — назидательно произнес Андрей, беря ее за руку. — Вы почти плачете, а говорите, что вам ни капельки не больно. Так пойдем?

          Слезы мгновенно высохли, словно роса на солнце. Жанна кивнула и крепко вцепилась в руку Андрея, как будто боялась, что он снова передумает и никаких приключений сегодня не будет. Больше она не спрашивала, куда он собирается ее вести: шла рядом с ним, словно это была их обычная ежедневная прогулка.

          Андрей и сам не понимал, с чего это вдруг он связался с этой пигалицей. Его нынешняя подруга — молодая, красивая женщина, очень даже неглупая, и замужняя, устраивала во всех отношениях не только его, но и дорогую мамочку, которая к сердечным увлечениям сына относилась с особым, каким-то болезненным интересом. И как раньше, не отказывала себе в удовольствии двумя-тремя едкими и меткими фразами напрочь убить любое очарование. Тягаться с ней было немыслимо.

          Зачем она это делает — Андрей и понимал, и не понимал. Он давно закончил институт, даже успел защитить кандидатскую диссертацию, хотя по нынешним смутным временам проще было купить себе звание хоть доктора, хоть академика. Смены режима в стране они с матерью в общем-то и не заметили: хозяйством все равно занималась прислуга, а деньги с многочисленных сберкнижек практичная Ада Николаевна сняла и обратила в твердую валюту еще тогда, когда об этом никто и не помышлял. Слава Богу, сановные поклонники подсуетились.

          Фактически, все многочисленные реформы и дефолты их семью совершенно не затронули. Ада работала: те два-три произведения в месяц, которые выходили из ее мастерской, покупались практически мгновенно и по бешеным ценам, хотя на вкус Андрея все это было холодно и вычурно. Но... о вкусах, как известно, не спорят.

          Да и сам он зарабатывал, мягко говоря, неплохо. Проект дома "от Лодзиевского" стоил раза в три дороже любого другого проекта, но того стоил. Если клиент заказывал себе виллу или загородный особняк в его мастерской, то мог быть уверен: второго такого же в России нет, не было и не будет, да к тому же дом будет идеально подогнан под личность самого хозяина или уклад его семьи.

          В общем, заказчики записывались в очередь, а Андрей, как когда-то его отец, сутками не вылезал из своего кабинета и неделями пропадал в мастерской, успевая еще читать лекции в архитектурном, писать небольшие статьи в специальных журналах и работать над книгой об особенностях российского загородного дома — с девятнадцатого века и по настоящее время. Временами уезжал в Испанию или на Корсику с очередной подругой, изредка сопровождал матушку на великосветские мероприятия. В общем, на насыщенность жизни жаловаться ему было просто грех.

          И вот — извольте радоваться: вместо того, чтобы использовать нечаянно образовавшееся свободное время для приятного досуга в обществе подруги Нелли или просто расслабиться в тишине и покое собственного дома под любимую музыку и с любимым напитком, он ведет совершенно незнакомую малолетку в "злачное место". То, что роль такого места сегодня должно было изображать кафе-мороженое "Космос", особого значения не имело: мороженое он, грешным делом, и сам любил. Но вот выбор спутницы...

          — Вы на каком курсе учитесь, Жанна?

          — На первом. Я не сразу после школы поступила, год работала.

          — Лаборанткой?

          — Ага!

          — Не "ага", а "да", — машинально поправил Андрей, совершенно не переносивший простонародной речи.

          Матушка постаралась, привила аристократические замашки. Как же с ними было трудно в институте общаться на равных с однокурсниками! Ничего, обошлось. Друзей близких, правда, не осталось, но это у него — отцовское, тот тоже вроде рака-отшельника был. Море приятелей — и ни одного настоящего друга.

          — Да, — послушно повторила Жанна. — Мне одного балла не хватило.

          — Легко учиться?

          — Смотря чему.

          — То есть?

          — Ну, рисунок, черчение, все такое — это легко. А с теорией иногда трудно, не все понимаю.

          — Хотите, буду давать вам частные уроки?

          Да что с ним такое, в самом деле? Профессор без пяти минут, доктор наук без трех, лауреат двух международных премий собирается давать уроки теории сопливой первокурснице? Никогда он никому уроков не давал...

          — Правда? — недоверчиво спросила Жанна.

          — Если хотите.

          — У нас с мамой денег почти нет...

          — Кто говорит о деньгах?

          — А разве бесплатные уроки бывают?

          Наивная дурочка или...? Ну, и как теперь выпутываться из этой ситуации? И что делать, если ему не хочется просто отпускать эту забавную девчонку? Пока не хочется...

          — Поговорим об этом попозже, мы уже пришли.

          — В злачное место? — с восторженным ужасом спросила Жанна.

          — Почти, — усмехнулся Андрей.

          Роскошный швейцар, он же охранник, судя по мощному телосложению, покосился на странную парочку, но ничего не сказал: вышколен отменно. Хотя Андрей с Жанной смотрелись действительно оригинально: он в легком светлом итальянском костюме, в немыслимой цены мокасинах ручной итальянской же работы, а она... Не отличишь от сотен и тысяч девчонок по всей России: джинсики и футболка плюс кроссовки отечественной выделки.

          Они поднялись на второй этаж, заняли столик на двоих в углу, хотя кроме них в кафе еще почти никого не было, и Андрей устроил сам себе праздник: начал угощать Жанну всеми сортами самого экзотического мороженого, которое только имелось в меню. Плюс бутылочку легкого шампанского и кофе. Глаза у Жанны стали такими огромными, что, казалось, заняли чуть ли не пол-лица, а нескрываемый восторг вообще был неописуем.

          Андрей не учел только одного: спиртное Жанна попробовала впервые в жизни. Шампанское — штука коварная, иной раз и со взрослыми, многоопытными людьми выкидывает самые невероятные штуки. Сначала пьется, как безобидная шипучка-газировка, а потом...

          А потом Жанна обнаружила, что самое правильное в данный момент — это рассказать своему новому знакомому о том, как она тайком вздыхала по нему все эти два года. Да что она — все девчонки на ее курсе млеют, едва завидят его роскошную темную шевелюру и ярко-синие глаза. А ей вот так повезло, да еще мороженое, вкуснее которого она ничего в жизни не ела. И так по-взрослому они выпили на брудершафт... Сказка!

          — Понимаешь, Андрей, я вообще-то очень люблю лепить из пластилина. Я с детства обожаю лепить из пластилина, всегда копила на него деньги, которые мама давала на школьные завтраки... Мама у меня классная, никогда не нудит, только беспокоится за меня. А что со мной может случиться? Я уже взрослая, все сама прекрасно понимаю. Правда?

          — Конечно, — с улыбкой ответил Андрей. — Ты уже совсем большая девочка. Почти совершеннолетняя.

          — Через три месяца восемнадцать исполнится... Класс! А то я младше почти всех девчонок на курсе, хотя почти все — одного года рождения. У них, правда, шмотки классом повыше, но мне эти тряпки — абсолютно бим-бом. Веришь?

          — Верю.

          — Нет, серьезно. Вот выучусь, буду много зарабатывать, куплю маме дубленку. А то она мерзнет очень в своем пальто синтетическом. Мы — бедные, а сейчас стыдно быть бедными, правда?

          — Кто тебе сказал такую глупость?

          — Я сама вижу...

          — Что ты видишь?

          — Как смотрят на меня и на других, ну, которые...

          — Глупости, малыш! Нормальные люди смотрят на лицо, в крайнем случае, на фигуру, а вообще-то в человеке главное — интеллект, душа. Вот ты, например, очень хорошенькая...

          — Правда?

          — Конечно, правда. Ты на маму похожа?

          Жанна энергично затрясла головой:

          — Нет! Мама у меня красивая: такая блондинка с серыми глазами. Только она очень устает на работе. И плачет часто.

          — А... папа?

          — А я его не помню. Да и мама официально не замужем. Хотя еще совсем молодая, ей сорока нет.

          — Почему же она снова не вышла замуж?

          — Из-за меня, наверное, — пожала плечами Жанна. — Бабушек у нас нет, а я в детстве болела много. Даже в больницу меня клали. Вот там я и научилась из пластилина лепить... Ой!

          Увлекшись, Жанна излишне резким движением руки смахнула на себя почти половину вазочки со сложным малиново-шоколадным сооружением, которое тут же оказалось у нее на джинсах и футболке. Она стала было вытирать бумажными салфетками, но руки ее не слушались, да и пятна становились только больше и грязнее. Только тут Андрей понял, какую совершил ошибку, напоив этого ребенка шампанским.

          — Так, — безапелляционным тоном сказал он. — Сейчас поедем ко мне, переоденем тебя во что-нибудь сухое. В таком виде тебе домой нельзя.

          — А жена не заругается? — совсем по-детски спросила Жанна.

          — Я не женат. А мама сейчас отдыхает в санатории, так что дома только Аля, а она у нас девушка с пониманием.

          — Аля — это твоя сестра? — все еще пыталась прояснить обстановку Жанна.

          — Домработница, — сухо ответил Андрей. — Пусть тебя это не волнует. Сейчас я попрошу вызвать такси, и через десять минут будем дома.

          Он, конечно, погорячился. Дома они оказались не через десять минут, а почти через полчаса, за которые Жанну окончательно развезло, она то хихикала, то всхлипывала и ничего путного, в том числе и своего собственного адреса, сказать была не в состоянии.

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить