08.04.2011 г.

  На главную раздела "Сапунов Борис Викторович"


 На главную раздела "Академик Сапунов Б.В."

 Борис Викторович Сапунов

 

          Легенды и факты американской помощи Советскому Союзу в годы Великой Отечественной войны. Ленд-лиз


          В западных СМИ упорно пропагандируется гипотеза о том, что Победу во II Мировой войне одержали Соединённые Штаты, а Победа Советского Союза – это миф, придуманный советской пропагандой.

          По приглашению Бундестага и мэрии гор. Потсдама я дважды летал в Берлин, где выступал с докладами, как в стенах Бундестага, так и в многочисленных аудиториях, о том, кто же реально штурмовал Берлин и разгромил вооружённые силы III Рейха. Во всех случаях реакция немецких слушателей была одиозной: для них мои выступления звучали как неожиданное откровение.

          С другой стороны, в наших СМИ начинает звучать мысль о том, что указания преуменьшить роль США в победе над войсками III Рейха давал лично И. Сталин.

          Дискуссия заходит в тупик, ибо каждая сторона не хочет объективно оценить заслуги другой стороны.


          Что под фундаментом общей Победы? Тонкости менталитета


          Дмитрий Прокофьев, преподаватель Академии народного хозяйства при Правительстве РФ, в газете «Санкт-Петербургские Ведомости» от 7 мая 2008 г. опубликовал статью «Фундамент общей победы», в которой попытался доказать, что американские поставки СССР по ленд-лизу сыграли значительную, чуть ли не решающую роль в нашей Победе.

          Современный молодой читатель вряд ли знает это слово: «ленд-лиз», а в дни войны и последующие годы оно было очень популярным. Вспомним: по-английски ленд (lend) – «давать взаймы», а лиз («lease) – «давать в кредит».

          Правда, нам говорили на фронте, что поставки по ленд-лизу делились на две группы. Военная техника передавалась безвозмездно, а продовольственные и иные товары народного потребления должны были быть оплачены нами. Но в конце войны мы узнали, что «безвозмездно» по-американски – значит не «даром и насовсем», а «только для того, чтобы использовать на войне». А после неё – всё уцелевшее вернуть.

          Вернули. И мне довелось видеть ужасные сцены, когда наши сдавали отремонтированную технику, «виллисы», например, чистенькие, на ходу, а американцы отправляли её под пресс. Я видел, как медсёстры плакали, когда медицинское оборудование уничтожали прямо на их глазах. Я тогда спрашивал американцев, зачем они так поступают. Они сказали, что это такая установка: в Америке эта техника давно списана, если её назад привезти и продавать, она, как более дешёвая, составит конкуренцию их новой продукции. И нам оставить нельзя, «не положено». Всё строго по списку принималось и уничтожалось.

          Кстати, Закон о ленд-лизе был принят в США 8 марта 1941 г., незадолго до нападения Германии на СССР.


          Тонкости «бухгалтерии»


          В настоящее время, как мне известно, принято считать, что западные поставки в СССР в годы Великой Отечественной войны составляли лишь 4 % от советского производства этих видов продукции и, прежде всего, вооружения.

          Эту цифру впервые огласил крупнейший советский политический и хозяйственный деятель Зампред Совета Министров СССР Н.А. Вознесенский (1903-1950) в книге «Военная экономика СССР в годы ВОВ», вышедшей ещё в 1947 году. И хотя Н.А. Вознесенский в 1950 году был репрессирован и  расстрелян (позднее реабилитирован), книга его имела широкую читательскую аудиторию.

          Д. Прокофьев решительно отвергает цифру 4 %. Перечисляя вооружение, полученное по ленд-лизу, в частности, 3632 бомбардировщика и 13852 истребителя, и приводя официальные данные о произведённых в СССР за годы войны 17877 бомбардировщиках и 59602 истребителях, он выводит другую цифру: в составе боевой авиации ВВС СССР почти 20 % самолётов было зарубежных. Он пишет, что из США и Англии мы получили 11792 танка, что составляло 12 % от произведенных советских заводских. Из-за океана к нам поступило 410000 автомобилей, то есть 1/3 от состава автотранспорта в действующей армии. ВМФ СССР был укреплен 539 кораблями, построенными на западных верфях.


          «Долги наши…»


          Но обратимся ко второй части ленд-лиза. В числе товаров, за которые мы должны были платить после конца войны, означены 15 миллионов пар обуви, 40 % от всего потреблённого сахара и другие продовольственные поставки, всего на сумму 1 миллиард 300 миллионов долларов…
Хорошо помню, как на фронте широко обсуждалась перспектива уплаты Советским Союзом такой огромной суммы, которая ляжет не только на плечи современников, но и на будущие поколения. А когда война кончилась, нам зачитывали заявление В.М. Молотова, что платить мы не будем, что кровь миллионов наших погибших солдат во имя Победы ценнее этих долларов.

          Чем закончилась дискуссия о том военном долге СССР, я не знаю. Эта тема как-то незаметно была снята с повестки дня.

 

          Всё видится на расстоянии... Свидетельство очевидца


          По-видимому, пришло время попытаться объективно оценить масштаб помощи союзников по антигитлеровской коалиции и роль этой помощи в нашей Победе.

          Наша задача сложная и в настоящем времени, как видите, политизированная. Воспользуюсь преимуществом очевидца. Не буду рассматривать статистические данные, о которых уже было много написано, а использую личный боевой опыт фронтовика. И, с расстояния в десятки лет, попробую оценить, что реально дошло до фронта и использовалось в боевых действиях.

          Такой метод может вызвать возражения критиков, так как он не отражает ситуацию на всех фронтах, где сражались миллионы людей. Но он может восстановить реальную картину, а не абстрактные статистические выкладки, которые всегда можно легко подогнать под заранее заданные ответы.

          Мы с вами будем исходить из того, что американская помощь была реальной и весьма существенной.

          Она осуществлялась по двум направлениям. Во-первых, по линии материальной помощи (по ленд-лизу, как военной техникой, так и сырьем и продуктами питания). И, во-вторых, по линии боевых действий союзников на Западном (Втором) фронте против Германии и ее сателлитов.



          «Бостон с хвостом» – это не вальс, а самолёт


          Вы помните, что в первый период войны значительная часть наших самолётов была уничтожена немцами, а уцелевшие по многим характеристикам уступали самолётам Люфтваффе. В воздухе господствовали их истребители: «Мессершмиты» М-109 и М-110 и бомбардировщики: «Юнкерсы» – 87 («Штукас») и 88. Но вскоре мы увидели в нашем небе, хоть и в небольшом количестве, «Аэрокобры» – американские истребители Р-39. По своим боевым характеристикам они не уступали «Мессерам», на них сражались наши прославленные соколы. Но реально на фронте «Кобр» было мало, и господство в воздухе оставалось за немцами.

          Примерно с лета 1943 г., когда наша промышленность стала большими партиями поставлять на фронт самолеты второго поколения: истребители, штурмовики «Ил-2», пикировщики «Пе-2», бомбардировщики «Ту-2» и другие грозные боевые машины - мы, на земле, ощутили надёжное прикрытие с воздуха. Эти самолёты не уступали, а по многим параметрам превосходили немецкие. Недаром немцы называли штурмовик «Ил-2» «летающим танком» или «черной смертью».

          Американцы поставляли нам средние бомбардировщики «Бостон 3». Они часто проходили над нашими позициями бомбить немецкие объекты. Мы называли их «Бостон с хвостом» из-за сильно поднятой хвостовой части. Я не служил в авиации и не могу профессионально судить о боевых качествах этих  «Бостонов», но то, что я, как зенитчик, наблюдал с земли, совпадало с тем, что об этих машинах говорили наши летчики. Американские бомбардировщики были лучше немецких «Юнкерсов 88». У американцев были сдублированы многие жизненно важные узлы. Поэтому при поражении одного из них лётчики могли переключать повреждённый узел на исправный. Это называется повышенной живучестью.

          Несколько раз во второй период войны, когда мы были у Варшавы, над нами проходили американские суперкрепости «Боинги», совершавшие челночные операции. Транспортные «Дугласы» иногда появлялись в нашем небе. Но их было очень мало.

          Американских и английских танков типа «Шерман», «Черчиль», «Матильда» в наших войсках на фронте я не наблюдал ни разу. Знаю, что западные танки входили в состав вооружения Войска Польского, сражавшегося на нашей стороне. По моим впечатлениям, они уступали нашим прославленным «тридцать четверкам» и тяжелым танкам «Иосиф Сталин» - «И.С.».

          Пулемёты, автоматы, карабины, винтовки, пистолеты у нас были исключительно отечественного производства. Американские автоматы «Томпсоны» к нам не поступали. Полевых и зенитных орудий американского или английского производства я ни разу не видел, да и наши системы не уступали немецким. Только несколько месяцев я стрелял из шведской зенитной пушки «Эрликсн». Но как она попала к нам, я до сих пор не знаю…



          Хвала знаменитому «Студебеккеру» и кирзовым сапогам


          Хочу отметить американские и английские грузовые  и лёгкие автомобили. И, прежде всего, замечательные грузовики «Студебеккеры», которых, как нам говорили и писали, было передано около 300 000 штук, (а не 410 000, как утверждает Д. Прокофьев). Это были, действительно, первоклассные машины – мощные, надёжные, высокой проходимости. Такой «Студик» таскал мою пушку и никогда не отказывал.

          Были ещё штабные «Доджи» и «Виллисы», которые иногда использовались как тягачи лёгких и средних орудий. Они также обладали высокой проходимостью, что было крайне важно в условиях фронтового бездорожья.

          Но кроме них на фронте исправно работали наши отечественные автомобили. По мнению Д. Прокофьева, советская промышленность не производила в годы войны тяжёлые грузовики, а я знаю, что во всех частях Красной Армии работали «трехтонки» «ЗИС 3», сошедшие в войну с конвейера отечественного автостроения. Они немного уступали «Студебеккерам».

          Добрым словом следует помянуть западный «Пенициллин», который в наших госпиталях спас жизни многим тысячам раненых бойцов.

          Хлеб, каши, масло, овощи всегда были свои. Я это хорошо знаю по маркировкам. Сахар в большей мере поступал из Бразилии (отмеченнные в «СПб Ведомостях» 40 % импортного сахара, по-видимому, близки к истине). На фронте ели много американской тушёнки «Ленг-мит». Употребляли английский маргарин «Лярд» и яичный порошок.

          Обмундирование, в основном, было пошито из хлопчатобумажных тканей (так что, куда пошли «километры» шерстяной ткани, упомянутые Прокофьевым, я сказать не могу).

          В первые годы войны мы, солдаты, в массе своей носили английские ботинки с обмотками, по традиции, идущей ещё с  I Мировой и Гражданской войн. Но вскоре от них все стали отказываться, так как их модель не годилась для наших ног (у английской обуви были длинные узкие носки и низкий подъем, не рассчитанные на нашу российскую ступню). Я это испытал на себе. Впоследствии мы стали получать американские ботинки, которые оказались более удобными.

          Хочется отметить, что ботинки как обувь фронтовиков крайне нерациональны. Гораздо практичнее были наши традиционные кирзовые сапоги, которые быстро и легко надевались и снимались. И не промокали в болотах Белоруссии.



          Этот Второй фронт был таким долгожданным!


          Особо стоит вопрос о результатах боевых действий союзных войск на Европейском континенте. Хорошо известно, что командование союзников активно затягивало открытие Второго фронта, на чём постоянно настаивало Советское руководство. Нам эту позицию союзников наше командование объясняло тем, что они выжидали, как будут развиваться боевые действия на Восточном (на нашем) фронте, на чью сторону склонится победа. Вполне возможно, что эта версия была справедлива, ибо наша победа без их участия едва ли устраивала западных лидеров.

          Установлено совершенно твёрдо ещё в годы войны, а затем и в послевоенные годы, что на Восточном фронте было сосредоточено около трёх четвертей вооружённых сил III Рейха. Плюс около миллиона солдат сателлитов  Германии: Италии, Финляндии, Румынии, Венгрии. И несколько десятков  тысяч «добровольцев» из Испании, Чехии.

          Всю  первую половину войны Советский Союз в одиночестве сдерживал натиск всей боевой мощи Вермахта.

          Кроме того, следовало учитывать угрозу со стороны Японии, которая на наших дальневосточных рубежах держала  Квантунскую армию численностью более миллиона человек. (Японские лидеры обещали вступить в войну, как только Германия будет близка к победе или хотя бы утвердится на Волге.)

          Американская пропаганда широко рекламирует как величайшую победу своей армии разгром армии фельдмаршала Э. Роммеля в Северной Африке. Это была не армия, а корпус. Мне довелось после войны, будучи в ГДР, беседовать с бывшими солдатами этого Африканского корпуса Роммеля, численность которого, по их словам, не превышала 30 тысяч человек (для сравнения – в Сталинградском сражении с немецкой стороны принимало участие более миллиона солдат и офицеров). К тому же, из-за побед американских военно-морских сил в Средиземном море – над флотом Италии, войска Роммеля лишились поставок боеснабжения и были в безнадёжном положении.

          Во второй период войны, когда наша армия перешла к наступлению на всех фронтах и стало очевидно, что СССР своими силами может разгромить врага, союзники начали активно действовать. Началась долгожданная  операция по открытию II фронта.

          Мы тогда находились на правом берегу Вислы против Варшавы. Мне хорошо запомнилось зачитанное нам обращение Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина к войскам I Белорусского фронта. Этого обращения я в публикациях потом не встречал. Сталин писал, что командование союзников обратилось к нему с просьбой о немедленной и крупной помощи, так как положение их войск в Нормандии оказалось на грани катастрофы; что он ответил, что в данный момент наше наступление в крупном масштабе из-за нелетной погоды практически невозможно. Но обещал союзникам, выполняя союзнический долг, начать наступление на центральном участке фронта – на Варшаву, без поддержки авиации.

          Выполняя приказ Верховного, маршал Жуков – командующий I Белорусским фронтом –  сосредоточил севернее и южнее Варшавы, в районе городов Модлин и Сандомир, мощный орудийный кулак. О дате начала наступления мы ничего не знали. Всё было неожиданным для нас. В ночь на 17 января мы проснулись от ураганного грохота и моря огня справа и слева от наших позиций. Потом нам сообщили, что Г.К. Жуков на местах прорыва сосредоточил по 200 орудий на одном километре фронта. Там, куда били наши орудия, небо пылало огнем. Началось наше наступление  двумя клиньями от Модлина и Сандомира в обход Варшавы на город Кутно (километров 100 западнее Варшавы). Боясь окружения, немецкие войска отступили от Варшавы, и наши части без больших потерь вступили в столицу Польши и двинулись на Берлин.

          В результате наших активных действий немецкое командование было вынуждено перебросить свои резервы и фронтовые части с запада на восток, тем самым был ослаблен их натиск на союзников. Американские части были спасены.

          Об этой операции американские СМИ предпочитают не упоминать.



          Предки операции «Чистое Поле»


          Мне пришлось видеть в зоне наступления наших войск на Берлин немецкие города, подвергшиеся атакам американских ВВС. Американская авиация применяла тактику «ковровых бомбардировок», то есть удары наносились не по конкретным объектам, а по площадям. При этом главные потери несло гражданское население. В городе Нордхаузене, в котором не было никаких военных объектов, за десятки минут было убито (по немецким данным) около 12 тысяч человек. А в Дрездене, в который я попал много позже конца войны и в котором также не было никаких военных объектов, за полтора – два часа было убито около 200 тысяч человек (это опять же по немецким данным).

          После войны немцы говорили, что в Западной зоне Германии, где были сосредоточены основные военные заводы III Рейха, они почти не пострадали от бомбардировок. Немцы объясняли это тем, что в них были вложены американские доллары.



          Разница в счёте – от отправки до получения


          Совершенно очевидно, что разброс в оценке помощи союзников от 4 до 20 % от советского производства не может быть объяснен случайной ошибкой. За этими цифрами должны стоять какие-то обоснованные статистические, а скорее политические данные.

          В качестве возможной гипотезы выдвину два положения, которые как-то могут объяснить столь разительное противоречие.

          Во-первых, хорошо известно, что морские транспортные поставки в СССР беспрерывно подвергались атакам германских военно-морских и военно-воздушных сил (по-немецки - Кригемарине и Люфтваффе). Десятки, если не сотни транспортов ушли на дно северных морей. Достаточно вспомнить трагическую судьбу «Конвоя 17», который почти весь был потоплен. А на этих судах перевозились в СССР сотни танков, самолетов и иные ценнейшие военные грузы.

          Во-вторых, значительная часть военного снаряжения, поступившая к нам из-за океана, была передана советским правительством армиям, которые сражались на нашей стороне. Я видел в боях подразделения поддерживающего нас Войска Польского, которые были полностью вооружены техникой союзников.

          По-видимому, американцы и англичане учитывали все вооружение и снаряжение, поставляемое в СССР, по количеству единиц, погруженных на корабли в американских и английских портах. А некоторые наши статистики фиксировали только то, что реально дошло до наших портов и поступило на вооружение именно Советской Армии.

 

Материал поступил в редакцию 11.02.11

 

Комментарии 

 
+1 #2 bokra 21.09.2011 23:29
Очень полезная и спокойно изложенная информация без эмоциональной накачки и пропагандистски х клише.Спасибо!
Цитировать
 
 
+1 #1 Юрий 01.06.2011 16:12
Спасибо за статью, очень познавательно и правдиво.
Цитировать
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить