26.08.2014 г.

  На главную раздела "Академик Сапунов В.Б."


«История — это политика, обращенная в прошлое». Основные факты, последовательность и хронология событий установлены достаточно точно. Но нюансы и комментарии к тем или иным событиям сильно варьируют в зависимости от политической конъюнктуры. То, что хочу сделать я, — это рассмотрение некоторых значимых исторических событий без политической подоплеки.
Царь Петр любил порядок,
Почти как царь Иван,
И так же был не сладок,
Порой бывал и пьян.

Он молвил: «Мне вас жалко,
Вы сгинете вконец;
Но у меня есть палка,
И я вам всем отец!

Не далее как к святкам
Я вам порядок дам!»
И тотчас за порядком
Уехал в Амстердам.

А.Толстой

          Я ни в коей мере не претендую на лавры лжеученых вроде Н.А.Морозова и А.Т.Фоменко, которые пытались кардинально пересмотреть всю хронологию. Современная историческая наука — это колосс, стоящий отнюдь не на глиняных ногах. Однако сохраняет актуальность афоризм известного ученого М.Н.Покровского: «История — это политика, обращенная в прошлое». Основные факты, последовательность и хронология событий установлены достаточно точно. Но нюансы и комментарии к тем или иным событиям сильно варьируют в зависимости от политической конъюнктуры. То, что хочу сделать я, — это рассмотрение некоторых значимых исторических событий без политической подоплеки.

          Посетив в июне с. г. Голландию, пройдя по местам, связанным с пребыванием здесь Петра Великого, я пришел к некоторым мыслям, которыми хочу поделиться с читателями.

          Отношения России с Германией и Голландией всегда были двойственны. Мы никогда не были антагонистическими врагами, и подчас дружественные отношения становились весьма конструктивны. Но вместе с тем мы были противниками и конкурентами, что приводило к военным столкновениям.

          Очередной виток столкновения и развития российских и германских интересов имел место при Петре Первом. В 1697-1698 гг. состоялось так называемое «Великое посольство» — отъезд императора с огромной делегацией (250 человек) в Амстердам с посещением некоторых других городов Голландии, Германии и других европейских стран.

Князь Ф.Ромодановский – «царь Федор II».           Многие современные историки убеждены, что трактовка этих событий нуждается в пересмотре, хотя сами события, безусловно, имели место. Руководители государств редко отлучаются надолго, понимая меру ответственности за страну и боясь переворота. Петр был в некотором роде исключением. Он любил командировки и обычно оставлял за себя и. о. царя Александра Меншикова, которому вполне доверял. Сложнее складывались отношения с князем Ф. Ю. Ромодановским (1640 — 1717). Князь возглавлял спецслужбы и был при Петре чем-то вроде Скуратова при Иване Грозном или Берии при Сталине.  Федор Юрьевич Ромодановский очень претендовал еще на один скромный титул — царь Федор II. Имел характерные клички — «цезарь» и «генералиссимус». Имел ключи от царской казны, а там, где деньги, там и власть. Еще одна интересная черта, которую современники отмечали у Ромодановского, состояла в том, что, занимаясь грязными делами и изрядно замарав руки кровью, он был абсолютно чужд казнокрадству. Ни малейшего намека на его коррупционные действия история не сохранила (чем выгодно отличался от своего основного политического конкурента Меншикова). Жестко пресекал он подобные поползновения и среди своего окружения.

          Очень похож на истину такой, как сказали бы раньше, исторический анекдот (в старину слово "анекдот" имело несколько иной смысл): контролируя силовые структуры, князь имел огромную власть и в ходе «очередной командировки» молодого царя прибрал к своим рукам почти всю полноту власти. Переворот произошел во время Азовского похода 1696 г. Поход кончился неудачно, и это усилило недовольство политикой Петра. В Москве бушевали политические страсти и заговоры, направленные на захват власти. В этих условиях у Ромодановского, наделенного большими политическими и финансовыми резервами, возможностей победить было больше, чем у кого бы то ни было. Правой рукой новоявленного не вполне легитимного стал еще один теневой политик боярин Тихон Стрешнев.

          По возвращении законного царя, князь поступил с ним, как нередко поступают с полуопальными политиками высшего ранга — направил послом в Голландию, а вслед за ним и всех его сторонников, раздув до неприличия (250 дипломатов) штат посольства в Амстердаме. Реальность такого поворота событий, отчасти, подтверждает бесспорный авторитет в области литературы и истории, Александр Сергеевич Пушкин. В своем исследовании «История Петра», в главе «1697 год», он пишет: «Князю Ромодановскому дан титул «кесаря» и «величества», и Петр относился к нему, как подданный к государю».

          В начале великого посольства в Кенигсберге состоялась историческая встреча Петра с курфюрстом Бранденбургским Фридрихом III, который вел активную международную политику. Во встрече участвовали и представители внешних ведомств Голландии. Протоколов встречи не сохранилось, но известно, что переговоры велись не на немецком, а на голландском языке. Предположительно (хотя это не документировано), курфюрст в кулуарах сказал историческую фразу: «Чем тратить миллионы на войну с Россией, дешевле потратить тысячи на подкуп Петра и превращение его в нашего агента».

В такой нищете настоящий царь жить не будет.           С возвращением «Великого посольства» князь-цезарь не торопил и даже сократил бюджет посольства. В Голландии поныне живы легенды о крайне прижимистом образе жизни здесь Петра и его окружения. Домик Петра в Саардаме (современное написание — Заандам) поражает убожеством, не достойным не только царя, но даже рядового дипломата. Дело дошло до того, что Петр, чтобы прокормить себя и голодных посланников-дармоедов, вынужден был подхалтуривать плотником на амстердамской верфи. Из чувства стыда за свое нелепое положение, он оформился под именем «дворянина, урядника Преображенского полка Петра Михайлова», хотя инкогнито, особенно при его росте, было соблюдать мудрено. Впоследствии придворные историки-борзописцы, как могли, разукрасили этот нелепый эпизод биографии царя. А на сложившейся ситуации сыграли спецслужбы Голландии и Германии и лично курфюрст Фридрих III. Их представители пришли к опальному императору и повели примерно такую речь: «Мы хорошо знаем вас как авторитетного политика и понимаем нелепость сложившегося положения. Мы можем помочь вам вернуться в Россию и вновь взять в полной мере бразды правления в свои могучие руки. Мы выделим для этого необходимые материальные и людские ресурсы».

          После этого Петру предложили подписать ряд документов, направленных, по сути, на превращение России в вассала Германии (возможно, с целью ослабления России предполагалось разделить ее на область влияния Голландии и Германии). Дальнейшее известно. Петр, который, кстати, в детстве воспитывался в немецкой слободе и любил Германию больше, чем Россию, начал действовать по заказу своих «спонсоров». Широкое применение опыта Голландии при строительстве новой России какие-то рациональные зерна имело. Голландия в то время достигла исключительных успехов в экономике, политике, культуре и единственный раз в истории высказала претензии на роль супердержавы. В это время шел период великих географических открытий, в котором маленькая Голландия с большим опытом судостроения сыграла исключительную роль. Но петровское перенесение опыта этой страны на русскую почву было механическим и непродуманным. Голландские костюмы, которые надлежало носить в приказном порядке, не соответствовали ни нашим традициям, ни нашему климату. Столицу Санкт-Питербурх (изначальное голландское наименование, которое затем было заменено на немецкое) предполагалось строить по образцу Амстердама, изрыв всю каналами, которые в экологических условиях севера были совершенно неуместны.

          Ходил характерный слух, что Петр в Амстердаме умер (или был убит?) и вместо него немецкие и голландские спецслужбы прислали двойника — своего агента, внешне похожего на Петра. Но это уже чушь, если не на 100, то на 99 %. После возвращения царь Петр, упиваясь вернувшейся властью, демонстративно унизил Ромодановского, обстригя при всех его бороду. Желая легализовать такое самоутверждение, царь издал указ, ограничивающий ношение бороды и вводящий специальный налог на бороду. Это можно рассматривать и как злую шутку (пошутить Петр любил), и как самодурство, и как простой способ пополнить государственную казну. Замечу, что бороды в то время были распространены не только в силу традиции, но и в силу несовершенства бритвенных приборов. Бритье было долгой и болезненной процедурой.

Прижизненный портрет Петра, сделанный в Голландии. Здесь он совсем не напоминает полновластного самодержца, а скорее походит на унылого ссыльного.

          Впрочем, элементы двоевластия в России сохранялись еще долгое время, и Петр свои донесения Ромодановскому нередко начинал отнюдь не шуточным обращением «Ваше Величество».

          На руководящие посты в России, особенно в ее новой столице Санкт-Петербурге, стали ставить по преимуществу сначала голландцев, а затем, по мере изменения политической конъектуры, немцев. Даже название самой столицы и ее пригородов (Шлиссельбург, Кронштадт, Ораниенбаум) были немецкими, а не русскими, что уже само по себе выглядит достаточно нелепо. (В истории всегда есть аналоги. Столицы африканских государств часто назывались языками колонизаторов.) Весь состав первой Императорской академии наук был сплошь немецким. Большинство этих приглашенных академиков отнюдь не были Леонардами Эйлерами, а трудились у себя на родине лаборантами.

          В барских усадьбах до ХХ века было правилом, что управляющими при помещике работали немцы. Впрочем, многие их этих чужаков прочно осели в России и вписались в русскую культуру. Достаточно вспомнить такие значимые имена, как архитектор А. Штакеншнейдер, ученый-биолог К. Бэр и другие. Трения, разумеется, были (вспомним, например, гневные выступления и даже хулиганские выходки М. Ломоносова против засилья немцев в академии наук). И все же до ХХ века гармония отношений существовала.

          По свидетельствам участников Первой мировой войны, доживших до конца ХХ века, на германском фронте не было взаимной озлобленности солдат. Великая Отечественная война такую озлобленность, увы, породила. Здесь интересно привести мнение А. Гитлера, изложенное в его основном труде — «Моя борьба» (Mein Kamph). Вот что он пишет в главе 14: «Русский человек туп и ленив, но под руководством немцев он может работать… Не государственные дарования славянства дали силу и крепость русскому государству. Всем этим Россия обязана была германским элементам — превосходнейший пример той громадной государственной роли, которую способны играть германские элементы, действуя внутри более низкой расы». Далее Гитлер сетует по поводу того, что в ходе Октябрьской революции 1917 года естественный порядок вещей был нарушен — германские руководящие элементы были заменены на еврейские. Задачу Германии Гитлер видел в том, чтобы восстановить естественный порядок, прийти в Россию, выгнать с руководящих постов евреев и заменить на немцев — во имя процветания России как колонии Германии. «Мы сделаем из России то же самое, что англичане сделали с Индией», — воодушевленные призывом фюрера миллионы солдат Германии и её союзников двинулись в Россию как на увеселительную прогулку. Какой чудовищной катастрофой для двух великих народов это обернулось — хорошо известно. И закладывалась мина этой катастрофы во времена Петра.

          Царь Петр умер далеко не в дремучем возрасте при не совсем ясных обстоятельствах. Первая официальная версия — простудился, спасая тонущих матросов. По-видимому, доля истины тут есть, и царь действительно участвовал в спасательных работах в ходе наводнения. Вторая официальная версия, не противоречащая первой, — обострение гонореи после простуды и уремия. Это вполне реально. При его образе жизни и тогдашнем уровне профилактической медицины венерических болезней ему избежать быть трудно. Наконец, третья версия, — ему помогли умереть, подмешав в пищу или лекарство яда. Понятно, что у человека такого ранга имелось много врагов и смерть его была выгодна самым разным персонам. За недостатком точных данных и документов развивать эту тему не будем. Замечу лишь, что никто из русских самодержцев не стал долгожителем.

          Данная версия важного периода жизни Петра и периода русской истории достаточно хорошо вписывается в известные факты и тенденции. Ее реальность не отвергают и современные голландские историки, и хранители местного наследия русского императора.

          Закончим двумя философскими истинами. Первое. В жизни нельзя получить сразу все. Самые сильные наркотики — слава и власть. И здесь даже могущественным людям приходится выбирать. Чем больше одного, тем меньше другого.

          Второе. Все, что происходит в истории, имеет аналоги в других эпохах и ситуациях. Можно уверенно сказать, что на рубеже XVII-XVIII веков в России был диумвират власти. И Петр I и «Федор II» были могущественны и знамениты. Петр настолько любил славу, обожал быть в центре внимания (даже путешествуя «инкогнито»), что при этом терял часть властных полномочий. Ромодановский был так же личностью далеко не секретной, но все же слава привлекала его в меньшей степени. Зато от избытка власти он не отказывался никогда.

          Некоторую аналогию можно усмотреть в более близкой к нам эпохе — Россия 1918 – 1921 гг. Страной правил диумвират могущественных вождей. Для Троцкого в первую очередь важна была власть и только во вторую очередь слава (будучи умным человеком, он понимал, что его некрасивая и явно не русская внешность может у многих вызвать негативную реакцию). У Ленина в силу характера или сложившейся ситуации приоритет оказался противоположным. Ленин в истории оказался более знаменит, чем Троцкий. Соответственно и Петр вошел в историю и общественное сознание более глубоко, чем Ромодановский.

У памятника Петру в Заандаме.

Материал поступил в редакцию 19.08.2014
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить