28.09.2011 г.

  На главную раздела "Публицистика"


Воспитание против государственного вырождения

          Платон считает, что, ввиду стихийности процессов политического вырождения, тормозить его поэтапно бессмысленно, а надо повернуть его вспять к первоначальной учредительной добродетели. Единственным действенным инструментом для этого является педагогика, то есть обязательное воспитание и обучение детей и молодёжи. («Педагогика это – наука о воспитании и обучении детей, молодёжи», определяет Владимир Даль). Педагогика имеет своей целью в первую очередь воспитать добродетельного человека и, вследствие этого, хорошего гражданина, а затем и хорошего правителя (а не «дилетанта», по-гречески «идиота», как затем скажет Аристотель).

          Согласно Платону, первым источником педагогики является Бог, ибо «Бог является Педагогом космоса», а не только Законодателем. (Платон. Законы, 897). Известный эллинист Вернер Йегер (Werner Jaeger) считает, что именно это утверждение Платона сблизило древнюю греческую философию с тогдашними восточными религиозными мировоззрениями и способствовало зарождению и развитию эллинистической культуры, как симбиозу эллинской и других тогдашних культур. От этого слова «педагогика» происходит греческий термин, обозначающий «культуру»: «педия» (παιδεια). Значит, от «воспитания детей» в конечном итоге зависит сама культура. Вернер Йегер обращает внимание на то обстоятельство, что восточные отцы Христианской Церкви переводят слова Ветхого Завета «пророк говорит», как «пророк воспитывает».

          В латинском языке глагол «воспитывать» звучит «educare», буквально «выводить» на питание. Первоначально этот глагол применялся по отношению к выводу на пастбище домашнего скота, ex ducare. Латинский глагол «ducare» (водить) соответствует греческому глаголу «агогеин». Понятие же «питания» содержится и в русском слове «воспитание».

          Платон был, конечно, хорошо знаком с педагогической системой Афинского полиса. В своем последнем труде «Законы», он отмечает, что в самом городе Афины в его время существовали три военные гимназии (средние школы), в которых специальные профессора должны были «преподавать предметы необходимые для войны и давать интеллектуальное образование». (Платон. Законы, 804). (Это определение Платона, удивительным образом, совпадает с определением русских кадетских корпусов, сформулированное через 24 века Комиссией графа Коновницына: «Кадетские корпуса были военными общежитиями, с военной дисциплиной, в которых был военный дух. Вместе с тем, кадетские корпуса давали хорошее общее среднее образование».)

          Платон подчеркивает, что в такие учебные заведения «должны поступать не только те, чьим родителям это заблагорассудится, но, по возможности, все дети граждан, ибо они принадлежат государству более, чем родителям». (Там же).

          (Интересно, что с двумя из этих трёх военных гимназий связано название философских школ Платона и Аристотеля. Платон основывает свою школу поблизости гимназии Академа, посему названную «Академией». Аристотель основывает свою школу около гимназии у «Ликийской рощи», посему названную «Лицеем», в западном произношении. Поэтому, в некоторых западных странах, как, например, в Аргентине, кадетские корпуса называются «военными лицеями», liceo militar. Само слово «гимназия» значит «место для гимнастики».)

          Платон объясняет подробно и даже досконально свою педагогическую систему. Весьма важно отметить, что эта его педагогическая система является частью его проекта политической конституции, которую он подробно разбирает и описывает в своем длинном диалоге «Законы».  Более того, эта его система воспитания является необходимой предпосылкой для достижения хорошего государственного строя.

          Довольно распространенно мнение, что идеальный политический строй Платона является утопией (то есть, буквально «несуществующим местом»), наподобие современных идеологических воображений. Платон же на самом деле описывает реально существовавшие в его время политические и педагогические учреждения Древних Афин и лишь подправляет некоторые детали и добавляет некоторые свои личные идеи. (Между прочим, то же самое делает и Цицерон в своих «Законах»: его идеальная политическая конституция является на самом деле описанием реальной конституции Рима, с незначительными изменениями.)

          Платон придает большое значение учёту возраста детей, для организации их воспитания. При этом, он делит всё время воспитания на несколько периодов. Платон сперва устанавливает два трёхгодичных периода. В течение этих первых шести лет жизни ребёнка, его воспитание должно полностью осуществляться в рамках семьи, под руководством, главным образом, матери и няни. Первый трёхлетний период «не малый жизненный срок, чтобы начать жить хорошо или плохо» (Законы, 792 а), когда нужно достичь «кротости» ребёнка, чтобы он мог «принимать с радостью справедливые компромиссы».

          «Правильная жизнь ничуть не должна преследовать лишь удовольствия и не должна избегать огорчений... Душевная форма детей трёх, четырёх, пяти и даже шести лет нуждается в играх, хотя уже необходимо принимать меры, без их унижения, чтобы они не становились капризными. Не надо вызывать гнева в душах детей чрезмерными наказаниями, ни приучать их к непостоянству путём поблажек. В этом возрасте... нужно следить за порядком среди детей и не допускать их плохого поведения». (Там же).

          Лишь после исполненных шести лет, надо отделять мальчиков от девочек. С этого возраста «преподаватели должны обучать мальчиков верховой езде, стрелять из лука, метать копья, кидать из пращи». Однако девочки, если они этого захотят, тоже могут добровольно тренироваться в этих упражнениях. В течение этого первого, четырёхлетнего учебного периода, необходимо двойное воспитание: физическое и душевное. Первому способствует гимнастика, второму музыка.

          Затем наступают два трёхлетних учебных периода, в течение которых дети обучаются языку, игре на лире, арифметике, геометрии и астрономии. «Математические и астрономические знания способствуют обучению детей построениям, походам и военным кампаниям, а также администрации домашнего хозяйства, и вообще делают их более полезными и смышлёными». (Там же, 819 с).

          Таким образом, эти три обязательных учебных периода продолжаются всего десять лет и должны кончиться к 16-летнему возрасту. Платон отмечает, что «не допустимо, чтобы отец или сам ребёнок увеличивали или сокращали это время учёбы, установленное законом». (810 а). Затем молодой человек должен отслужить воинскую повинность, и лишь после этого он имеет право получить гражданство.

Педагогическая система целостного воспитания

          По-видимому, Платон до этого момента в основном лишь описывает педагогическую систему Афинского государства, существовавшую в его время, то есть во время демократического режима. Его ученик Аристотель описывает эту систему схожим образом.

          Вообще, греческая идея воспитания заключалась в том, что оно должно быть целостным, интегральным, то есть полным, состоящим из всех необходимых составных частей, в согласии с эллинским классическим принципом «всего в меру, ничего чересчур». Этими частями были, в первую очередь, грамматика, гимнастика, музыка и рисование. Аристотель говорит: «Четыре предмета обыкновенно преподаются: чтение и писание, гимнастика, музыка, а также иногда на четвертом месте и рисование». (Все цитаты Аристотеля взяты из его «Политики»). Сегодня эти части воспитания можно было бы обозначить как интеллектуальное воспитание, художественное воспитание и спортивное и военное воспитание. Все эти части в Греции образовывали одно неразрывное гармоничное целое.

          Интеллектуальное воспитание в Греции осуществлялось в значительной мере путем изучения литературы, каковое сопровождалось музыкой, так же как и спортивное воспитание. Аристотель утверждает, что обучение музыке не должно быть препятствием для «военной и гражданской тренировки, сначала физической, а затем и теоретической». В другом месте он описывает, к чему должно стремиться музыкальное воспитание: к благодушию, твердости и воздержанию. Он также предупреждает, что «нельзя одновременно тренировать чрезмерно ум и тело». (Это соответствует общему положению эллинской культуры, цитируемому Аристотелем: «Мы всегда больше хвалим умеренность, чем крайности».) Аристотель предупреждает против чрезмерной атлетической подготовки и критикует спартанцев за то, что «они доводят до скотского состояния детей, путем тяжелых трудов», делая их таким образом «пригодными для выполнения только лишь одной из функций гражданина».

          Аристотель делает различие между «дисциплинами утилитарными в жизни и дисциплинами, направляющими к добродетели, то есть не утилитарными». Он особенно защищает не утилитарные дисциплины, которые он связывает с досугом и с играми: «Сама природа старается не только хорошо работать, но также и хорошо пользоваться досугом, каковой является началом всех вещей». («Досуг» по-гречески – «скола», откуда происходит и наше «школа».) Что касается игр, «они не являются целью нашей жизни, но предназначены для отдыха». «Необходимо ввести игры, выбирая подходящие моменты, чтобы ими пользоваться и употреблять их как лекарство, так как они вызывают движение настроения, которое ведет к уменьшению напряжения, и посредством такого удовольствия происходит отдых».

          Здесь Аристотель подходит в своих рассуждениях к кульминационной точке греческой идеи целостного воспитания: «Значит очевидно, что существует воспитание, которое нужно давать детям не потому, что оно является полезным, а потому, что оно ведет к свободе и к благородству». И чтобы не было ни малейших сомнений в смысле этих слов, несколькими строчками ниже Аристотель объясняет: «Таким образом, главную роль в воспитании должно играть все благородное, а не скотское, так как ни волк и ни какое другое животное не пойдут навстречу красивому риску, а только лишь хороший человек».

Воспитание граждан и просвещение правителей

          Такое целостное воспитание, согласно Платону и Аристотелю, способствует формированию хороших граждан правильного государства. Однако одно лишь наличие хороших граждан не всегда достаточно для сохранения этого государства и для его обеспечения от процессов вырождения.

          Платон считает, что для этого также необходимо формирование и просвещение хороших правителей, с помощью соответствующей подготовки желающих. По-видимому, Платон считал возможным делать такой выбор дальнейшего высшего обучения уже во время второго трёхлетия в гимназии, ибо он рекомендует изучать в этот период более углублённо три предмета: математику, геометрию и астрономию, но не всем, а лишь немногим. (Законы, 818 а).

          Если молодой человек, став гражданином, хочет в будущем «быть настоящим защитником (стражем) законов», он должен углубить свои знания, чтобы «действительно знать правду о законах и быть в состоянии изучать эту правду теоретически и уметь прилагать её на практике». (Законы, 966 а). Платон настаивает, что тот, кто не сумеет полностью овладеть всеми этими дисциплинами, «и, после созерцания их философской взаимосвязи, не сумеет их прилагать, в соответствии с навыками и законами, и не будет в состоянии дать их определение, он никогда не сможет стать правителем всего государства, а должен быть лишь помощником правителей». (968 а).

          Верховными правителями государства могут стать только лишь просвещенные кандидаты, получившие полное воспитание, а затем и высшее обучение. Другими словами, Платон вводит воспитательный ценз для политиков. Однако Платон подчеркивает, что невозможно предписывать законом или письменно точные знания, которыми они должны обладать: «Бесполезно предписывать, с помощью писаных законов, точное время, необходимое для передачи каждого знания».

          Те граждане, которые к своим тридцати годам уже получили и ассимилировали это высшее образование, могут быть кооптированы правителями в свои помощники. Лишь достигнув пятидесятилетнего возраста, эти помощники смогут сами стать правителями, но, для этого, они должны быть не только компетентными, но также и порядочными (седьмое письмо Платона из Сицилии). Почти тысячу лет после этого указания Платона, святой император Юстиниан Великий включил его, как одну из необходимых предпосылок для достижения «благой симфонии» (благосозвучии), ведущей к народному благополучию, при отделении государства от Церкви.

          Однако ни Платон, ни его ученик Аристотель не были настолько политически наивными, чтобы предполагать, что только лишь одним воспитанием граждан и обучением правителей можно полностью обеспечить государство от вырождения.

          Платон предлагает, в первую очередь, структурно обеспечить законами свою педагогическую систему как основу устойчивости хорошего государственного строя. В своем конституционном проекте, он предвидит должность специального начальника всех учебных заведений, который должен строго следить за исполнением этой педагогической системы, на всех уровнях, без допущения изменений или отступлений. Некоторые комментаторы Платона даже называют такого начальника «первым министром в правительстве Платона». Более того, вся государственная система, предлагаемая Платоном, структурно связана с педагогической системой, и посему эта политическая модель Платона даже может быть названа «педагогической моделью».

Педагогическая модель правильного государства

          Весьма возможно, что эту «педагогическую модель» Платон частично заимствовал из Египта, в котором продвижение на государственной службе зависело не только от личных успехов, но также и от «образовательного ценза», то есть от обучения. Такой подход был затем в значительной мере унаследован Восточной Римской империей (Византией) от эллинистического Египта, каковой был включен в Римское государство во времена Августа.

          Внимательное исследование этого вопроса подтверждает несомненное влияние системы Платона на реальное положение в Византии. Школьная система в ней имела три уровня, и низший уровень был распространён на всю территорию империи. Школы среднего уровня были во всех провинциальных столицах, а школы высшего уровня находились в имперской столице, в Константинополе, а также в Александрии, в Антиохии, в Бейруте, в Кападокии и в Кесарии.

          Константинопольский университет было основан царём Константином Великим в 340 году, за восемьсот лет до основания первого университета в Западной Европе, в Салерно, около 1150 года. (В Болонье и Париже университеты были основаны приблизительно десять лет позже, а в Оксфорде в 1214 году.) Константинопольский университет был реформирован в 425 году императором Феодосием II Младшим (408-450), который опубликовал в этом году императорский эдикт по этому поводу. Были назначены 31 профессор Университета, которые должны были преподавать грамматику, риторику, право, философию, математику, астрономию и медицину. Преподавание велось на двух языках: по-латыни и по-гречески. Богословие изучалось не в Университете, а в специальных церковных школах. Университет получил специально оборудованное здание, с большими залами для конференций. Профессора должны были целиком посвящать себя Университету и не имели права давать частные уроки. Кандидаты в профессора должны были предварительно сдать экзамены перед Сенатом. Профессора Университета получали большие жалованья и рождественские премии, а также и шёлковые одежды, дабы все могли видеть их высокий ранг в государстве. После двадцати лет ведения кафедры, профессора получали хорошие пенсии, титул «графа первого класса» и высокие должности в государстве. Императорская свита состояла из университетских профессоров на покое и военачальников, отличившихся успехами на военном и на административном поприщах.

          Константинопольский университет был снова реформирован в 1045 году императором Константином Мономахом, дедом Киевского великого князя Владимира Мономаха и прадедом основателя Москвы, Киевского великого князя Юрия Долгорукого. Несмотря на то, что к моменту этой реформы в 1045 году латинский язык вышел из ежедневного употребления в Византийской империи, Константинопольский университет сохранил свой двуязычный характер.

Воспитание и просвещение в русской цивилизации

          Другой дед Владимира Мономаха и сын другой византийской царевны, Киевский великий князь Ярослав Мудрый (говоривший на нескольких иностранных языках, как и многие князья Древней Руси), учредил по всей Руси школы и библиотеки, при приходских храмах. Найденные после войны во время археологических раскопок в Новгороде остатки берестяных грамот, с самыми разнородными бытовыми записями, подтверждают грамотность широких слоев населения на Руси уже в XI и XII веках.

          Ярослав Мудрый также составил первый свод русских законов, под названием «Русская правда», являющийся синтезом русского обычного права с римско-византийским законодательством. При Ярославе Мудром были построены в Киеве и в Новгороде соборы Святой Софии, как бы в продолжение Святой Софии в Царьграде, а также и многие другие храмы, в том числе храм святого Георгия Победоносца, который был освящен 26 ноября 1051 года. (Эта дата, по старому стилю, является Днём Георгиевских кавалеров.) При Ярославе Мудром также началось и русское летописание, содержащее наше первоначальное русское мировоззрение: «Се повести временных лет, откуду есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити и откуду Русская земля стала есть».

          Эллинистический характер русской цивилизации сохранялся в течение всей её истории, несмотря на многие чужеродные нашествия и вызванные ими смуты и провокации. Просвещение было одним из её учредительных принципов, наряду с соборностью, справедливостью и самобытностью.

          В имперский период истории России, этот характер ярче всего выразился в нашей русской педагогической системе среднего образования, представленной, в первую очередь, русскими кадетскими корпусами и девичьими институтами. Блестящий расцвет русской культуры в этот имперский период России многим обязан творческому вкладу воспитанников этой русской педагогической системы.

          Всемирное рассеяние миллионной массы русских эмигрантов затем наглядно показало и подтвердило, что это была и есть лучшая педагогическая система в мире. Её упорное выживание, несмотря ни на что, а затем и перманентное возрождение, вчера, сегодня и завтра, являются лишним доказательством этого.





Буэнос-Айрес, август 2011 г.
Игорь Андрушкевич

(Настоящая статья воспроизводит содержание докладов, прочитанных автором по-испански, в течение последних двух лет, в аудитории посольства Греции в Буэнос-Айресе: «Педагогическая доктрина Афинского Полиса», «Государственные модели Платона, Аристотеля и Полибия» и «Эллинистический характер русской культуры».)

     
Электронное Кадетское письмо № 72.
Буэнос Айрес, август 2011 г.  XVI год издания.
Издатель и редактор: Игорь Андрушкевич. Выходит на правах рукописи.
При использовании материалов, ссылка на источник обязательна.
Электронный адрес: kadetpismo@hotmail.com
Почтовый адрес: Casilla de correo 51, 1653 Villa Ballester, Argentina.               
Инф-я получена из ист. «Стрела НТС №100  от 18.09.2011г.»
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить