Г. К. Гинс
06.12.2012 г.

  На главную раздела "Научные работы"





          17. Сущность человеческой культуры заключается в том, что она преодолевает и видоизменяет естественные процессы. Культура земледелия заставляет землю приносить больше обычного. Культура растений заставляет их лучше цвести и стойче выносить неблагоприятные атмосферные влияния. Духовная культура воздействует на человеческое сознание, расширяя его горизонты, углубляя миропонимание и прививая облагораживающие душу тонкие эстетические вкусы. Социальная культура воздействует на поведение человека в отношении ему подобных. Она приучает его владеть стихийными порывами его природных инстинктов и руководствоваться правилами этики (нравственными и правовыми), эстетики или житейского приличия. Сознание может таким образом воздействовать на бытие.

          В результате культурное развитие не подчиняется закону механической причинности, согласно которому причина равна следствию (causa aequat effectum). Здесь следствие превосходит причину (effectus exsuperat causam). Одно поколение передаёт другому всё более возрастающее наследство знаний, навыков и технического искусства.

          Воздействие человеческой культуры на внешний мир встречает естественные границы, за пределами которых оно становится уже менее заметным. Трудно, напр., бесконечно увеличивать производительность земли. Иначе обстоит дело с социальной культурой. Здесь наблюдается возрастающая прогрессия влияний на психику людей, факты ставят перед наукой неразрешенную еще ею загадку всё более ускоряющегося темпа прогресса. Если учесть закон культурного развития, выражающийся в повышении эффекта, по сравнению с затратою сил, то, при разнообразии духовной и социальной культуры, проявления этого закона должны становиться все более заметными. Между тем человек представляет из себя объект всех разнообразных культурных влияний и, следовательно, чем они сильнее и совершеннее, тем больше они сказываются на поведении людей. В психологии нет тех границ для этого влияния, какие существуют в мире физическом, и совокупное действие религии, права, эстетики, просвещения, материального благополучия, социального сотрудничества творит чудеса.

          Теория Шпенглера сильнее, чем учение К. Леонтьева, который вовсе игнорирует эти особенности. Мрачный пессимизм русского философа не может считаться обоснованным только тем, что в природе после расцвета наступает дряхлость и смерть.

          Не следует, с другой стороны, придавать идее прогресса слишком широкое значение, распространяя её на все проявления культуры. Есть виды искусства, в которых очень заметно выражается индивидуальность эпохи и творцов произведений искусства. Здесь трудно говорить о закономерном развитии, о прогрессе или регрессе, к тому же невозможно установить и конечные цели развития музыки, литературы, изобразительных искусств. А между тем прогресс и регресс возможны только там, где на основе приспособления устанавливаются некоторые тенденции развития, и где человек может сознательно определять направление тенденций, установить цели и содействовать их достижению.

          Шпенглер прав, указывая, что в сменах культур нет той последовательности, которая говорила бы о постоянном развитии культуры к лучшему. Но его учение не опровергает прогресса, т. к. оно захватывает слишком широкую область явлений, распространяясь на те из них, в которых ни естественные законы приспособления, ни свободная воля и сознание не могут проявляться.

          Права отчасти и та критика, которая указывает на отсутствие единого критерия оценки. Цели и критерии меняются. То, чего добивались люди раньше, может не представлять ценности впоследствии. Рискованно, поэтому, говорить об абсолютном прогрессе. Однако в некоторых проявлениях культуры замечается длительная устойчивость.

          На всем протяжении истории человечества оно боролось за подчинение себе природы. Человеческий гений, приспособляясь к условиям жизни, изобретал способы извлечения наибольшего количества благ при наименьшей затрате труда, и в этой области линия прогресса очерчена очень ясно. Это прогресс науки и техники.

          Точно так же замечаются некоторые тенденции и в организации общества. Происходит, напр., борьба личности за охранение её индивидуальных интересов от поглощения интересами того целого, в которое личность входит. Здесь нет непрерывности и прямолинейности развития, так как после значительного раскрепощения личности может быть необходима вновь более жесткая система подчинения её обществу, но все-же в большом историческом масштабе и здесь проявляются определенные тенденции, соответствующие интересам личности и общества. Их внешнее выражение именуется прогрессом права.

          Смена одною системою другой, переход от либерализма к солидаризму или социализму и т. п. — всё это проблемы, связанные теснейшим образом с проблемой прогресса в общественной жизни и, главным образом, прогресса права.

          Можно сказать больше: даже постановка этих проблем невозможна без понятия прогресса, т. е. без критерия для оценки тех изменений, которые создаются сменой различных систем общественного устройства.

          Обзор различных учений о прогрессе показывает, что если отбросить идею непрерывного прогресса и не связывать учения о прогрессе с предсказаниями «золотого века» и «земного рая», то в них останутся здоровые мысли о способности человеческого общества эволюционировать, под влиянием приспособления (Спенсер), и о возможности определить тенденции развития общественной жизни для руководства (О.Конт) или содействия (К.Маркс) естественным процессам, когда они отвечают разумным целям человечества.

          Найти неизменную формулу прогресса — задача безнадежная.

          Каждый человек стремится к лучшему и если ему удаётся овладеть способом достижения своих целей, так что осуществление их будет становиться всё легче, то он назовет это прогрессом. Способы и методы этого индивидуального прогресса будут каждый раз другие. Человеческое общество тоже ищет улучшения условий своего совместного существования. В долгой и непрерывной работе приспособления, производимой коллективными силами и освещаемой идеями яркого сознания, приобретаются навыки предрасположения, создаются традиции и воспитывается общественная психология, так что отпадает надобность начинать каждый раз сначала. Наоборот культурное наследство переходит от поколения к поколению и чем шире взаимодействие людей, чем больший круг народов вовлекается в общую работу, тем богаче становятся опыт и сознание. Естественное стремление человека улучшить материальные условия своего существования создает прогресс прикладных знаний и техники: такое же естественное стремление улучшить условия общежития развитой человеческой среды создает прогресс и духовной культуры. И то и другое предполагает такое взаимное поведение, которое способствует укреплению и материальной и духовной культуры. Поэтому каждая эпоха создаёт свои правила поведения, свою этику. Но накопившийся капитал нравственных и правовых понятий и принципов не лежит где-то на поверхности, он рождается и укрепляется в психологии людей, а потому он не поддаётся механической смене, а видоизменяется также в процессе приспособления, а потому дурное или ненужное атрофируется или изменяется, а хорошее и соответствующее общей пользе имеет шансы укрепляться и переходить от поколения к поколению. Таким образом, на ряду с умственным и техническим, возможен также этический прогресс, т. е. усовершенствование человеческой этики в интересах отдельного человека и человеческого общества в его совокупности. Придумывание отвлеченных формул прогресса, как бы увлекательно они ни были составлены, не может ничего доказать. Идея прогресса окрепла под влиянием убедительного красноречия фактов технических достижений и мирового сотрудничества людей. К фактам надлежит обращаться и для подтверждения социального прогресса, главным содержанием которого является прогресс этический, т. к. право и нравственность характеризуют социальный строй. Из этих фактов можно уловить тенденции. Отдельный человек легче может познать и сформулировать свои цели, чем совокупность людей, или сложное человеческое общество со скрещивающимися влияниями и стремлениями. Поэтому достижения отдельных людей чаще бывают сознательными, чем достижения человеческих обществ, являющиеся большей частью результатом бессознательного приспособления. Но, постепенно и тенденции этого приспособления и его достижения становятся более ясными, и получается возможность определять конечные цели, формулировать идеалы. Чем ближе эти цели и идеалы к эпохе, тем они яснее, конкретнее, но тем менее они долговечны. Чем они отвлечённее, тем более они устойчивы. Приближение к этим идеалам составляет прогресс.

          Каждый вид прогресса: технический, умственный, моральный управляется одними и теми же законами приспособления, взаимодействия, накопления, но изучение каждого из этих видов прогресса должно происходить отдельно, во избежание вредного смешения. Так, напр., при изложении учений о социальном прогрессе производится обычно объединение материального и этического прогресса и создаётся идеал «земного рая», материалистический характер которого заслоняет этическое содержание социального прогресса. Между тем, для социальной культуры наиболее характерно этическое начало. Материальная культура сильна и в животном мире. Жизнь культурного человеческого общества, в отличие от жизни других живых существ, характеризуется сознательным установлением и применением правил поведения. Право и нравственность определяют отношения людей и человеческих обществ между собой и оказывают влияние на материальную культуру. Поэтому, изучение тенденций в области развития человеческой этики и смены общественных идеалов, формулировка отдаленных и отвлечённых конечных стремлений представляет наиболее важную задачу учения о социальном прогрессе.

          Но работа эта может быть плодотворной только при условии обоснования всех тенденций фактами оценки общественных идеалов не как вечных и незыблемых истин, а как исторически сменяющихся формул, требуется подход к ним не с точки зрения субъективно желательного, а с точки зрения соответствия их характеру эпохи и потом, с точки зрения отдаленного идеала, формулирующего тенденции развития человеческой этики в широкой исторической перспективе.

          Споры о бесконечном и непрерывном прогрессе, споры оптимистов и пессимистов были бесплодны потому, что они опирались на произвольно установленные формулы, иногда подкреплявшиеся наблюдениями над внешним миром (зарождение, расцвет, смерть или — молодость, зрелость и старость), иногда односторонне подобранными фактами внешней истории. Кто подходит к социальному прогрессу, как к процессу приспособления, тот не может говорить о конечности или непрерывности прогресса. Пока будут изменяться условия человеческого существования, будет происходить и приспособление к ним. Приспособление не всегда происходит в лучшую сторону, поэтому возможны и социальные катастрофы и гибель культур и народов, но неудачи одних будут учить других и в конечном итоге победит наиболее здоровое приспособление.

          Результаты большого и разнообразного исторического опыта, позволяют наметить отдельные конечные цели, приближение к которым расценивается как прогресс. Сознание этих целей в свою очередь способствует прогрессу, помогая воспитывать те склонности и симпатии, которые благоприятствуют достижению этих целей. Отсюда то громадное значение, которое приобретают правовые и, особенно, нравственные принципы, стоящие выше этического уровня своего времени.

          18. Законы естественного мира не могут быть распространяемы целиком на общественную жизнь: она обладает своими особенностями, которые проистекают из психологической природы общественных явлений. Поэтому использование для социальных наук аналогий, подобно теории К. Леонтьева о цветении и отцветании культуры, не научно. Неправильно и применение всяких других дедуктивно добываемых положений, не учитывающих сложности психологических явлений. Укоренившаяся веками психика может замедлять ход прогресса (Китай); наоборот, приподнятое психологическое настроение может способствовать ускорению темпа прогресса (Япония, Германия); различные внешние и внутренние влияния вызывают отклонения и осложнения, которые можно предусмотреть, лишь зная социальный состав и те индивидуальные и, главным образом, групповые взаимодействия, которые существуют в данном государстве.

          Учение о социальном прогрессе это учение о психологическом приспособлении людей к условиям общежития, о формулируемых стремлениях и правилах поведения, приближающих к намеченным целям. В конечном итоге, социальный идеал представляется как совершенное общество, в котором сотрудничество и взаимопомощь происходят по свободному побуждению, где отсутствуют злостные побуждения и торжествует готовность творить друг другу добро, где всякий член общества равен другому и пользуется правом на достойное существование, где царит любовь к ближнему и дальнему.

          Если человечество приближается к этому состоянию, то это этический прогресс; если можно определить те силы, которые содействуют этому прогрессу, то это учение о факторах прогресса; если можно устанавливать цели прогресса, то это социальные идеалы, смена которых отмечает вехами путь прогресса.

В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить