Г. К. Гинс
06.12.2012 г.

  На главную раздела "Научные работы"





          10. Идея прогресса легко приводит к утопии. Если даже верить в бесконечный прогресс, то все же можно представить такой момент развития, когда на земле утверждается рай. Целый ряд мыслителей предвещает заключительную стадию человеческой истории, которая рисуется им, как полное торжество и блаженство человека155.

          С конца XVIII столетия мечта о золотом веке получает особенно яркий расцвет и именно в связи с верой в прогресс. Мечта о золотом веке является результатом наблюдений над блестящими успехами человеческого гения в области практической и научной, под влиянием уверенности в силах человеческого разума и безграничных возможностей человеческого творчества. Идея прогресса привела к идее «земного рая».

          Сложилось два типа учений о прогрессе. Одни, исходя из убеждения, что человечество способно изучить способы усовершенствования своей жизни и произвести радикальное переустройство, для осуществления своих чаяний, представляют собой конструктивный идеализм. Эти учения готовы уже дать названия улицам в золотом царстве.

          Другие представляют себе прогресс, как постепенное переустройство, в связи с распространением знаний, моральным развитием, самосознанием личности и улучшением социальных условий.

          Развитие учения о прогрессе требовало указания и тех средств, с помощью которых можно достигнуть улучшения общественной жизни.

          Фурье искал этих способов в организации. Его проект фаланги проникнут убеждением, что с помощью хорошей организации и дисциплины можно достичь всего.

          Несколько сложнее система Сен-Симона. Он возлагает на людей знания такую же роль объединителей и организаторов человечества, какую играли представители религии в средние века. Католическая церковь в средние века дала пример великой социальной организации; основой организации нового мира должна служить не церковная, а научная доктрина. Люди знания должны обдумать способы улучшения быта трудящихся, обеспечить внутренний порядок и внешний мир.

          Тогда жизнь человечества сразу подымается на высокий уровень почти совершенного порядка.

          11. Дальнейшее развитие идеи научного руководства ходом общественной жизни и её преобразования представляет собой учение знаменитого позитивиста Огюста Конта. Для преобразования общества необходима, по его мнению, научная социология. Человечество прошло уже две стадии: теологическую, полную суеверий, и метафизическую, когда воображаемых богов сменили отвлеченные понятия. Наступает третий период — позитивный, господство положительных знаний и научного мышления. Главная задача этого третьего периода общественной жизни — организация общества средствами научной социологии.

          Раз мир будет руководствоваться общей теорией, то и управление должно находиться в руках тех, кто понимает теорию и знает, как её применить. Социология станет основой положительной политики156.

          Сначала Западная Европа, затем вся белая раса и, наконец, всё человечество, когда оно будет соответствующим образом подготовлено, испытают на себе благодеяния нового строя. Положительное направление создает умственную гармонию, которая до сих пор была невозможна, и вызовет более полное умственное и моральное общение. Это будет заключительное состояние (l'etat final).

          О. Конт заложил фундамент науки о законах развития общества. Его идея о создании позитивной политики, т. е. научно обоснованного руководства общественным движением, чрезвычайно плодотворна, хотя и осталась у него в зачаточном состоянии. Прогресс в постановке этого учения из вопроса веры превращается в научно доказуемый факт.

          12. Научному обоснованию идеи прогресса особенно способствовало учение Спенсера об эволюции.

          В основе этого учения лежат наблюдения над способностью организмов к приспособлению. Гениальные произведения Дарвина способствовали широкому распространению идей приспособления в жизни природы. Спенсер развивает те же идеи применительно к жизни общества.

          Сообразно законам эволюции вообще и законам организации в частности, происходил и происходит прогресс в приспособлении человечества к социальному состоянию. Человек обладает способностью естественным образом изменяться, приспособляясь к условиям социальной жизни, причем дети наследуют предрасположения (aptitudes) родителей. «Предельным человеком является такой, у которого этот процесс дошёл до такой степени, что создалось соответствие между всеми способностями его природы и всеми требованиями его жизни в обществе»157.

          Эволюция сама по себе не предполагает непременно движения к желательной цели. Но все отрицательные явления — результат неприспособленности к условиям жизни. Цивилизация способствует все большей приспособляемости. Поскольку последовательные шаги цивилизации улучшают общественную жизнь, они составляют то, что называется прогрессом158.

          В хаосе окружающих человека явлений проглядывают трудно различимые черты гигантского плана. Когда удается угадать их, то представляется возможным содействовать и направлять процесс приспособления. Могущественные средства для этого находятся в руках законодателя.

          Таким образом учение Спенсера о прогрессе может быть сформулировано в двух положениях: первое — в основе прогресса лежит естественный процесс эволюции, приспособляемость людей к совместной жизни; и второе — представляется возможность содействовать процессу эволюции, для достижения окончательной и полной взаимной приспособляемости членов общества.

          Недостаточно выясняется Спенсером, почему «окончательная» приспособляемость должна непременно сопровождаться улучшением этики. Об этом можно лишь догадываться, исходя из того, что полная приспособленность предполагает гармонию и солидарность, которых не может быть, если член общества действует неправомерно или безнравственно. Но остается все же открытым вопрос о том, как сменяются принципы права и нравственности, можно ли и на основании чего утверждать, что изменение права и нравственности означают непременно улучшение. Ведь приспособление организма к окружающим условиям или изменение окраски вовсе не означают непременно улучшения.

          Непонятно также с точки зрения эволюционной теории, как можно обосновать совершенное состояние человеческого общества, состояние, предполагающее наступление неподвижности, т. е. конец эволюции.    

          13. Некоторое сходство с учением Спенсера представляет марксизм. И он учит об эволюции, но только не на основе приспособления к условиям жизни вообще, а в зависимости от более узкого фактора — хозяйства. Общественное развитие всецело определяется ростом производительных сил, которые, в свою очередь, определяют отношения различных общественных классов. Между этими классами происходит борьба, приводящая к смене одного порядка другим. Эти смены составляют содержание истории. В процессе классовой борьбы достигается, однако, состояние, при котором классовое противоречие может исчезнуть. С тючки зрения марксизма капиталистическое общество представляет из себя последнюю форму классового антагонизма. Когда в борьбе капитала и труда пролетариат выйдет победителем, он принесёт миру состояние полной свободы, где исчезнут все виды угнетения и несправедливости, не будет никакой розни, деспотизма и даже никакого права и государства. Пролетариат изображается, как наиболее совершенный класс, а потому он осуществит на земле рай, в виде социализма.

          Таким образом, с точки зрения марксизма, в истории осуществляется неизменный прогресс, приближающий человечество к идеалу. В путях и средствах достижения идеала нет ничего мистического. Всё управляется простыми объективно устанавливаемыми законами.

          Эта упрощенность теории прогресса делает марксизм чрезвычайно удобным для популяризации и пропаганды. Подкупая своими безграничными обещаниями, воскуряя фимиамы одному из общественных классов, который, в действительности, представляет лишь одну из действующих сил, столь же необходимую для культуры, как и другие, марксизм действует на неспособные к критике умы именно упрощенностью своей теории прогресса. Пролетариат оказывается «избранным» классом подобно тому, как был «избранный» народ, а хозяйственные факторы оказываются самыми значительными из всех, и если не вовсе исключающими прочие, то в последней инстанции составляющими всё же определяющий момент социально-исторического развития159.

          Так как главное основание социалистического учения марксизма в законах экономики, то особенно интересно отметить, насколько эти «законы» марксизма разошлись с действительностью. Карл Маркс писал в тот период развития капитализма, когда взаимоотношения предпринимателя и рабочего находились всецело в зависимости от конкуренции, не были еще урегулированы и лучше всего укладывались в форму эксплуатации. Маркс и его школа построили всю свою теорию на идее присвоения капиталистом прибавочной стоимости, создаваемой физическим трудом, и таким образом физический труд был возвеличен и изображен в виде основы благополучия народов. Естественно, что и носители этого труда оказались избранным классом, на который пал исторический жребий осуществить «земной рай». При этом материалистическое понимание истории изображало грядущее выступление пролетариата, как неизбежное последствие обнищания трудящихся (Verelend-ungstheorie), которое не может не наступить, так как капитализм, при возрастающей конкуренции, будет неизбежно усиливать эксплуатацию рабочих. После перехода средств производства в руки пролетариата, окажется возможной наилучшая организация производства, народное богатство увеличится, а справедливое распределение благ осчастливит всё человечество.

          Со времени появления учения К. Маркса обстановка мирового хозяйства глубоко изменилась и эволюция его ниспровергла все исходные точки зрения марксизма.

          Прежде всего выяснилось, что успехи новейшего капитализма (сверх-капитализма) зависят главным образом от интеллекта, а не от физической силы. Организационные способности предпринимателя, изобретательские способности инженера и техника, коммерческий и финансовый гений купца решают вопросы победы или смерти предприятия. Сердцем каждой фабрики является то помещение, теперь обычное для каждого крупного предприятия, где работают непрерывно специалисты, изыскивающие всевозможные усовершенствования, для удешевления производства и улучшения качества. Физический труд давно перестал казаться главной основой дохода.

          Второе существенное изменение — это повсеместное улучшение условий труда и заработной платы. Организованный пролетариат обеспечивает себе наилучшие условия, какие возможны по положению предприятия. Поэтому, исчезло основание и другой исходной идеи К.Маркса: эксплуатация рабочего потеряла свою остроту и, пожалуй, стала даже анахронизмом. Могущественные профессиональные союзы улучшили положение рабочего, не дожидаясь пришествия «земного рая».

          Выдающиеся экономисты (напр., Лифман) справедливо указывают, что и условия конкуренции теперь значительно изменились под влиянием картелирования и трестирования промышленности, а потому жертвой эксплуатации становится скорее потребитель, чем рабочий. В то же время выросла новая сила — финансовый капитал (его значение ярко обрисовал Гильфердинг), а это изменило вообще положение предпринимателя, который перестал, в массе случаев, быть независимым.

          Не подтвердилось в связи с этим и предсказание «обнищания». Статистика показывает, что уровень благосостояния рабочего в Европе повышается, а не понижается. Даже безработные, благодаря развитию социального законодательства и организованной помощи, оказываются хотя в тяжелом, но не в безвыходном положении. Тяжесть безработицы падает на плечи государства и общества и распределяется, таким образом, между всеми. Отпадает, таким образом, и материалистическая неизбежность последней решительной схватки капиталистов и трудящихся, которые начинают работать совместно против потребителя и жить общими интересами.

          Наконец, исчезает еще и вера, что переход орудий производства в руки пролетариата действительно повысит производительность. Опыт Советской России показал, что одной организационной энергии еще мало для того, чтобы увеличивать народное богатство.

          Таким образом, марксизм со всем богатством его научного багажа и увлекательностью революционного пафоса оказался перед лицом истории одной из доктрин, отражавших потребности своего времени. Времена изменились, а с ними рассеивается и обаяние марксизма.

          Научное обоснование марксизма, таким образом, далеко не безупречно160, но для нас оно интересно тем, что идея прогресса в этом учении находит вновь яркое выражение. Она обосновывается здесь глубоким убеждением в возможность «безусловной рационализации всех общественных отношений и безусловного контроля человека над природой»161. Она облекается в учение о неизбежности полного перерождения существующего общественного мира и сопровождается конкретными указаниями социализма, как конечной цели прогресса, и передачи орудий производства в обладание пролетариата, как средства осуществления конечной цели.



155) Absolutrechtlicher Zustand; das letzte stadium der Geschichte, l'etat final; the highest state; das Reich der Freiheit, — ср. Новгородцев — «Об общественном идеале» стр. 9 и сл. Н. Сетницкий «О конечном идеале». (Изв. юрид. фак. в Харбине т. VII стр. 191 сл.).

156) О. Comte — Systeme de politique positive, 6-e 1898 г.

157) Spencer — The principles of Etics, v. I § 104 p. 275.
 
158) Alfr. Niceforo — Les indices numeriques de la civilisation et du progres. 1921 г. определяет цивилизацию, как совокупность условий, характеризующих материальную, интеллектуальную, моральную жизнь, организацию политическую и социальную. Каждая эпоха и нация имеют свою цивилизацию (стр. 30—31). Прогресс в одном отношении сопровождается отрицательными явлениями в другом отношении (181), поэтому о прогрессе можно говорить, лишь упрощая сложность явлений (205).

Цель книги проф. Ничефоре показать, каким образом возможно характеризовать цивилизацию и прогресс в цыфрах. Те законы эволюции, которые одни только могут доказать неизбежность прогресса, в конечном итоге, несмотря на все отклонения, (см. конец настоящей главы и гл. XIII п. п. 8-9) остаются автору неизвестными. Для учения о прогрессе, как динамическом процессе, его книга ничего не дает.

159) Vorlander, Kant u. Marx; Petraschek ук. соч. (см. прим. 2) стр. 38-39. Оценка значения идеологических факторов, правно-политических, философских и религиозных, и их влияния на экономику, возрастающего по мере усиления культуры, особенно ясна в письмах Энгельса к Мерингу.

160) Глубокую критику философских и социологических концепций марксизма дает книга проф. Новгородцева «Об общественном идеале», Изд. V, 1922 г. стр. 147—386.

161) Новгородцев о. с. стр. 158.


В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить