Г. К. Гинс
13.03.2012 г.

  На главную раздела "Научные работы"





ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Общее учение о солидаризме

 

ГЛАВА I

ЭВОЛЮЦИЯ ПРАВОПОРЯДКА И ЕЁ ОТРАЖЕНИЕ В ЮРИДИЧЕСКИХ ДОКТРИНАХ


          1. Сущность индивидуализма и либерализма. 2. Вырождение его. 3. Отклонения от индивидуализма, характеризующие новый век. 4. Увлечение социализмом как реакция против индивидуализма и либерализма. 5. Неосуществимость социализма в современных условиях и необходимость формулировки другого руководящего принципа. 6. Отражение происходящего кризиса общественных и хозяйственных форм в правовых идеях. 7. Публично-правовой элемент в собственности. 8. Развитие корпоративного начала. 9. Учение Дюги о неотчуждаемых правах личности и государственном суверенитете. 10. Отсутствие руководящего принципа в новейших юридических учениях.

          1. Человеческая мысль блуждает между противоположными принципами. С одной стороны, тяготение к полной свободе и независимости личности, с другой — увлечение идеей государственной регламентации хозяйства; с одной стороны, крайний индивидуализм, с характерным для него эгоизмом, с другой — подчинение личности требованиям «общего блага», поглощение ее общественным целым, коллективом.

          Идеи либерализма и социализма, индивидуализма и коллективизма борются между собой в течение многих веков.

          Будет ли человечество преуспевать, если государство предоставит личности свободу действий, если индивид, который лучше всего может познать свои интересы, явится главным действующим лицом народного хозяйства? Или государство должно принять на себя активную роль и, представляя общий интерес, должно объединить в своих руках и обладание важнейшими хозяйственными ценностями?

          Одна система предполагает, что индивид, руководимый эгоистическим интересом и инстинктом самосохранения, будет напрягать свои силы в борьбе за существование, создавать и накоплять и государство будет процветать на основе индивидуального благополучия. Индивидуализм, с этой точки зрения, — основа общего благополучия, и чем меньше государство будет стеснять индивидуума в его деятельности, тем больше обеспечен успех народного хозяйства в целом.

          Другая система утверждает, что государство должно уничтожить в корне хозяйственный эгоизм, должно экспроприировать из рук частных владельцев орудия производства и перевоспитать общество, направив энергию отдельных лиц на служение общему благу.

          После феодальных порядков идеи экономической свободы, выдвинувшие мысль о свободно хозяйствующей личности, были откровением и возвещали новую эпоху. С тех пор как один из крупных промышленников Франции на совещании, созванном великим опекуном французской индустрии и торговли, Кольбером, сказал ему: «Laissez nus faire» (т. е. «предоставьте нам побольше свободы, не вмешивайтесь в наши дела»), — эти слова стали догматом эпохи и еще до сих пор не утратили своей магической силы. Учение А. Смита и классической школы, основавшей экономический либерализм и сводившей до минимума вмешательство государства в свободную игру личных интересов, наиболее отвечало потребностям времени и лучше всего характеризовало эпоху промышленного переворота, когда инициативой и творчеством частных лиц творились чудеса. «Усилиями частных лиц возникали крупные сооружения; например, система каналов родилась благодаря инициативе ливерпульских купцов; без поощрений, без участия законодательства, каким-то стихийным образом возникла эксплоатация минеральных богатств Северной Англии, большие фабрики Манчестера и других городов, а эта стихия слагалась из множества интересов личностей, направленных к одним целям и риску». Для этой эпохи характерны неутомимые искатели, вроде Аркрайта, который из парикмахера превратился в изобретателя и умер миллионером1. Эпигонами этой эпохи являются американские миллиардеры, увлекательные биографии которых заслуживают помещения в библиотеке жизнеописания великих людей.

          В соответствии с направлением экономического либерализма и государственный строй приспособлялся к защите свободы и равенства граждан и охране их неотъемлемых прав.

          Юриспруденция XIX в. изображала общество как совокупность свободных хозяйствующих личностей. Игнорируя данные социологии, она забывала о групповом, классовом, коллективном началах и даже народ изображала как совокупность отдельных лиц или граждан, подчиненных высшей власти.    

          Так юридический индивидуализм дополнял и завершал идеологию экономического и политического либерализма. При этом, для упрощения и облегчения задач, игнорировались все бытовые и социальные различия и допускалась фикция математического равенства свободных личностей, выступающих пред лицом закона в качестве отвлеченных средних людей.

          Такова сущность индивидуалистической системы организации общества и хозяйства, которую, по основным ее принципам, именуют либерализмом.

          С идеями либерализма тесно связана современная форма демократии. Все граждане свободны и все равны. Все обладают правом инициативы и всем должна быть предоставлена возможность активного участия в государственной жизни. Поэтому вводится всеобщее избирательное право и власть опирается на арифметическое большинство. Принцип парламентаризма является логическим завершением этой системы. Правительство выходит в отставку, если не находит поддержки большинства, и состав его отражает соотношение парламентских сил, как сам парламент — настроения избирателей.

          Покушение на демократию вызывает такую же реакцию индивидуалистических убеждений, как покушение на собственность. И то, и другое оскорбляет самосознание и гордость личности, не допускающей посягательств на ее неотъемлемые права.

          2. Идеи либерализма были настолько жизненны, настолько соответствовали психологии века и даже веков, что они глубоко проникли в сознание, в доктрины, в законодательство и до сих пор цепко держатся за свое влияние. Можно сказать, что они освещали путь человечества, вносили покой в его сознание, оправдывали несовершенства социального уклада и поддерживали государственный порядок, составляя основу конституций. И до сих пор учебники гражданского права повторяют азбуку либерализма, изображая частную собственность, свободу договоров, конкуренцию и наследование как непоколебимые основы гражданского общества.

          А между тем в недрах либерального порядка назревали глубокие преобразования. Капитализм — дитя либеральной системы — вырос в сверхкапитализм. Гигантские организации капитала заслонили собой индивидуальное начало2. Классовая борьба, развивавшаяся внутри капиталистического общества, заставила организоваться рабочих и предпринимателей. Мощные профессиональные и предпринимательские организации становятся лицом к лицу, защищая общие интересы класса, а не интересы отдельных лиц. Государство давно перестало быть пассивной стороной происходящего соревнования и проявляет все больше активности, то подчиняя борющиеся силы принудительному порядку, то сосредотачивая в своих руках производительные силы и ограничивая, таким образом, экономическую свободу.

          С другой стороны индивида покрывают коллективные организации и общество утрачивает свой прежний индивидуалистический характер, обращаясь в совокупность групповых организаций.

          Принципы индивидуализма и либерализма пошатнулись.

          3. Если и в настоящее время индивидуальный интерес остается главным стимулом хозяйства, то рядом с ним занимает все более важное место интерес групповой, профессиональный, общественный. Условия экономической действительности все более затрудняют индивидуальную борьбу за существование: «Один в поле не воин», — каждый ищет убежища в группе, а групповое сотрудничество перевоспитывает психологию. Полного обособления индивидуальности никогда не было, но личный интерес в эпоху расцвета либерализма не связывался в такой мере с интересом общественным, как это неизбежно бывает, когда становится общим правилом организованная коллективная защита интересов.

          В связи с этим несколько утрачивает свое значение принцип свободы договоров. Стороны подписывают, нередко, готовый формуляр договора, в котором ничего нельзя изменить. Контракт как бы диктуется (diktierte Vertrage), условия подписываются, как непреложные (cntrat d' adhesin), в шаблонной для всех одинаковой и не допускающей изменений форме3. В области трудового договора распространенность коллективных договоров не только делает личное соглашение ненужным, но даже и вовсе исключает непосредственное соглашение рабочего с работодателем. Можно сказать, что для большинства рабочих договор заключается помимо их ведома, тем более что он распространяется и на тех рабочих, которые в момент заключения тарифного договора еще не входили в профессиональный союз и не работали на фабрике.

          После того, как развитие профессионального движения, распространение тарифных договоров и социальное законодательство коренным образом изменили положение организованного рабочего класса, главы о капиталистической эксплоатации рабочих в курсах политической экономии во многом подлежат пересмотру. В современной Европе положение инженера нередко хуже, чем положение рабочего, и вместо проблемы эксплоатации стоит вопрос о возможности существования предприятий при улучшенных условиях труда.

          Происходят еще и другие серьезные изменения.

          Собственность перестает быть прежним «священным» правом, на нее начинают смотреть как на социальную функцию (Дюги), как на обязанность (Германская конституция).

          Характерное для индивидуалистического хозяйства начало конкуренции начинает также утрачивать влияние. Свободная конкуренция перестает властвовать в деловом мире, с тех пор как объединения предпринимателей монополизируют отдельные виды промышленности. Тресты, синдикаты, концерны диктуют цены и регулируют производство и торговлю.

          Естественно, что при таких условиях и уровень заработной платы, и цены на продукты поддаются в большей степени рационализации, сознательному регулированию, чем это имело место при подчинении их стихии рынка: законам спроса и предложения.

          Существенные изменения наблюдаются и в потреблении. Кооперация и общественные столовые меняют режим индивидуального потребления, отчасти улучшая его, отчасти экономизируя, с другой стороны оказывают влияние и изменяющиеся условия жизни. Необычайное распространение в Лондоне дешевых столовых Lins и А.В.С., из которых один только Lins отпускает ежедневно по миллиону порций, свидетельствует о заметном изменении жизненного уклада. Экономнее и удобнее забежать в дешевый и хороший ресторан, чем ехать через весь город к семейному столу.

          Между тем, характер семейного хозяйства определяет и строй семьи. Конституция той семьи, которую имел в виду законодатель XIX и начала XX в., предполагает главенство в семье мужа, как лица, добывающего средства к жизни, при содействии жены в доме личным трудом и при частичной помощи детей их трудовыми заработками. Отсюда перевес голоса мужа при разногласиях и презумпция полномочий жены на совершение всех сделок, касающихся домашнего хозяйства.

          Но, когда домашнее хозяйство превращается в предприятие, напр., при содержании пансиона, или когда семья отказывается от домашнего стола и даже содержания квартиры, тогда весь семейный строй видоизменяется. Отпадают основания к главенству мужа, окончательно утверждается равноправие в семье мужа и жены и тип семьи, этой основной клеточки общественного организма — заметно перерождается, что неизбежно влияет и на строй общественной жизни.

          Так видоизменяется бытовой уклад.

          Даже закон населения, жестокая теория Мальтуса, в меньшей степени проявляет свою силу в современных цивилизованных странах, где прирост населения искусственно сокращается, так что развитие производительности может перегонять прирост населения.

          Словом, если сравнить современное сверхкапиталистическое государство, где все эти явления особенно заметны, с тем типичным режимом либерального хозяйственного строя, который изображала политическая экономия прошлого века, то нельзя не заметить, что место прежнего господства естественных законов все более занимает сознательное регулирование хозяйства. Сверхкапитализм переродил частно-правовой строй и это дает основание искать новые юридические принципы, которые выражают характерные особенности и тенденции современного хозяйства4.

          Либерализм выполнил свою задачу, вдохновив революции и реформы, которые эмансипировали личность от государственной опеки, создали современное правовое государство и обеспечили блестящий расцвет капитализма. Но уже в XIX веке обозначились и недостатки либеральных учений. Доктрина невмешательства государства в хозяйственную жизнь встретилась с необходимостью поддержать экономически слабых и создать опеку фабричного труда. Учение о свободах привело бы к обессилению государственной власти, если бы она не прибегла к ряду ограничений индивидульных свобод. Правовое государство превратилось в культурное, которое должно не только охранять свободную деятельность граждан, но и само проявлять культурную активность5.

          4. Антиподом либеральных учений является, как уже указано, социалистическая доктрина. Она отрицает и осуждает индивидуализм как источник социального неравенства и эксплоатации. Она предлагает устранить конкуренцию и рационализировать производство и распределение.

          Социализм предполагает передачу орудий производства (земли, фабрик, машин) в руки общественного (соборного) хозяина, который может вести всё хозяйство по строго обдуманному плану. Стихия неурегулированного частного хозяйства, приводящая к перепроизводству, периодическим кризисам и неразумному и несправедливому распределению, сменяется хозяйством плановым, централизованным, где производство в точности выполняет задания, соответствующие спросу, где не может быть, поэтому, перепроизводства и где обмен и распределение также подчинены руководящему центру.



1) Р. Ю. Виппер. Общественные учения и исторические теории XVIII-XIX вв. (теории прогресса). 2-е изд. 1925 г. Стр. 95-96.

2) W.Sombart. Das Wirtschaftsleben in Zeitalter des Hoch-Kapitalismus B. III, 1927 cp., напр., стр. 1014 сл., где выдающийся своей наблюдательностью экономист отмечает современные тенденции к плановому хозяйству, в ущерб стремлению к выгоде и индивидуализму.

3) Таковы договоры с телефонными, электрическими, водопроводными, страховыми, складскими и многими другими предприятиями.

4) Уже делаются попытки изложить на новых началах политическую экономию, что в отношении описательной экономии, во всяком случае, находит оправдание. Во Франции делает пока малоубедительные попытки этого рода G.Valois, энтузиаст новых течений эпохи (ср. его Economie nouvelle и Un nouvel age de l'humanite, 1929).

5) Очень характерны в этом отношении идеи, проникнувшие в официальные издания родины либерализма — Англии. Ср., напр., Report of Committee on trusts, представленный в 1919 г. парламенту министерством реконструкций. (Published by His Majesty's Stationary Office, переиздан в 1927.) На страницах этого доклада пестрят выпады против евангелия эгоизма, каким является доктрина свободной конкуренции, и противопоставляется ей начало согласования интересов и сотрудничества (стр. 16, 17). Об эволюции идей либерализма в Англии см. у Новгородцева «Кризис современного правосознания», 1909 г.



В начало                               Продолжение

 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить