Г. К. Гинс
29.11.2012 г.

  На главную раздела "Научные работы"





          5. Синдикальные организации не только не разрушают сознание профессиональной солидарности, но еще более укрепляют его. Однако существует солидаризм еще более высокий, солидаризм, объединяющий противостоящие группы, во имя целей, стоящих выше интересов обоих категорий (классовых интересов). Забастовки и локауты нарушают мирную жизнь и причиняют слишком тяжелый ущерб стране, для того чтобы государство могло спокойно допускать их.

          Фашистское законодательство исходит из следующих соображений: нация имеет организованную юстицию, которая представляет могущественный орган для регулирования интересов, и никто не имеет права игнорировать эту юстицию. Противоположные группы должны проникнуться тем сознанием междугруппового интереса, той высшей солидарностью, о которой говорил идеолог солидаризма Буржуа (см. начало главы). Если же этого сознания недостаточно, то конфликт должен быть разрешен методом права, а не силы.

          Италия и здесь идёт по пути, который предугадывали французские мыслители, но Италия принудительно указывает направление на этот путь, тогда как Франция предоставляет найти его свободно развивающемуся сознанию национальной государственности.

          В странах давно установившейся демократии и с высокой культурой, принудительные меры фашизма внесли бы только раздражение, однако, даже в Англии, несмотря на царящий там дух свободы, прошёл в 1927 г. Закон, запрещающий политические забастовки (забастовки сочувствия), как представляющие собой подлинное восстание против государственной власти.

          Во всяком случае идея, которою руководился итальянский законодатель, новая не по существу, а по решительности, представляется нам жизненной и отвечающей потребностям и тенденциям нашего времени.

          6. Коллективные договоры — выражение воли двух сторон, добровольное их самоограничение. Каждый синдикат выражает интересы одной из категорий. Договор устанавливает равновесие интересов. Государство, со своей стороны, обязано поддерживать это равновесие, чтобы обеспечить достижение высших целей. Организации, с помощью которых фашистское государство поддерживает это равновесие, носят название корпораций. В законе 3 апр. 1926 г. о «юридической регулировка коллективных договорных отношений» упоминается (ст. 3) организация центральных органов, объединяющих обе параллельные ассоциации: работодателей и рабочих, без устранения самостоятельности каждой из этих параллельных организаций.

          В регламенте к указанному закону основы организации корпоративных органов намечены уже достаточно подробно.

          Корпорации представляют собой государственные органы. Они, как определяет Хартия Труда (CdL VI), образуют орган, объединяющий производительные силы и представляющий их интересы в совокупности (integralmente).

          Как государственный орган, корпорации стоят над обеими сторонами и обладают двоякого рода функциями: юрисдикции и административного регулирования. Они примиряют стороны при конфликтах и могут нормировать общие условия труда. Этим достигается высшая солидарность двух классов в национальном сообществе.

          Корпорации — административные, а не законодательные органы. Поэтому они могут действовать только в пределах существующих законов, устанавливая 1) общую организацию производства, 2) минимальную заработную плату, 3) учреждение бюро труда, 4) стаж подмастерий, 5) общие условия, благоприятствующие производству91.

          В 1928 г. корпорации еще не были учреждены. Вместо них действовали междусиндикальные комитеты, Comitati intersindicali органы партии, председательствуемые секретарями фашистских федераций. Действиями этих комитетов, руководил Центральный Междусиндикальный Комитет, с участием товарищей государственных секретарей (т. е. товарищей министра) Министерства Корпораций и Министерства Национальной Экономии и президентов Национальных синдикальных конфедераций (см. выше гл. VI). Работе этих органов придавалось чрезвычайное значение, т. к. она проводит в жизнь то, что составляет душу режима, новый синдикализм, основанный на сотрудничестве и солидарности.

          Был момент, когда обстоятельства потребовали уменьшения заработной платы и центральный междусиндикальный комитет достигнул этого, подтверждая на опыте, что национальная солидарность представляет собою факт.

          7. На вершине корпоративной организации находится Министерство Корпораций, учрежденное указом 2 июля 1926 г. Министерство возглавил Муссолини. В составе министерства всего 32 человека, т. к. правительство стремилось устранить из этого учреждения всякую бюрократичность. Министерство состоит из двух департаментов: один ведает корпорациями, другой — профессиональными ассоциациями. Функции Министерства политико-административные (покровительство и надзор за ассоциациями) и политико-экономические (ограждение высших интересов национальной продукции).

          При новом Министерстве состоит национальный Корпоративный Совет (Consiglio Nazionale delle Corporationi) для высшей координации корпоративных органов, с участием представителей ведомств и корпораций.

          Новое Министерство, как характеризует его один итальянский автор92, является органом политического и социального обновления Италии. «Министерство внутреннего мира» — называет его другой автор93.

          8. В деле воспитания народа в духе национальной солидарности существенную роль, наряду с ведомством корпораций, выполняют т. н. Magistratura del lavoro (Трудовые палаты). (См. Begolamento 1 Iuglio 1926, tit. V).

          Эти специальные судебные органы организованы при аппеляционных судах в составе председателя, двух членов суда и двух лиц, приглашаемых из списка экспертов по вопросам промышленности и труда94. Эксперты участвуют в рассмотрении дел не как представители интересов, а как сведующие лица.

          Судебному разбирательству должна обязательно предшествовать попытка примирения сторон корпорацией. Если примирение не удается, то суд разбирает дело и может вынести решение двоякого характера: либо чисто-судебное, основанное на толковании действующего коллективного договора, либо правотворческое (jus novum), вносящее новое начало в отношения сторон, как, напр., изменение действующего еще не потерявшего силу договора или нововведение в условиях труда, в виду существенного изменения фактических обстоятельств (rebus sic stantibus).

          Решения выносятся secundum artem boni et aequi, т. е. по началам доброй совести и справедливости, принимая во внимание интересы обеих сторон и руководствуясь во всех случаях высшими интересами народного хозяйства.

          Все особенности этого суда объясняются тем, что законодатель запрещает классовую самозащиту95 и стремится устранить необходимость в ней, устанавливая гармонию интересов (социальную гармонию).

          Стремясь сплотить рабочих и работодателей в солидарно действующие организации, фашистское государство расчитывает в то же время воспитать в них сознание принадлежности их к одной и той же нации и необходимости согласовывать сталкивающиеся интересы, во имя интереса общегосударственного96.

          9. Эта тенденция не является, повторяем, новой. Она только более решительна. Примирительный процесс в Германии (по закону 1923 г.) и её особые трудовые суды (AGG — 23 дек. 1926 г.) построены приблизительно так же, как и магистратура del lavoro. Примирители рассматривают дела, руководствуясь процессуальными правилами, но они, тем не менее, не судьи. Их задача — помочь заключению нового коллективного договора. Они не стеснены нормами действующего соглашения, а, наоборот, должны стремиться установить новые, которые были бы приемлемы для обеих сторон.

          Подобно административным органам, они действуют, руководствуясь принципами целесообразности. В тех случаях, когда они учреждены властями, они действуют, как вспомогательный публично-правовой орган с целью поддержания мирного труда и предотвращения конфликтов. Если же они действуют, как учреждения автономных союзов, то их деятельность носит характер актов самоуправления97.

          В некоторых случаях решение примирительной камеры, в силу закона, обязательно для сторон98.

          Новые трудовые суды Германии (по зак. 23 дек. 1926 г.) построены также с паритетным представительством рабочих и работодателей и, в интересах рабочих, как стороны с менее благоприятным для самозащиты положением, действуют с многочисленными отклонениями от обычного процесса. Они также не стеснены действующими нормами и могут не только выносить судебные решения, но и творить право.

          Проф. Таль характеризует это, как общую тенденцию: «в новейшее время всё сильнее проявляется тенденция в случаях, когда трудовые конфликты угрожают жизненным интересам общества, предоставить суду, как постоянному государственному, так и ad hoc учрежденному третейскому, устанавливать условия труда на будущее время. Здесь уже речь идет не о суде в обыкновенном смысле. Его задача не судебное решение, а правотворчество, как, напр., установление минимума заработной платы, новых методов исчисления её, установление нормы рабочего времени, распространение обязательности третейского решения или условий тарифного контракта на предприятия и лиц, которые не участвуют в споре или тарифном договоре и т. д. (ср., напр., Industrial Conciliation and Arbitration Act в Новой Зеландии). Практический результат подобных судебных решений таков же, как при установлении обязанностей министерским указом. Его юридическая сила такова же, как и решения, вынесенного в обычном судебном порядке, но суд выполняет здесь новую функцию, существенно отличную от обычной судебной99.

          Таково направление современного законодательства, желающего мирного разрешения трудовых конфликтов. Это стремление логически приводит к запрещению стачек.

          Законодатель Германии, как и в других странах, не решился, однако, запретить стачки. Лучше ли это? Вопрос этот не может получить общего ответа. Стачки очень опасны в стране отсталой или переживающей тяжелый экономический кризис, с трудом выдерживающей конкуренцию других, опасны в стране низкой культуры и недостаточной национальной сознательности; менее опасны в стране с устойчивым хозяйством, с высокой культурностью. Стачки могут быть запрещены без большой опасности для успеха рабочего движения там, где гарантирована внеклассовость государственной власти, и специальные суды по трудовым делам действительно независимы от односторонних влияний, и, наоборот, право стачек следует сохранять в резерве, как силу, необходимую для поддержки права, когда правам грозит опасность со стороны другой силы.

          Но при всех условиях трудно отрицать, что тенденция современного трудового права — найти такие организации и правовые гарантии интересам рабочих, что бы потребность в дорого стоющей борьбе забастовками была сведена к нулю.



91) См. Zangara o. c. стр. 122-123.

92) Nino Orsi (см. прим. 54) стр. 294.

93) Prof. Р.Chimienti, L'organizzazione nazionale fascista, 1928, стр.80.

94) Списки экспертов составляются на два года провинциальными Советами Экономии, по рекомендации законно признанных профессиональных организаций.

95) N. Orsi о. с. стр. 272.

96) Этой цели нельзя достичь при разбирательстве индивидуальных конфликтов. Поэтому споры отдельных лиц по трудовым конфликтам не пользуются покровительством, о них предварительно уведомляются синдикаты. Процесс по таким делам производится в общих судах (закон 26 февр. 1928 г.), но все же с участием заседателей, на паритетных началах представляющих стороны. Одиноко стоит в этом вопросе германское законодательство (закон 1926 г.), которое относит к компетенции трудовых судов и коллективные, и индивидуальные трудовые конфликты.

97) Kaskel о. с. стр. 282.

98) Kaskel, стр. 297 сл.

99) L.Thal, Rechtsvergleichender Uberblick (Die Arbeitsgerichtsbarkeit. Arbeitsrechtliche Seminarvortrage IV, 1929).


В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить