17.05.2010 г.

  На главную раздела "Публицистика"


Дмитрий Калихман



 

§ 7
 
Но даже если предположить, что Власову и Трухину удалось бы собрать в единый кулак все силы, то и в этом случае они не могли бы противостоять многомиллионной Красной армии и силам Союзников. Экономический и военный потенциалы Германии и Союзников на тот момент были просто несоизмеримы. Единственная надежда была на то, что противоречия в лагере стран антигитлеровской коалиции станут непреодолимыми и в 1945 году случится то, что случилось в 1947,  то есть полный разрыв между коммунистическим сталинским режимом и Западом, закончившийся речью Черчилля в Фултоне и Холодной войной. Но в 1944-45 гг. руководители западных стран находились совершенно в другом психологическом измерении.

Это психологическое состояние было не только у правителей государств, но и у чинов вооруженных сил союзников. Чего стоят советы армейских офицеров англичан и американцев «переизбрать Сталина, если он вас не устраивает», даваемых власовцам и казакам при беседах с ними на многочисленных допросах. Поэтому с грустью приходится констатировать факт, что в тот исторический период Русское Освободительное движение, оказавшееся между молотом и наковальней в великой битве народов, было обречено на неудачу.

Необходимо  учитывать также еще один немаловажный фактор – колоссальную усталость от войны всех без исключения ее участников. Большинству людей, измотанных до предела страшной борьбой было уже абсолютно наплевать на Гитлера, Сталина, коммунистов, фашистов, демократов, республиканцев – лишь бы все это скорее закончилось, поэтому на вторую Гражданскую у измотанной войной страны просто не хватило бы сил. Ведь если в Первую мировую войну центральные области России никак не пострадали, и тыл жил весьма вольготно, то в данном случае была совершенно противоположная картина.
 
Случилось то, что случилось. Все гипотезы, бесспорно имеющие право на жизнь, относятся уже к альтернативной истории, которая нужна для неповторения сделанных ошибок в будущем, но бессильна изменить прошлое.

Великий русский философ Иван Ильин определял духовный смысл войны следующим образом.

«Духовная оправданность войны определяется теми мотивами, которые побудили народ открыть военные действия, и теми целями, которые он, воюя, имеет в виду и осуществляет. Скажи мне, ради чего ты начал войну и ведешь ее, и я скажу тебе, прав ты или не прав. Эти мотивы и цели бывают обыкновенно ясны и до начала военных действий и во всяком случае выясняются быстро и отчетливо. Между тем духовное значение войны определяется творческой деятельностью народа во время войны и по окончании ее. Оно определяется тем откликом, тем движением в народе, которое вызывается войною; тем духовным подъемом, который слагается в народе во время войны и после нее. Скажи мне, что вызвала война в твоей душе; скажи мне, как ты воевал и что извлек ты из трудов и страданий войны, и я скажу тебе о том, каково было ее духовное значение в твоей жизни».17

Вторая мировая война, таким образом, вызвала в народах России два движения, оба направленные на защиту своего Отечества в рамках двух воюющих между собой непримиримых тоталитарных диктатур. Так как грянувшая война была войной техники и должна была опираться на промышленные потенциалы государств, доведенные до крайнего напряжения, то компромисс с какой-нибудь из этих диктатур был практически неизбежен. Нейтралитет был невозможен ни при каких обстоятельствах. Его, по словам Ивана Ильина, желали многие русские в начале этой войны.

«Есть общее правило международной политики: когда два врага моей родины начинают борьбу друг с другом, то мне следует расценивать эту борьбу не с точки зрения международного права, или справедливости, или сентиментальных настроений, но с точки зрения прямого интереса моей родины и экономии ее сил. В таких случаях показуется нейтралитет. Массовая сдача в плен русских солдат в 1941 году и была такой инстинктивно найденной попыткой занять нейтральную позицию; и если бы они сдавались в плен народу с живым и лояльным правосознанием, не стремящемуся завоевать и истребить русскую народность (например, финнам, англичанам, шведам, французам или североамериканцам), то эта попытка, наверное, имела бы иные последствия».18

К сожалению ни шведов, ни англичан, ни французов не было. Была Германия с сознанием большей части народа, тяжко отравленным нацистскими идеями, с расистскими завоевательными планами, которые многим (например, А.И. Деникину) были видны еще до войны, а к 1942 году стали видны практически всем. Из избравших нейтралитет миллионов русских пленных, как следует из вышеприведенных цифр, 3,7 миллиона пришлось принять мученическую смерть в концлагерях, будучи преданными мерзавцем – Сталиным и уничтоженными мерзавцем – Гитлером. Оставшиеся в живых разделились практически на 2 равные группы: одна пошла в ряды Русского Освободительного движения, считая себя свободной от обязательств предательскому режиму, другая осталась в заключении, храня верность данной когда-то присяге, рассматривая ее как присягу Родине – России. Речь идет, конечно, об идейной части обоих движений, ибо в каждом из них было большое количество случайных людей.  
 
Трагедия состояла в том, что большевистский режим оказался умнее гитлеровского. Верно оценив обстановку, Сталин и его окружение взяли на вооружение национально-патриотическую идею, которая, несмотря на все их усилия, за 25 лет не могла быть выбита из народной души. Все-таки история России насчитывала более 1000 лет. Эти лозунги были восприняты огромной частью населения СССР как свои, и на короткое время интересы правящей клики и большей части народа совпали. С 1942 года  национально - патриотическое движение с советской стороны крепло и расширялось, подкрепленное экономической и финансовой поддержкой Англии и США. Да и собственный военный потенциал СССР был на высоте, недаром Сталин 20 лет готовился к Мировой революции. Чего не удалось преодолеть, так это преступной сущности и полной некомпетентности руководства возникшим движением народа, что и привело к колоссальным жертвам.

Русское Освободительное движение, связанное прочно с именем генерала А.А. Власова, оказалось в куда более сложных условиях. Гитлер «повторил старую классическую ошибку прусско-германской стратегии (Фридрих II, Вильгельм II), переоценивая свои силы, презирая другие народы, их силы, их свободолюбие и вызывая на бой против себя всех соседей и несоседей. Гитлер углубил эту ошибку до конца, разжигая своими преследованиями и поднимая против себя не только иноземные правительства, но и все общественные интернациональные организации мира: католическую церковь, евангелическую церковь, еврейство, масонство, социал-демократический интернационал и коммунистический интернационал. Этим он обеспечил себе религиозную и социальную вражду всего мира... Готовя новую мировую войну и возлагая на свой народ великие тяготы, он лишил его внутреннего чувства своей военно - моральной правоты, ведя вызывающее нападение, делая ставку исключительно на национальный шовинизм... Еще грубее была ошибка Гитлера бороться сразу и с коммунистами, и с русским народом. Произошло это от сочетания невежества самомнения, психологии торопливого выскочки, расистского презрения к другим народам и прямого политико – психологического бессмыслия»19.

 
             В начало                Продолжение        
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить