17.05.2010 г.

  На главную раздела "Публицистика"


Дмитрий Калихман



 

§ 6
 

О преступлениях сталинского режима перед собственным народом написано много. Совершенно естественно, что никакой нравственной ответственности перед преступниками, бросившими военнопленных на голодную смерть, заранее объявив их предателями, применяя репрессивные меры даже к членам их семей, эти люди нести не могут. С точки зрения же юридической большевистский режим был противозаконен с самого своего начала, ибо пришел к власти преступным путем, поэтому и все присяги, данные ему под принуждением, юридической силы с точки зрения международного права не имеют. Юридической стороне незаконности большевистской власти посвящены ныне работы специалистов по данному вопросу, где аргументировано доказывается эта теза12. Но Родина?.. Россия?  Эти понятия были в душе каждого человека индивидуальны и, не связанные никакими обязательствами перед преступной властью, люди решали сами, каким способом  защищать Отечество. На компромисс же приходилось идти всем, так как две основные противоборствующие силы определились четко: либо человек давил в своей душе презрение к коммунизму и воевал за Родину на советской стороне, либо, не прощая коммунистам подлости и преступлений перед Родиной, перед собой и своими близкими, шел в ряды Русского Освободительного движения, надеясь на перелом ситуации в ходе войны, естественно, также соглашаясь на компромисс с не менее преступным гитлеровским режимом. Других путей, увы, не было. Путь нейтралитета для подавляющего большинства людей был в то время невозможен.

Надежды же на будущее питали все. Воевавшие на советской стороне надеялись на то, что коммунистический режим после победы модернизируется и смягчится, распустит колхозы и лагеря, амнистирует заключенных. Воевавшие в рядах Русского Освободительного движения надеялись вначале на прозрение нацистского руководства (не случайно Власов и его сподвижники называли гитлеровское правительство «клубом самоубийц»), а позже – на поддержку Союзников и в конечном счете на соединение с лучшей частью Советской армии и на свержение обеих диктатур. Были ли эти надежды наивными? Бесспорно. Но они были здравыми, так как люди в большинстве своем обладали нормальной психикой и мыслили логически в отличие от бездарных правителей двух диктатур.

К чему привело свои страны нацистское и коммунистическое руководство мы видим ныне. Германия, испытав дважды за 20 век горечь поражения, до сих пор платит по векселям жертвам Второй мировой. Коммунизм, с треском обанкротившись по всему миру, начиная от Кампучии и кончая Восточной Германией, привел свои страны к нищете,  нравственному и политическому упадку, конца и края которому не видно. Так что лучше быть наивным, чем безумным.

И в заключении данного пункта - два мнения участников Второй мировой войны, оказавшихся в противоположных лагерях. Николай Толстой в «Жертвах Ялты» приводит объяснения одного из солдат РОА, в прошлом сержанта Красной армии, сражавшегося с немцами под Одессой, награжденного двумя советскими орденами и раненым попавшего в плен. 

«Вы думаете, капитан, что мы продались немцам за кусок хлеба? Но скажите мне, почему советское правительство продало нас? Почему оно продало миллионы пленных? Мы видели военнопленных разных национальностей, и обо всех них заботились их правительства. Они получали через Красный Крест посылки и письма из дому, одни только русские не получали ничего. В Касселе я повстречал американских пленных, негров, они поделились с нами печеньем и шоколадом. Почему же советское правительство, которое мы считали своим, не прислало нам хотя бы черствых сухарей?... Разве мы не воевали? Разве мы не защищали наше правительство? Разве мы не сражались за Родину? Коли Сталин отказался знать нас, то и мы не желали иметь с ним ничего общего!»13

В 2001 году в Петербурге вышла книга «Трагедия мясного бора». Там собраны воспоминания участников Любанской операции. После ее прочтения охватывает два чувства: чувство преклонения перед подвигом и мужеством солдат, выдержавших этот кромешный ад, и чувство презрения и ненависти к бездарнейшему командованию и преступному правительству, доведшему до такой трагедии армию. Вот как передает свои чувства бывший командир 3 батальона 1002-го стрелкового полка капитан в отставке М.Т. Нарейкин:

«Далеко не всем удалось выйти живыми из этого адского котла. Многие встретили свою смерть уже на пороге Большой земли. Многих поглотили Волховские болота, многие, обессилев, попали в плен. Этой участи не избежал и я...  Когда я вижу торжественно-скорбную церемонию возложения венков к могиле Неизвестного солдата, то на меня наваливается тяжесть воспоминаний о пережитом и пройденном. Я погружаюсь в свои воспоминания, и мне видится атакующий батальон до и после боя, павшие герои. Многие из них покоятся в братских могилах. Если исключить из состава моего батальона немногих счастливчиков, вроде меня, то можно назвать Неизвестными батальоны и даже полки. Мне вспоминаются все: и известные, и неизвестные, и живые, и мертвые, кто получал награды и те, у кого война отняла все, лишив их и жизни, и имени, и наград...»14

Вот два мнения участников войны, так или иначе связанных с именем генерала Власова. Кто из них прав? По-моему оба. Один не мог простить Сталину и его клике скотского отношения к себе и своим товарищам и пошел свергать ублюдочный режим в ряды РОА. Другой не мог забыть погибших друзей и во имя их памяти претерпел все лишения немецких концлагерей, вернувшись на Родину. Мне неизвестна дальнейшая судьба этих людей, но самое печальное то, что они вполне могли оказаться после войны в одном сталинском лагере. А.И. Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ» великолепно описывает подобные метаморфозы.

Говоря о военно-организационных аспектах Русского Освободительного движения, можно констатировать факт, что как целостная структура с единым командованием оно состояться просто не успело. Объясняется это тупостью нацистского руководства, высшим олицетворением которой стал ближайший сподвижник Гитлера – Лей. В. Штрик–Штрикфельд в воспоминаниях «РОА против Сталина и Гитлера» красноречиво описывает встречу генерала А.А. Власова с этим типом. В начале встречи Андрей Андреевич Власов пытался объяснить Лею через метаморфозы своего жизненного пути те мотивы, по которым он встал на путь борьбы со сталинским режимом.  «Лей прервал его.
-Это тоже меня не интересует.  Я знаю Ваше Открытое письмо, но ведь оно написано для дураков, то есть для быдла. Меня интересуют действительные причины перемены Ваших взглядов.
Вальтер перевел. Власов встал и сказал:
-    Тогда не лучше ли нам распрощаться? Если обо всем этом я не должен говорить, доктор Лей никогда не поймет, почему я начал борьбу с большевизмом.
На это Лей, обратясь к Вальтеру, заметил:
- Я думал, что этот человек рассорился со Сталиным потому, что тот его обидел»15.


Это свидетельство очевидца как нельзя лучше характеризует интеллектуальный уровень гитлеровского руководства. Надежды на всемерную поддержку нацистами Русского Освободительного движения были призрачными. Только надвигающаяся катастрофа заставила Гитлера и его присных признать РОА, но было уже поздно.

По мнению современных исследователей «минимальные мобилизационные ресурсы ВС КОНР составляли 370-400 тыс. человек, из которых большинство имело опыт военной службы. Кроме того, половина из них уже участвовала в боевых действиях против стран антигитлеровской коалиции. При штатной численности и  укомплектованности стандартной власовской дивизии в 11865 военнослужащих, имевшихся ресурсов оказалось бы вполне достаточно, чтобы укомплектовать 30 линейных дивизий. В действительности Власов и Трухин успели востребовать для формирования армии не более 30-35% возможных ресурсов»16.

 
             В начало                Продолжение        
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить