17.05.2010 г.

  На главную раздела "Публицистика"




Дмитрий Калихман

 

§ 3
 
Что же касается засилия «жидо-масонов» в сталинском правительстве, то обратимся к свидетельству того же Бориса Бажанова.
«Порядочную часть советских и антисоветских анекдотов сочинял Радек... Когда Сталин удалил Троцкого и Зиновьева из Политбюро, Радек при встрече спросил меня: «Товарищ Бажанов, какая разница между Сталиным и Моисеем? Не знаете? Большая: Моисей вывел евреев из Египта, а Сталин из Политбюро». Это выглядит парадоксально, но к старым видам антисемитизма (религиозному и расистскому) прибавился новый – антисемитизм марксистский. Можно предсказать ему большое будущее.2
Реально к началу Великой Отечественной войны в состав Политбюро из евреев входили только Каганович и Мехлис. Вряд ли на них одних можно взвалить всю ответственность за бездарное руководство войной, хотя, бесспорно, свою долю ответственности они несут. Впрочем, на эту тему есть фундаментальное исследование А.И. Солженицына «Двести лет вместе», и любой интересующийся может прочитать об этой проблеме там.
Таким образом, ныне стенания о «великом полководце» издают, в основном, люди, подверженные аберрации исторической памяти, либо ортодоксальные исторические невежды.
Перейдем ко второму направлению. Гитлер, действительно, был расистом и воевал, во-первых, против России, а во-вторых – против коммунизма, хотя, по свидетельству очевидцев, к которым относится донской казак Петр Донсков, боровшийся в годы Второй мировой войны в рядах казачьих отрядов на Дону с большевиками, немцы великолепно использовали коммунистические кадры, которые служили Гитлеру столь же исправно, сколь и Сталину3. Декларируя освободительный поход против власти большевиков, на деле Гитлер имел совершенно другие планы. Да и не начинается освободительный поход с бомбежек городов с мирным населением, когда каждая брошенная бомба записывает в стан твоих врагов сотни людей.
Пример из моей семейной хроники. В 1941 году моя семья жила в Молдавии. Оба деда ушли в армию, а прабабушка, бабушка и мать, которой было 5 лет, эвакуировались на восток. Под Бульбоками на поезд налетела немецкая авиация, все выбежали из вагонов, мать забилась под сиденье, а пока ее пытались оттуда вытащить, немецкие истребители из пулеметов расстреляли практически всех выбежавших на улицу людей. Из всего вагона в живых осталось только их трое. Сомнительная «освободительная миссия». И таких примеров – тысячи. Как могли воспринимать подобные факты свидетели событий? Оказавшийся в подобной ситуации человек, стоящий на политическом  распутье, примет однозначное решение.
Современникам вообще тяжело адекватно оценить доставшееся им историческое время. Нужна дистанция. Кроме того, огромное количество людей рождения 1905-1925 годов, составивших основной боевой костяк Красной армии в период Великой Отечественной, Императорской России практически не помнили, так что не могли на своем опыте сравнить жизнь в ней и Советском Союзе, и, соответственно,  в годы Революции и Гражданской войны либо еще не родились, либо были детьми и воспринимали идущие мимо них события, как стихийное бедствие. Естественно, что жизнь в 20-е и даже 30-е годы ни в какое сравнение не шла с тем ужасом, который творился в Гражданскую войну и голодные 1921-22 годы. Поэтому в памяти детей Гражданской жизнь с годами все-таки хоть как-то улучшалась. Кстати, тот же самый рецидив произошел позже с детьми Великой Отечественной.
Другой отправной точкой для понимания поведения значительной части населения СССР в годы Второй мировой войны являются коллективизация и голод 1933 года, явившиеся следствием Революции и Гражданской войны. Об этом написано очень много, в том числе и фундаментальных работ, где описаны ужасающие сцены вымирающих от голода деревень и станиц. В 1930-33 годах повсюду бушевали восстания: на Дону, в Сибири, в центральной России, на Кубани и на Кавказе. Против восставших бросались в бой регулярные части Красной армии, применялась артиллерия, авиация и химическое оружие. По подсчетам А.И. Солженицына потери народа в эти ужасные годы составили около 15 миллионов человек. Все это сопровождалось оголтелой антирелигиозной пропагандой, взрывами храмов, уничтожением священнослужителей, которых с 1917 по 1940 годы было расстреляно, замучено в тюрьмах и лагерях  более 130 тысяч человек (из около 180 тысяч священников дореволюционной России). Репрессии конца 30-х годов, обескровившие Красную армию, стали лишь финалом этой трагедии, предопределившей выбор многих людей во Вторую мировую войну.
Война началась. Началась полным разгромом Красной армии в приграничных сражениях. Народ вольно или невольно оказался втянутым  в нее и вынужден был принимать жизнь такой, какая она есть, действуя, сообразно обстановке, которая везде складывалась по-разному. Вначале на многих оккупированных территориях народ встречал немцев хлебом-солью как освободителей. По началу немецкая власть была куда лучше советской – открывались храмы, создавалось самоуправление, разрешался рынок, возвращалась земля. Но по мере ухода фронтовых частей вермахта и заменой их войсками СС и частями полиции обстановка начинала меняться. Да и сталинское руководство не дремало. Вот как описывает реакцию руководства НКВД на начало войны Павел Судоплатов, осуществлявший практическое руководство диверсионной работой в тылу у немцев.
«Мы сразу же создали войсковое соединение Особой группы – отдельную мотострелковую бригаду особого назначения (ОМСБОН НКВД СССР)... Бригада формировалась в первые дни войны на стадионе «Динамо». Под своим началом мы имели более двадцати пяти тысяч солдат и командиров, из них две тысячи иностранцев – немцев, австрийцев, испанцев, американцев, китайцев, вьетнамцев, поляков, чехов, болгар, румын. В нашем распоряжении находились лучшие советские спортсмены, в том числе чемпионы по боксу и легкой атлетике – они стали основой диверсионных формирований, посылавшихся на фронт и забрасывавшихся в тыл врага».4

Именно эта бригада, развернутая позже в войска Осназа (Особого назначения) и послужила основой партизанских формирований в годы Второй мировой войны, ставших тем костяком, куда вливались бежавшие из плена, окруженцы, жители оккупированных территорий.  Методы действия данных отрядов и формирований, естественно, были далеки от того идеала, который изображался в советских фильмах о войне. Тут было всякое: и беззаветное мужество и героизм, и подлость, густо замешанная на провокации. Если местное население не поддерживало партизан, то в ход шли методы, известные с древнейших времен: переодевание в форму врага и уничтожение мирных жителей. Причем, эти методы применялись с двух сторон – как со стороны партизан, так и со стороны гитлеровцев. Немалую роль играл также и тот факт, что, как правило, тыловые части любой армии мира,  призванные осуществлять карательные мероприятия, состоят из  отребья самого низкого пошиба.
В этом смысле части НКВД и СС являлись как бы зеркальным отображением. Действуя преступными методами на оккупированных территориях, они сеяли взаимное озлобление, и этот маховик раскручивался со страшной силой. В конце концов, разобрать, кто прав, а кто виноват, становилось уже невозможно. Так было при борьбе СС с партизанами, так было и при борьбе НКВД с бандеровцами и другими партизанскими соединениями подобного направления.
Очень ярко свои мысли и чувства выразил священник Алексей Ионов, избравший путь сотрудничества с немецкими оккупационными властями как единственно возможный в то время для возрождения религиозного самосознания народа.
«С немцами мы все считались по принципу – «из двух зол выбирай меньшее». Что немцы- зло, никто из нас не сомневался. Ни у кого из нас не было, конечно, любви к завоевателям «жизненного пространства» нашей родины. Глубокое сострадание и сочувствие к бедствующему народу, нашим братьям по Вере и крови – вот что наполняло наши сердца».5

 


 
             В начало                Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить